После поражения революции 1905 года поднялась волна преследований и убийств. Черная сотня, военно-полевые суды уничтожали неугодных царизму людей. Был убит депутат Государственной думы Герценштейн, в прошлом студент университета в Одессе.
Герценштейн не был революционером; либерал, преподаватель Московского университета, он, как и десятки тысяч его земляков, погиб от рук царских палачей.
Илья Ильич был потрясен разгулом бессмысленного террора в России. Он писал Ольге Николаевне:
«…Сегодня утром у меня ушло много времени на чтение русских газет, так как в них впервые напечатаны детали об убийстве Герценштейна. Хотя эти газеты очень сочувствуют Герценштейну, но, по-моему, тон их недостаточно глубок и силен…»
Да разве по газетам составишь себе представление о том, что делается на родине! Нужны живые свидетели событий в России. Они придут к Мечникову, как приходили и в прежние годы. Редкие русские ^юди, ненавидевшие царизм, по приезде в Париж не приходили к опальному ученому-эмигранту.
…Одна молодая девушка, социал-демократка, отделалась легкой карой за участие в декабрьском восстании 1905 года. Ее сослали в Вологодскую губернию под строгий надзор полиции. Товарищи помогли в беде, и вот юная революционерка с двумя фальшивыми паспортами и одним собственным, но настолько испорченным судебными властями, что его нельзя было показать французской полиции, очутилась в оглушающем, разноплеменном Париже. Месяц здесь проживешь и без паспорта, затеряешься, как иголка в стоге сена, ну а дальше что делать? Схватят на любом перекрестке — и пошла писать губерния!
С кем посоветоваться, к кому пойти в этом огромном городе?.. Кто-то из таких же молодых и беспаспортных соотечественников, встретив девушку в одном из парижских кафе, посоветовал отыскать Илью Ильича Мечникова и попросить его содействия. Отыскать его легко, здесь все знают, где находится институт Пастера, а там дадут и домашний адрес Ильи Ильича.
Совет принят, с понятной тревогой отправилась девушка в Севр, где жили Мечниковы. О том, что произошло дальше, рассказывает героиня этой истории:
«Я смело отправилась к Илье Ильичу… Меня встретила Ольга Николаевна, а потом вышел сам Илья Ильич. Мы познакомились. Я объяснила, кто я и как попала в Париж. Немедленно последовал разговор о делах в России, о партиях революционных. Видя его большой интерес к этому разговору, я начала вдохновенно рассказывать о нашей социал-демократической, большевистской работе в тех местах, где я жила, то есть в Московской окружной организации. Он расспрашивал о методах работы, об отношении крестьян и рабочих к нашей работе. Задал очень серьезный вопрос о нашей аграрной политике — как мы думаем разрешить аграрный вопрос? Говорили о революции и эволюции в природе, вообще долго серьезно, дружески беседовали. В заключение Илья Ильич предложил мне осмотреть Пастеровский институт и познакомиться с его обезьянами, над которыми он сейчас работает, изучает действие прививок сифилиса… Я с большим удовольствием явилась в Пастеровский институт в назначенный Ильей Ильичом день. Здесь он долго водил меня по разным кабинетам, лабораториям, заглянули в микроскопы на фагоцитов. Я была тронута его вниманием и серьезностью отношения ко всем вопросам жизни. В частности, мне запомнился его большой интерес к России и к деятельности революционной интеллигенции.
Между тем паспортный вопрос меня очень беспокоил. Надо было либо предъявлять испорченный паспорт, либо уезжать из Парижа».
Говорить о своем трудном положении в первые две встречи с Мечниковым девушка не сочла удобным. Но обстоятельства настолько обострились, что нельзя было больше жить в Париже. Лишь сердечное отношение Ольги Николаевны и Ильи Ильича к девушке-революционерке позволило затронуть и эту волнующую тему. Вернемся к рассказу девушки:
«…Я решила в следующий мой визит к Мечниковым посоветоваться с ними. Я рассказала о моих затруднениях и была удивлена и тронута, когда Илья Ильич предложил такой выход:
— Поезжайте пока на месяц в Брюссель, там проще, оставьте мне ваш личный паспорт, я в консульстве все устрою, добуду вам паспорт.
Я указала ему, что надо исправить. Все, что он обещал, все выполнил и помог мне выйти из затруднительного положения, дал возможность вернуться в Россию по истечении срока ссылки.
Встреча с этим благородным человеком и ученым — дорогая страница в моей жизни».
Илья Ильич намечал планы будущих исследований. Какие это были чудесные и захватывающие планы! Мечников, как это можно документально показать, собирался начать борьбу со злокачественными опухолями, этими ужаснейшими недугами, которые преждевременно сводят в могилу миллионы людей. Приведем одну маленькую выдержку из писем Ильи Ильича. Это письмо датировано 7 июля 1906 года. Мечников пишет: «Работа с сифилисом, очевидно, клонится к концу, мне бы очень хотелось приступить к другой теме, а именно: к злокачественным новообразованиям. И вот совершенно неожиданно вчера представился повод поставить первый опыт (первый по возобновлению) в этой области…» Речь шла о прививке саркомы в глаз шимпанзе. Илья Ильич был уверен, что злокачественные опухоли вызываются еще неизвестными человеку микроорганизмами. Он писал: «…Надо надеяться, несмотря на неудачные попытки, сделанные до сих пор, что с разработкой научных методов удастся обнаружить паразитов злокачественных опухолей». В наши дни ученые многих стран, и в первую очередь родины Мечникова, прилагают большие усилия к раскрытию тайн рака и других злокачественных новообразований. Быть может, идеи, высказанные великим русским биологом, помогут им в их трудной работе.
Нобелевский лауреат
В 1908 году пришла неожиданная весть из Стокгольма. Илье Ильичу Мечникову вместе с Эрлихом была присуждена Нобелевская премия за исследования по иммунитету. Нобелевская премия была воспринята Ильей Ильичом как мировое признание его детища — фагоцитарной теории. Доктор Ру узнал об этом в деревне, где он по обыкновению жил в летнее время.
«Шлю Вам поздравления по поводу присуждения Нобелевской премии. Как я рад этому решению, которое ждал годами!
…Мечников был бы великим ученым и без Нобелевской премии, но комиссию заподозрили бы в пристрастии, если бы она не присудила премии Мечникову», — писал Ру.
Илья Ильич готовился к поездке в Стокгольм, где, согласно уставу премии, он должен был прочесть публичную лекцию.
Поездка в Стокгольм превратилась в триумфальное шествие. Празднества в честь Ильи Ильича Мечникова следовали одно за другим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
