столе днем позже. Мнение специалистов разделилось, но большинство заявляло, что вывод, сделанный молодыми учеными, все же безоснователен и не подкреплен надежными данными, а значит, стоит готовиться к худшему сценарию. Кто-то открыто обвинял Сергея и Джастина в попытке сыграть на сложившейся тяжелейшей ситуации, припомнив то, что именно они участвовали в «заговоре молчания». Зато с этой минуты им не было прохода от журналистов. Ковалев и Донован не давали никаких комментариев и интервью, выступив лишь на итоговой пресс-конференции, нарезка которой также крутилась на экранах Швехата. Огромный зал конгресс-центра не смог вместить представителей всех аккредитованных средств массовой информации, прямую трансляцию вели еще на нескольких площадках. Это был настоящий многочасовой марафон, где затрагивались все темы, поднятые на конференции: от того, что ждет человечество в ближайшие два с половиной месяца до тех пролонгированных последствий, что будут влиять на нашу жизнь на протяжении последующих лет. По мнению многих ученых, при самых неблагоприятных прогнозах ударная зима продлится годы, что в итоге может привести к гибели сотен миллионов человек.
Учеными тяжело, в спорах, было подготовлено послание главам государств. В нем высказывалось требование к незамедлительному формированию международной научной группы и началу реальной работы по созданию системы планетарной зашиты. Отдельным пунктом была отмечена невозможность сокрытия какой-либо информации от мирового сообщества. Эта тема стала одним из лейтмотивов всей конференции. Хотя Сергей и Джастин не были прилюдно приданы научной анафеме, они физически ощущали неприязнь большей части своих коллег. Тяжелее всего приходилось Доновану, так как именно он представлял Центр, который в свою очередь ясно показал, что по факту не является международным и независимым органом. И с этим так же нужно было что-то делать.
На экранах в очередной раз появилось лицо Сергея, и он натянул свою бейсболку пониже на глаза – ему абсолютно не хотелось быть узнанным. На его коленях лежал ноутбук, Ковалев снова и снова проверял те выводы, к которым пришел вместе с Джастином. Нет, его мнение не изменилось. Наоборот, в нем все больше росла уверенность, что комета разрушится. Скорее всего, мы не сможем зафиксировать это, пока она будет находиться близко к Солнцу, но первые наблюдения, которые могут быть получены уже во второй половине декабря, должны будут подтвердить или опровергнуть их предположение.
Где-то сзади послышались крики и брань. Мимо Сергея пробежали люди в форме, их догонял кинолог с собакой. Ковалев обернулся, но не увидел ничего, кроме толпы людей. Подобная картина становилась обыденностью. Ему казалось, что мир медленно опускается в темную трясину, а тут и там всплывают страшные пузыри миазмов, наполненных самым низменным и потаенным, что все еще жило в человеке. И с каждым днем этих пузырей становилось все больше. Там, где сдавался Закон, из глубины времен приходило Право сильного, которое несло только горе и смерть. И это действительно страшило.
До посадки в самолет осталось минут десять-пятнадцать. Убрав компьютер, Сергей прикрыл глаза. Возможно, это будет его последний на ближайшие годы полет, как, впрочем, и последняя конференция. Мир уже менялся, но не все это осознавали. Вена, несмотря на беспорядки в центре, начинала подготовку к Рождеству, но что будет здесь через год? Пойдет ли «золотой миллиард» на то, чтобы помочь тем, кто будет особенно остро в этом нуждаться? Объединит ли общая беда страны или лишь усилит склоки и противоборство? Все это станет ясно совсем скоро, а пока приятный женский голос объявил посадку на рейс до Москвы. Ковалев возвращался домой.
* * *
1 ноября 2023 года, 09:00 UTC+11, расстояние до кометы: 1.429 а. е.
Аэропорт Сокол гудел. С самого раннего утра техники готовили к вылету многочисленные вертолеты, перегнанные сюда за последние недели. Ясное и холодное голубое небо было подернуто темной маслянистой пеленой от сжигаемого авиационного керосина. Первая из винтокрылых машин начала руление. Вертолет с красной восьмеркой на борту наклонился вперед, как будто зацепившись передней стойкой шасси за невидимое препятствие, легко оторвался от земли и, плавно заложив правый вираж, направился на север. Через минуту мечущаяся тень его лопастей прошла по крышам открытого вчера временного городка, построенного военными специалистами всего за месяц. Однотипные бело-синие домики, раскинувшиеся к северо-западу от взлетной полосы, ждали сегодня своих первых гостей.
Пункт временного размещения Магадан-1, как этот городок назывался в официальных документах, мог одновременно принять до семи тысяч человек, ожидающих своего рейса на «большую землю». Из самого Магадана, который располагался в сорока километрах южнее поселка Сокол и одноименного аэропорта, эвакуируемых планировалось возить автобусами, в том числе временно реквизированными у гражданского населения. Это решение вызвало бурную реакцию части жителей, и подходящая для выполнения задачи техника была в итоге выкуплена. Всего же к эвакуации в городе готовилось более восьмидесяти семи тысяч человек.
Воздушная гавань Колымы была модернизирована для обеспечения многократно увеличившегося пассажиропотока. Помимо главного аэропорта в эвакуации были задействованы аэропорты Певека и Якутска. За два месяца необходимо было вывезти и расселить свыше девятисот тысяч человек, части из которых, скорее всего, уже будет некуда возвращаться. Последний раз такая массовая эвакуация проводилась в далеком 1986 году после взрыва на Чернобыльской АЭС, но тогда свои квартиры и дома покинули в общей сложности около ста тысяч человек, так что начавшаяся операция по праву считалась беспрецедентной.
«Ми-Восьмые» организованно по очереди поднимались в небо и брали курс каждый на свою цель. Сегодня их ждали в отдаленных поселениях. Туда, где еще сохранились взлетно-посадочные полосы, которые тоже были в спешном порядке подлатаны, планировался вылет небольших турбовинтовых Антоновых и Илюшиных. Хотя с высоты птичьего полета аэродром Сокол, никогда не видевший столько бортов разом, представлял собой разворошенный муравейник, но на самом деле пока все шло по сложному и до мельчайших деталей выверенному плану. В расчет бралась общая вместимость пункта временного размещения, количество продовольствия и медикаментов, график прибытия эвакуируемых по земле и воздуху и даты их отправки магистральными бортами в Москву, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Казань, Краснодар, Сочи, Симферополь и другие города. В кратчайшие сроки были возведены временные центры, подготовлены сотни санаториев и пансионатов. Вся страна готовилась к приему людей, бегущих от надвигающейся катастрофы.
Через пять минут после того, как опустела вертолетная площадка, на востоке блеснуло остекление кабины военного транспортника, заходившего на посадку. Эти самолеты стали одними из главных рабочих лошадок – они доставляли важные грузы и так необходимый сейчас автотранспорт. Как только один освобождал взлетную полосу, на нее уже выруливал следующий. Большая работа началась, и на все про все отводилось ровно два месяца.
«Красный восемь» шел в двухстах метрах над золотой тайгой, тревожа покой птиц, которые поднимаясь ему вслед, щебетали что-то на свой лад. Впереди на солнце блестела широкая Колыма, уже скованная покоем прозрачного
