Аргумент был убийственным, и Закревский сдался. Я нисколько не сомневался, что при своем тридцатилетнем актерском опыте он справится с ролью на отлично. Зато в себе я не был уверен. Ведун Варлав орешек крепкий, и было бы совсем нелишним заручиться поддержкой жрецов храма Йопитера. Я вопросительно взглянул на Наташку.
— Ладно, — отозвалась на мою просьбу мудрая львица. — Я попробую связаться с Завидом.
После чего Наташка испарилась со стула, заставив вздрогнуть от испуга Бориса Мащенко.
— Такая красивая девушка, — вздохнул он сокрушенно, — и ведьма. Как же плохо мы воспитываем молодежь.
— На себя посмотри, — огрызнулась Верка, которая почему-то приняла вздохи Бориса Семеновича на свой счет.
— Приступаем, — повысил голос Сокольский. — Времени на препирательства больше нет.
Адрес господина Варламова органам был известен. Они, похоже, уже давно организовали за ним слежку. Во всяком случае, Сокольский еще до нашего возвращения знал, что Варламов вернулся в свой двухэтажный особняк на окраине города. Туда мы и отправились на двух машинах, полные решимости поквитаться с коварным ведуном. Главная роль в грядущем представлении отводилась мне и Закревскому, остальных Сокольский держал на подхвате, на случай непредвиденных обстоятельств.
Время было ночное, но еще не настолько позднее, чтобы нас клонило в сон. Закревский мучительно потел в одолженном у Мащенко смокинге, что, впрочем, и неудивительно при таком обилии шерсти. Шляпу, тоже подаренную предпринимателем, Аркадий Петрович не снял даже в машине.
— Меня же полгорода знает! И вдруг — Закревский с рогами! Зачем мне лишние слухи.
— Чуть не забыл, — спохватился я. — Кто-нибудь умеет петухом кукарекать?
— Нет уж, увольте, молодой человек, — возмущенно фыркнул Аркадий Петрович. — Хватит и того, что меня здесь за козла держат,
— Это вы зря, — запротестовал сидевший за рулем Мащенко. — Мы все вас ценим, любим и уважаем. Я сам вам аплодировал в театре.
— Так вы театрал? — удивился Закревский.
— Играл в школьной самодеятельности, — зарозовел Борис Семенович. — Знаете сказку: была у зайца избушка лубяная, а у лисы ледяная…
— Так вы играли зайца?
— Нет, я играл петуха, который наводил порядок.
— Круто, — восхитился Миша. — Значит, прокукарекать сможешь?
— Дело нехитрое, — пожал плечами Мащенко и издал горлом воистину чарующие звуки.
— Да у вас талант, батенька! — вскричал Закревский. — Что ж вы его в землю-то закопали? Первый раз вижу столь полное погружение в образ.
Особнячок у Варламова был вполне приличный. К сожалению, в темноте, да еще с расстояния пятидесяти метров, трудно было рассмотреть все его архитектурные изыски. Мащенко погасил фары. Сокольский еще раз уточнил диспозицию. На задание мы отправились вчетвером: я, Закревский, Миша и Мащенко. Особняк Варлава не охранялся, во всяком случае, по внешнему периметру. По словам Миши, Варламов вообще обходился без помощников и жил в доме один. Судя по всему, ведун целиком полагался на свои недюжинные магические способности. В дом мы с Закревским должны были проникнуть через окно первого этажа. Раму Миша выставил в два счета, настоящий профессионал. Я подтолкнул вперед актера и обернулся к Мащенко:
— Кукарекать начнешь через пять минут. Засеки время. И не ошибись — три раза.
— Будет сделано, не сомневайтесь, господин хороший демон.
Я хотел было обидеться на Бориса Семеновича, но потом передумал. Мне пора уже было входить в роль зверя апокалипсиса. Я, правда, не был уверен, что метаморфоза состоится. Всё-таки Российская Федерация — это вам не остров Буян. С другой стороны, вид не потерявшего до сих пор сатирического обаяния актера Закревского меня обнадеживал. Я ведь тоже пил из серебряного сосуда, и будем надеяться, что полученного ресурса мне вполне хватит, чтобы в стесненных обстоятельствах явить себя во всем блеске.
Свет горел лишь в угловой комнате на первом этаже. Оттуда доносился звон посуды, и я решил, что там, скорее всего, находится кухня. Варлав, судя по всему, проголодался и устроил себе довольно поздний ужин. Я бы сейчас тоже с удовольствием покушал, но, как говорит в таких случаях Миша, долг прежде всего.
— Жареная рыба, — втянул носом воздух Закревский.
— Камбала, — уточнил я, подталкивая актера к лестнице, ведущей на второй этаж.
Войдя в комнату, освещаемую лишь лунным светом, я сразу же увидел драгоценный сосуд. Он стоял на столике рядом с компьютером. Столь неожиданное соседство меня поначалу удивило, но потом я пришел к выводу, что так, пожалуй, и должно быть. Сосуд, если верить Наташке, содержал бесценную информацию. А компьютер как раз и был наиболее совершенным на данный момент инструментом, с помощью которого эту информацию можно было переработать и систематизировать. К счастью, Варлав еще не успел раскупорить сосуд, и у меня появилось горячее желание схватить этот дар предков и выпрыгнуть в окно. Возможно, это было лучшим выходом из создавшейся ситуации, но времени для выполнения задуманного мне не хватило. На лестнице послышались уверенные шаги, и я едва успел спрятаться в шкаф, который стоял напротив столика. Шкаф был почти пуст, так что расположился я в нем со всеми удобствами и даже приоткрыл дверцу, чтобы видеть всё происходящее в помещении.
Варлав вошел в комнату и остановился на пороге. Силуэт сидевшего у стола Закревского ведун, надо полагать, увидел сразу. Во всяком случае, он не замедлил с вопросом:
— Кто здесь?
Ответом ведуну был петушиный крик, который, надо отдать должное Мащенко, прозвучал как нельзя кстати. Варлав поспешно включил свет. Лицо ведуна было бледным.
Похоже, он если и не испугался, то сильно встревожился.
— Это вы, Закревский?
— Да как вам сказать, — вздохнул актер, снимая шляпу и являя изумленному хозяину свои изящные рожки. — Можете называть меня и так, я не обижусь.
— Откуда вы взялись?
— Оттуда.
Новый петушиный крик прозвучал как подтверждение полномочий, данных господину Закревскому в небезызвестных инстанциях.
— Ничего не понимаю, — отшатнулся Варлав. — Как вы выбрались из капища?
— А кто вам сказал, что я выбрался? — пожал плечами Закревский. — То есть мы, конечно, выбрались, но не туда. А там приличных вакансий уже нет. Вот и приходится мне в мои-то годы и при довольно приличном социальном статусе исполнять роль мальчика на побегушках.
— Какого еще мальчика?
— Вы, батенька, как с луны свалились, — возмутился Закревский. — Он, видите ли, не понимает! Возмечтал о власти над миром, а того не учел, что здесь конкуренция почище, чем на рынке. Вы что, не в курсе, откуда атланты черпали свою энергию?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
