class="p1">Тилль покачал головой и толстыми пальцами стал крошить хлеб.
– Я уж и за руль редко сажусь. Старый стал, неповоротливый.
Бодрого человека эти фокусы не обманули. Раз такие значительные люди слушают тебя до сих пор, будут слушать и дальше. А потом заплатят – никуда не денутся.
– Больше всего меня заинтересовала крышка сундука. Она была подозрительно тяжелой. Я простучал ее и нашел тайник, о котором явно не знали и сами хозяева. Там лежали песочные часы в медном футляре…
Упомянув о часах, антиквар замолк и быстро взглянул на Гая.
– Весьма интересные часы. То и другое принадлежало некому первошныру Митяю Желтоглазому, – сладко добавил он.
Гай перестал чистить ногти уголком визитки и впервые посмотрел на своего собеседника внимательно.
– Что вы знаете о шнырах, Сергей Ильич? – резко спросил он.
Блиноликий осклабился и, словно дохлого кролика, погладил лежащую перед ним салфетку.
– Кое-что. Видите ли, часы были завернуты в обрывок кожи. На коже текст. Очень краткий, но я разобрался… Например, понял, что шныры едва ли мне заплатят. А вот вы – другое дело.
– Что, лично я? – усомнился Гай.
Сергей Ильич опустил глазки так застенчиво, что захотелось дать ему копеечку.
– Нет, конечно. Чтобы выйти на вас, я потратил три месяца. Несколько раз у меня мелькала мысль, что ни шныров, ни ведьмарей не существует. Столько столетий прошло. Отчаялся – и вот удача! Обнаружил в Интернете ролик со странной аномалией – огромный водный столб на Москве-реке. Кто-то заснял его на мобильник. Грандиозно! Такое могло быть сделано только шныровской закладкой, описание которой было на обратной стороне кожи. А сбросить ее могли только сами знаете на кого… кхе-кхе… Так я вышел на «Гоморру». Остальное – дело техники.
– Неплохо! – одобрил Гай. – Вижу, вы хорошо потрудились. Могу я взглянуть на часы и кожу?
Антиквар опасливо посмотрел на Тилля. Тилль мирно жевал укропчик, который свешивался у него из угла рта, как у лошадки.
– Они у меня. Нет-нет, разумеется, не с собой! Вначале договоримся о цене!
– И какой же будет цена? – полюбопытствовал Гай.
– Высокой. Сделки такого уровня бывают раз в жизни. – Круглая спина антиквара выпрямилась и отвердела. – Я попрошу три вещи, довольно обычные.
– И что же это за вещи?
– Деньги. Здоровье. И хочу всегда знать, что мне угрожает!
Мокрым пальцем Гай нарисовал на полировке кружок:
– А последнее-то зачем? С деньгами и здоровьем?
Бодрый человек дежурно пригорюнился:
– Не люблю двигаться вслепую! Да и работа у меня, сами понимаете, скользкая. Вечно встречаешься с людьми, которых не знаешь. Или все – или ничего. Вот мой девиз.
– Неслабо, – одобрил Гай. – Вы убеждены, что я способен все это вам обеспечить?
– Уверен. Я мог бы потребовать и больше. Три желания – это скромно, учитывая, что песок в часах почти перетек.
Гай перестал разглядывать подбородок своего собеседника и впервые посмотрел ему в глаза.
– Песок? Вы хотите сказать, он перетекал все это время? Все десятилетия?
– Да, – трогая салфетку, подтвердил Сергей Ильич. – Это странные часы. Песок бежит только в одном направлении. И крайне медленно. По одной песчинке в день, на рассвете. Признаться, я хитрил. Переворачивал часы. И тогда песчинка – клянусь! – падала снизу вверх!..
Сергей Ильич остро взглянул на Гая, проверяя, какое впечатление произведут его слова.
– Вы наблюдательны. Одну песчинку в день заметить трудно. У вас, должно быть, много свободного времени, – признал Гай.
