двинулся в толпу.
Песни сменялись одна другой. Хеллоуинские ремиксы популярных треков улетали под свод потолка и эхом кружили по пустым коридорам. Свет вокруг стал фиолетовым. По витражам запрыгали лучи от диско-шара. Все веселились, и даже мисс Вуд с другими преподавателями отплясывала свои странные танцы в самом углу зала. Кто-то из студентов подкидывал конфеты, кто-то поливал всех спрайтом, взятым у Ноа, кто-то, расталкивая толпу, бежал в потаенные уголки, чтобы уединиться. Обычная вечеринка. Ничего интересного. Стоит преподавателям отвернуться, как Ноа напоит всех исключительных своим дайкири, а веселые крики сменятся рвотными позывами. Главное, чтобы фонтан из спрайта не сменился чем-нибудь другим.
Реджис продирался сквозь студентов. Пару раз его схватили и, толкнув внутрь круга, заставили потанцевать. Это у него выходило плохо, поэтому он спешно пятился назад и растворялся среди других. Очередной трек сменился медленной музыкой, и парочки быстро рассредоточились по залу. Обнимаясь, они шептались и кружились, как малые дети. И чего здесь может быть романтичного?
— Эй, — запыхавшийся Ноа выскочил из-за колонны, — не видел Соль?
— Нет.
— Черт, она мне очень нужна. Это ее любимая песня.
— Вон она вроде, — оглядел зал Реджис.
Правда, искал он не Соль, а Эбель.
— Спасибо! — похлопал его по груди Ноа и, растолкав всех на своем пути, подошел к Соль и Нейтану, который нежно обнимал ее за талию.
Что Ноа говорил, Реджис не слышал, но закончилось все тем, что Соль ударила его по щеке и, развернувшись, куда-то убежала. Ну, может, Ноа хотел потанцевать и не с ней вовсе. Хрен его знает.
Реджис еще раз оглядел зал. Эбель нигде не было видно. Он бы соврал, если бы сказал, что не почувствовал облегчения. Значит, ему точно надо поторопиться, ведь она наверняка уже ждет его у озера.
Но…
Вот только она его там не ждала.
И даже спустя час Эбель так и не пришла.
И спустя два — тоже…
Хорошо, что поганец Ноа припрятал в их комнате ром. И хорошо, что выпивка этой ночью понадобилась не одному Реджису.
— Редж, да ты чертовски грустный. — Ноа сидел на подоконнике и пил спрайт прямо из горла.
По запаху изо рта было понятно, что в бутылке была не только газировка.
— Плохой день? — Реджис сел рядом с Ноа.
— С чего ты взял?
— Это видно. Да и чувствуется.
Ноа отхлебнул из бутылки и передал ее Реджису. Тот взял и брезгливо сделал глоток. Кислая горечь заполнила пустой желудок.
— Все сложно. — Ноа уперся головой в окно. — Ты и сам наверняка все видел.
От его дыхания запотело стекло. Ноа вывел на нем сердечко и перечеркнул его.
— Ты заслужил, — закинул голову Реджис и тяжело вздохнул.
— Эбель сказала так же.
— Ты видел ее?
— Ага. Она была с Кэруэлом, кажется. А потом ушла успокаивать Соль. Та пряталась в туалете, как сраная Плакса Миртл, и бросалась в меня всем, что ей попадалось под руку. А ты сам прекрасно понимаешь, что в таких местах чаще всего попадает под руку…
— Черт. — Реджис хотел ударить кулаком в стену, но рядом было лишь окно, поэтому, немного умерив пыл, он сжал в руке пластиковую бутылку.
— Вот и я думаю, что это уже перебор.
Ноа забрал полупустую бутылку. Он удивился, когда понял, что все это выпил Реджис.
— Что случилось, бро?
— Забей, — отмахнулся Реджис. — Пойло у тебя отвратное, но… Есть еще? — и кивнул на спрайт.
— Обижаешь, — Ноа спрыгнул с подоконника и вытащил из-под кровати рюкзак, — скажи спасибо моему брату.
— Осуждаю твоего брата. — Реджис выхватил из рук Ноа бутылку и, открыв ее, сразу осушил до половины. — В академии запрещено пить.
— Боже. — Ноа оперся на стену. — Кто тебя так обидел? Покажи мне его. Пойду надеру ему задницу.
— Не трогай ее. — У Реджиса кружилась голова.
Он никогда не напивался. Ему не разрешали. Да и причин не было. Хотя… Нет, причин было охренеть как много.
— Опа, — Ноа подошел к Реджису ближе, — не трогать ее?
— Да, не трогай! — Реджис мотнул головой, и его затошнило.
Язык заплетался. В животе все горело. То ли от изжоги, то ли от дешевой выпивки Ноа. В принципе, одно другому не мешает.
— Эй, эй! — Ноа подпер наклонившегося Реджиса. — Совсем пить не умеешь? За двадцать лет так и не научился?
— Ненавижу, — ответил ему Реджис. — Тебя, твой сраный спрайт, эту академию, эту… жизнь!
— Исповедь у нас проходит в главном зале, бро. Ты немного перепутал…
— И себя! Себя ненавижу еще больше! Я монстр… Я убил ее… Убил их всех…
— Понятно. — Ноа помог Реджису спуститься с подоконника. — Подожди чуток, сейчас придешь в себя. И не болтай. А то утром будешь жалеть о сказанном. Так всегда бывает. Я-то знаю.
Он усадил Реджиса на кровать, забрал спрайт из рук и открыл окно. Холодный ветер окутал комнату и, проникая в легкие Реджиса, помог ему немного протрезветь. На пару секунд. Для того, чтобы он мог сказать:
— Помоги мне забыть все это, Ноа. Я больше так не могу.
Ноа наливал в кружку воду. Он остановился и посмотрел на Реджиса, раскрошившегося, словно стекло.
— Ты выглядишь жалко.
— Я знаю…
— Но раз ты просишь меня о помощи, то, наверное, все действительно плохо.
— Чертовски плохо…
— Чего ты хочешь? — Ноа протянул ему воду, но Реджис отмахнулся и, толкнув его руку, почти разлил все содержимое.
— Ее, — шепнул Реджис.
— Эбель? — понял Ноа.
— Эбель… — Реджис закрыл глаза. — Но я не смогу ей признаться. Не сумею. Это сложно… черт… Это очень сложно.
Реджис взъерошил волосы, и голова закружилась с новой силой. Кажется, Ноа был пророком: на кровать Реджиса сегодня точно кого-то вырвет.
— Реджис, скажи мне все, что хотел сказать.
Голос… Это был ее голос… Он открыл глаза и затаив дыхание вгляделся в лицо напротив.
— Эбель? — язык во рту шевельнулся, произнося запретное имя.
