что в деревнях забирают молодёжь — якобы «поработать на восстановлении крепости». Монеты обещают платить.
Но кое-кто из наших сумел подобраться поближе, чтобы разглядеть, что там за монеты и «восстановление».
Никаких следов стройки замечено не было, зато в обгоревшей крепости квартировали два десятка крылатых тварей, которым постоянно хотелось свежего мяса.
Получалось, что отстроенная заново крепость вайгальцам была не нужна, только еда для драконов. Их можно, конечно, кормить и баранами, но зачем, когда вокруг полно дикарей?
Завоёванный народ вайгальцы за людей не считали. И ничего необычного я в этом не видел. На моей родине такое отношение к себе подобным — обычная практика. Называется красивым словом расчеловечивание.
Другое дело, что паника в деревнях и месть озверевших родителей тоже пока были лишними. Потому найманы не хватали по деревням детей — а это самая удобная пища.
Вот когда вайгальцы покорят перевал, тогда и развернутся во всей красе. Если мы им позволим, конечно.
Как только пленники миновали засаду и с нами поравнялись два воина в кожаных доспехах, Майман переливчато засвистел, подражая треску коростеля.
И тут же в шею одного из воинов воткнулось сразу две стрелы, и он отдал Эрлику душу даже не вскрикнув.
Второму повезло меньше — его доспехи были сделаны лучше. Они защищали шею и бёдра, а потому воин словил стрелу в плечо. Вторая стрела скользнула у него по щеке, содрав кожу.
Воин успел схватиться за меч и выкрикнуть команду, но его рвение прекратила третья стрела, угодившая прямо в глаз.
Охотники, что поделать. Хотя шея, конечно, толще.
Вот тут уже и мы выскочили из кустов. Чиен опередил всех — ему давно хотелось подраться. Он понёсся к голове отряда, но навстречу ему с рычанием кинулся один из волков.
Крылатые волки, лишившись всадников, обычно сразу теряют интерес к человеческой драке. Но этот был, видно, очень привязан к своему всаднику и решил защищать даже мёртвого.
Я прыгнул наперерез зверю, отсекая его от фехтовальщика. Волка было жалко, и я вызвал белое сияние на руках. Если оно отпугивает тварей, может, и волка сумеет успокоить?
Вспыхнуло неожиданно сильно, и зверь шарахнулся. Но только я размечтался о мировой, как на него налетел Мавик и вцепился в загривок.
Волки с рычанием покатились по выбитой до земляной корки караванной тропе! Соперник Мавика был крупнее, но мой волк держал его крепко, сковывая движения и ловко уклоняясь от вражьих зубов.
Впереди раздались крики и звон мечей! Наши напали на стражников! А я, вместо того, чтобы рубиться, пытался разнять волков!
Трюк был почти невыполнимым. Чужак огрызался, и заставь я Мавика разжать зубы, туго стало бы нам обоим.
Пришлось выбрать удачный момент, когда оба волка выдохлись и замерли — Мавик так и не отпустил врага — и прикончить чужого зверя мечом.
Хлынула кровь, Мавик отпрыгнул, тяжело дыша.
Второй волк найманов жалобно заскулил и припал к земле. Он всеми силами показывал нам, что сдаётся, что он тут не при чём — это человек заставлял его драться.
Я подошёл к зверю, протянул руку, чтобы погладить, и он зажмурился, вжимаясь в землю.
— Ну что, сбежишь от нас в горы? — спросил я. — Устал воевать, бедняга?
Волк заскулил, стал пятиться в сторону леса.
— Ну, лети, — сказал я. — Чего уж теперь.
Волк отпрыгнул от меня неуклюже, боком. И понёсся в сторону зарослей. Он словно позабыл, что умеет летать.
Мавик обнюхал труп соперника, вразвалочку подошёл ко мне. Морда у него была довольная-предовольная.
Я похлопал зверя по шее. Шум впереди отряда показывал, что бой уже завершился без меня. Но волк-то не виноват, он старался меня защитить, значит — молодец.
Наши стали оттаскивать с дороги трупы стражников и развязывать пленников.
Майман подошёл ко мне, пошевелил сапогом убитого крылатого волка.
— Редкое дело, — сказал он. — Очень редко волк защищает наездника после его гибели. Но ещё реже — бросается в бой, если не под седлом.
Он оценивающе оглядел Мавика и подвёл итог:
— Зверь молодой. Он сумел принять второго хозяина. Тебе повезло, заяц.
— Ну, а у вас какие успехи? — спросил я, направляясь к пленникам.
Они были больше растеряны неожиданным спасением, чем обрадованы.
— Куда нам теперь идти? — сердито спросил один из парней. — Нас вели в крепость. Если мы вернёмся домой — пригрозили вырезать всю семью.
— Добрые какие, — усмехнулся Чиен, стряхивая с меча кровь. — Бегите в горы!
— Вас вели не на работу, а на корм драконам, — пояснил я.
— Нам сказали… — начал спорить со мной парень.
— Вас обманули! — рявкнул Чиен, перебивая его. — Пока враги не покинут нашу землю, они будут хватать людей и кормить ими своих тварей!
— Я не верю! — огрызнулся парень. — Вы, воины, убиваете стражу, а мстят потом нам! Если бы вас не было…
— Тебе так хочется стать едой? — удивился я. — Иди к крепости, посмотри сам, что там за работа!
— Не спорь с ним! — девушка дёрнула парня за рукав. — Ты видел белое сияние от его рук! Это посланник Тенгри!
Парень застыл, уставившись на меня. Даже рот приоткрыл.
«Тьфу ты, господи, — подумал я. — Осталось только мне поверить в свою божественную сущность. Остальные уже готовы!»
Из придорожных кустов возникла наша разведка, раздался сигнальный свист, и я велел пленникам:
— Уходите в лес! Быстро! Патрульный колдун летит!
Девушки с визгом бросились к кустам.
Волки Маймана однако не суетились. Они основательно, не спеша зачищали место сражения.
— Драконы далеко? — спросил я у вожака волков.
— Ох, безграмотный заяц, — рассмеялся он. — Разве этот свист означает, что в воздухе колдуны?
— А разве нет? — удивился