– Я использовал вебкамеру и отсматривал замедленно при большом увеличении.
Гай потянулся, вставая. Опередив официанта, Некалаев метнулся отодвигать стул.
– Ну хорошо, мой дорогой! – сказал Гай. – Мы выполним ваши желания при условии, что часы действительно принадлежат… как вы там его назвали…?
– Митяю Желтоглазому, – понимающе улыбаясь, подсказал антиквар. – Когда вы будете готовы?
– Я всегда готов, – сказал Гай, прислушиваясь к чему-то, происходящему у него внутри. – Здоровье и знание будущего я готов дать вам хоть сейчас. А вот деньги… возможно, нам придется сделать пару звонков! – Гай посмотрел на Тилля.
Поскучнев глазами, Тилль пообещал, что деньги он отыщет и без Долбушина. Из своих личных маленьких сбережений.
– А то мы еще не уладили с Альбертом наше недоразумение, – добавил он.
– Скоро? – жадно спросил антиквар.
– Да, пожалуй, за час управлюсь. Вам же надо много, – благодушно сказал Тилль. – Привозите часики! Они далеко?
Сергей Ильич озабоченно порозовел. На несколько секунд задумался, сдвинул бровки.
– Нет! У меня было предчувствие, что все должно решиться сегодня.
– Так вещи с вами? – Тилль и Гай приятно удивились.
– Нет-нет, что вы! Здесь неподалеку меня ждет друг, – заспешил антиквар.
Гай усмехнулся.
– Ингвар! Деньги!
Тилль неохотно поднялся и враскачку стал спускаться. Вернулся он быстро. Сопровождавшие его берсерки выгрузили из багажника огромную коробку из-под телевизора, заклеенную скотчем.
Их недавний гость вынырнул из парка почти одновременно с Тиллем. Видимо, следил из кустарника. Ботинки у него были мокрые, к коленям пристала трава. В руках он держал испачканный землей портфель.
– Увиделись с другом? – с иронией спросил Гай. – Ну давайте!
Антиквар нервно скосил глаза на коробку.
– Это же смешно! Вы серьезный человек. Конечно, вы меня не обманете! – убеждая себя, произнес он и вручил Гаю портфель.
Гай рукавом обтер с замка землю. Достал громоздкие, толстого стекла часы с медной подставкой. Песок внутри часов был голубоватый.
– Сомнений нет. Работа, правда, его, – вполголоса признал Гай. – Взгляните, Ингвар! Что означают цифры 300 и 1?
Тилль забрал у Гая часы, оглядел их и ткнул в подставку негнущимся пальцем.
– Про цифры не знаю. А этот глиняный истукан вам никого не напоминает? – сопя, спросил он.
Сергей Ильич кашлянул, обозначая свое присутствие. Гай повернулся к нему.
– Кажется, вы что-то говорили о коже!
Антиквар поспешно сунул руку в портфель и с готовностью протянул Гаю исписанный лоскут, рассеченный надвое. Одна из половин отсутствовала.
– Другая, надеюсь, не у вас? А то всплывет еще через месяц за дополнительные три желания, – строго спросил Гай.
Антиквар поспешно замотал головой. Портфель он держал перед собой, вцепившись в него обеими руками.
– Ах да! Желания!.. Вот первое! – вспомнил Гай и носком подтолкнул к антиквару заскотченную коробку.
Затем протянул руки и одновременно коснулся правого и левого виска гостя. Сергей Ильич глотнул воздух. На миг ему почудилось, что руки Гая встретились внутри его головы. При этом пальцы одной руки были ледяными, а другой – раскаленными.
– Ну вот и все! – устало сказал Гай. – Ингвар! Как обычно!
Некалаев и Тилль бережно взяли коммерсанта под руки и повели по мосткам на «Гоморру». Сзади сытый берсерк торжественно нес огромную коробку. Его широкое, самоварное лицо отдувалось важностью.
Сергей Ильич сделал десяток шагов и,
