бегу, но меня сбивают с ног, отчего я падаю на светлый камень лицом, сильно ударившись подбородком. Слезы прыснули из глаз. Хватанув за шкирку, монстр тащит меня в темный переулок. Кричу, надеясь, что кто-то услышит мои мольбы. Ногти впиваются в камень, раздирая их до крови, я ору втрое громче.
– Ждем, – приказывает некто, еще не сменивший образ Айтины. – Еще немного.
– Нет! Нет! – я продолжаю извиваться.
– Лишить ее сознания? – спрашивает держащий меня.
– Не смей, она не должна спать, – хрипит фальшивая принцесса. – Только закрой ей рот.
Нет, нет, нет. У меня ничего не выходит, совсем ничего. В темноте я неспособна видеть. Как справиться?!
– Кар! – голос над головой пугает еще сильнее. – Кар! Кар! Кар!
Расмус. Он пришел! Ворон взмахнул крыльями, устраивая небольшой ураган в этом пустующем месте. Сзади меня произошло движение, звякнула цепь. Птица таранила монстра клювом.
«Уй, больно, метаморф проклятый», – проворчал Ахриман.
Рас хотел забрать Ахримана! Гульсэхцу приходится в этой ситуации защищаться, либо отпустив меня, либо выпустив медальон, и он делает первое. Оправившись, я мгновенно ухожу от второго удара и наощупь хватаю цепь, потянув на себя. Холодный металл приятно ложится на ладонь, и, когда Расмус отстает от убийц, быстро осознаю, что сейчас в моих руках находится медальон.
– Рас, бежим! – кричу я, сорвавшись на бег.
Мне всегда казалось, что путь от Платинового квартала до Полуночного дворца был небольшим, оттого жители этой территории чувствовали себя словно императоры, но ныне, когда я бежала, избавляя свои легкие от дыхания, когда за мной гнались монстры, которых стало больше, когда в руках я держала древнейший артефакт всех времен, я понимала, что квартал находился слишком далеко от дворца, и мне не успеть. Расмус здорово помогал, клюя каждого приближающегося, но нужно было сделать все, чтобы Ахриман больше не оказался в их руках.
Нельзя.
Хватит убийств, хватит бессмысленных жертв.
Только вперед.
Глава 47. Коутен
Холодный зимний ветер бил в лицо, само время замедлило стремительный бег, сгущаясь в плотном болоте безмолвия. Невыносимо больно было осознавать, что от такого врага негде было спрятаться, спасением являлся только быстрый бег. Мое тело начинало уставать, легкие сдаваться, а руки нестерпимо дрожать. Каждая капля воздуха казалась даром, помогающим двигаться дальше, но почему мы были так далеко?!
– Попалась! – утробно зарычал монстр и оказался спереди.
– Рас! – в панике закричала я, стараясь обойти его.
Мне нельзя использовать медальон, он подставит, обязательно подставит, потому что я не его хозяйка, потому что так надо!
Ворон перевоплотился в животное и набросился на лицо гуля, но тот швырнул его в сторону. Черный волк громко заскулил, скрючившись. Монстров становилось все больше, стало понятно, они не отстанут.
– Сколько до взрыва? – стали они спрашивать друг у друга.
– Пятнадцать минут.
– Ждем. Убей метаморфа, – приказал особенно страшный.
– Хватит, пожалуйста, оставьте, нет! – взмолилась я, глядя на Расмуса.
Ахриман молчал. Гуль уже подходил к Расу.
– Нет, не надо, я отдам медальон. Не убивайте. Прошу!
– Ты его все равно отдашь, – усмехнулся другой с разорванными губами.
– Расмус, беги! – закричала, нервно вытаскивая Ахримана. Но нет. Нельзя отдавать им его, нельзя. Они убили стольких детей, нельзя допускать претворения убийств снова. – Стойте! Остановитесь немедленно, иначе вы потеряете медальон навсегда, – это был блеф.
Монстры расхохотались, всем было известно, что артефакт не уничтожить, он восстанавливался кровью хозяина.
«Ахриман, – обратилась я мысленно к медальону, – ты можешь переносить только самого себя?».
«Могу», – скучающе отозвался медальон.
«Если я дам тебе своей крови, уйди туда, где до тебя никогда не доберется Лесих. Прячься до тех пор, пока не найдешь того, кого посчитаешь достойным. И когда встретишь его, сделай все, чтобы быть рядом с ним. Прошу, Ахриман».
«За тысячелетия со мной никто не обращался так, как ты, – голос в голове стал мягче. – Ты даровала мне право выбора, благодарю тебя».
Пора.
– Прощай, Расмус, – со слезами выдала я, глядя на гуля с особенно пугающими когтями, приближавшегося к моему другу, словно оттягивая удовольствие.
Я знала, что после совершенного мной, в живых я вряд ли тоже останусь, но так будет правильно. Раскрыв крышку, коснулась пальцем тонкой иглы. Кто-то уже двинулся ко мне, но надо успеть. Кровь, словно нехотя вылезшая из маленькой ранки, неспешно капнула на стеклянную поверхность, прикрывшую циферблат. Вспышка. Теплая волна обдала нас всех, а когда мир снова погрузился во мрак ночи, в руках медальона уже не было.
«Надеюсь, ты найдешь достойного хозяина», – последняя мысль должна была завершить и мою жизнь.
Гули не сразу осознали, что именно я натворила, но поняв это, зарычали, готовые разорвать нас с Расмусом в ту же секунду.
– Нам не сбежать!
– Я знаю, – улыбнулась, дрожа от страха.
Я сделала что-то полезное для мира. Нет, никогда не отдала бы медальон Алексу, слишком много власти в одних руках, Ахриман найдет кого-то более достойного.
– Тварь! – зарычал один и потянул за волосы, хлестко ударив меня по щеке.
– Не убивай, – ответил ему второй. – Лесиху нужен сосуд.
– Этот сосуд сделал нас мертвецами, нам не выбраться.
Скрючившись от боли, я упала на колени, истерично хватая ртом воздух. Второй удар повалил меня на землю.
– Лесиху нужен сосуд, а не оболочка. Я отправил ему весть, скоро он явится. Убей метаморфа.
– Хорошая идея, – он склонился над скулящим Расмусом, облизывая длинные черные когти.
Треск. Пространство разорвалось огнем, сочащимся из ниоткуда и имеющим устрашающе красный свет с прожилками тьмы. Но тот, кто выплыл из пространственной дыры, напугал меня больше всех остальных.
Усмешка возникла на красивых губах, стоило ему лишь вступить в круг из народа Цветущей пустыни. Алекс выглядел странно, на груди у него красовалась стремительно затягивающаяся рана, но он не обращал на нее внимания. Абсолютно никакого. Весь его взгляд был направлен на меня, и только.
– И не говори, что я тебя не предупреждал, Коутен, – усмешка стерлась, а губы злобно сжались.
Снова раскрылся портал, а Алекс, не обращая внимания на монстров, схватил меня за локоть и просто бросил в него, как надоевшую игрушку.
– Приведи себя в порядок и жди меня.
***
И все. Брешь в пространстве затянулась, оставив меня в комнате Алекса, находившейся в доме у озера. Он сдержит свое обещание, возьмет меня сегодня. Ничего с этим не поделать. Быть глупой неудачницей – мой удел, нужно просто смириться и выполнить настолько жестокое указание. Что нужно надевать в таких случаях, я понятия не имела, осталась в банном халате.
Время шло быстро, слишком быстро, он скоро должен был появиться, от нервов я
