Сулейман звучно расхохотался.
– Неужто не признал? Воистину тюрьма Зинбаллы творит с людьми чудеса. Жаль, роба заключенного не так хороша, как форма инспектора полиции.
Только сейчас я сообразил, что это бывший инспектор Питер Дейли, не без моего участия свалившийся в воду с «Морской плясуньи», прежде чем мы сбежали от Сулеймана Дада сквозь Пушечный пролом.
– Инспектор Питер Дейли, – подтвердил Сулейман с довольным фырканьем. – Подвел он меня, сильно подвел. Не люблю таких, Гарри, прямо не выношу. Вот и захватил на всякий случай с собой. Оказалось, не зря – один раз увидеть куда убедительнее, чем сто раз услышать.
Он сделал паузу, промокнул лицо и отпил из поднесенного ему стакана. Дейли упал на колени и слезно молил о пощаде, с ужасом глядя на мостик.
– Если готов, Гарри, продолжим, – предложил Сулейман. – Смотри, как у нас в «жмурки» играют.
Один из охранников накинул на голову Дейли черный мешок и затянул на шее продернутую по краю тонкую веревку. По парусиновым штанам Питера Дейли расползлось мокрое пятно – от страха мочевой пузырь самопроизвольно опорожнился. Очевидно, за время пребывания в зинбалльской тюрьме бывшему полицейскому доводилось видеть эту игру.
– Дай волю воображению, Гарри. Забудь об этом грязном ничтожестве и представь на его месте свою очаровательную подружку. – Сулейман тяжело задышал. Ему снова поднесли полотенце. Он бесстрастно отмахнулся, нанеся матросу такой удар тыльной стороной ладони, что сбил малого с ног. – Представь ее прекрасное юное тело, вообрази томительный ужас… Ведь, стоя в темноте, она не будет знать, что с ней произойдет.
Два охранника принялись раскручивать Дейли на месте, как принято в детской игре. До берега долетали приглушенные мешком вскрики жертвы. Неожиданно они оставили его и вышли из круга. Один из полуобнаженных мужчин рукоятью мотыги подтолкнул Дейли в поясницу, и тот, пошатываясь и спотыкаясь, перебежал на другую сторону, где его встретил тычок под дых. Так он метался взад и вперед, подгоняемый толчками, которые постепенно усиливались. Один из мучителей размахнулся и, словно топором по дереву, ударил Дейли палкой по ребрам – сигнал заканчивать представление. Дейли свалился на палубу, а четверо палачей столпились вокруг него. Рукояти мотыг поднимались и опускались в пугающем ритме, звуки ударов отчетливо долетали через лагуну до места, откуда мы с отвращением следили за происходящим.
Наконец палачи умаялись и отошли в сторону передохнуть от леденящих кровь трудов. Посреди палубы осталось изувеченное тело Питера Дейли с переломанными костями.
– Бесчеловечно, Гарри, не спорю, зато, согласись, очень эффективно.
От варварской жестокости увиденного меня мутило.
– Чудовище! – пробормотал Чабби. – Ни о чем подобном я слыхом не слыхивал.
– Даю тебе время до завтра, Гарри. Приходи без оружия и веди себя благоразумно. Обо всем договоримся, каждый получит свое, и разойдемся друзьями.
Люди Сулеймана привязали линь к лодыжке Дейли, и тело нелепо, по-фиглярски закачалось на мачте катера. Лорна Пейдж тряхнула гривой светлых волос, запрокинула голову и с полуоткрытым ртом рассматривала труп.
– Откажешься проявить благоразумие, и завтра в полдень я обойду вокруг острова, а на веревке будет болтаться твоя подружка… – Сулейман показал на раскачивавшийся страшным маятником труп с черным мешком на голове. – Не торопись, Гарри, хорошенько подумай.
Неожиданно прожекторы погасли, и капитан приступил к хлопотному спуску с мостика. Мэнни Резник и Лорна Пейдж последовали за ним. Мэнни слегка хмурился, словно обдумывал очередную сделку, но Лорна определенно получила удовольствие.
– Меня сейчас стошнит, – пробормотал Чабби.
– Тогда не тяни, а то у нас работы по горло.
Я бесшумно направился в глубину пальмовой рощи, где была спрятана взрывчатка. Откапывали по очереди – пока один рыл землю, другой вел наблюдение. Свет не зажигали, боясь привлечь внимание с катера, и очень старались, чтобы звяканье металла не разнеслось среди деревьев. Ящики с гелигнитом, подрывное снаряжение и ржавый сундук мы выкопали и оттащили к началу крутого подъема – в пятидесяти ярдах по склону я заранее присмотрел впадину, густо поросшую кустарником и травой. В мягкой почве мы вырыли еще одну яму, глубиной до водоносного слоя, и захоронили в ней сундук. Чабби поднялся к следующей скрытой впадине и подготовил все необходимое.
Тем временем я перезарядил автомат, завернул его и пять полных магазинов в старую рубаху и зарыл под дюймовым слоем песка рядом с ближайшим пальмовым деревом. После недавнего дождя там осталась неглубокая сухая канава от стекавшего по склону потока воды. Канава и дерево находились в сорока шагах от ямы, где был спрятан сундук, – хотелось верить, что достаточно далеко. При глубине чуть больше двух футов канава была ненадежным укрытием.
После полуночи показалась луна. В ее свете Чабби удостоверился, что моя позиция у дерева хорошо просматривалась из его тайного убежища на склоне. Поднявшись к нему, я все проверил и перепроверил. Мы закурили, прикрывая сложенными ковшиком ладонями тлеющие сигары, и еще раз обсудили план действий. Особенно заботила согласованность во времени и условные сигналы, которыми предстояло обмениваться. По моему настоянию Чабби дважды с видом мученика терпеливо их повторил. Мы загасили окурки, присыпали песком и все следы замели пальмовыми ветками.
Осуществив первую часть задуманного, вернулись к месту, где спрятали золотого тигра и оставшийся гелигнит. Тигра снова засыпали песком, а весь гелигнит уложили в один ящик. Взрывчатки было раз в десять больше, чем требовалось, но я не привык без нужды себя ограничивать.
Из-за невозможности использовать подрывное устройство пришлось положиться на детонаторы замедленного действия. Не люблю эти непредсказуемые штуковины. Они срабатывают после того, как кислота разъест тонкую проволочную перемычку, и время взрыва зависит не столько от твоего желания, сколько от крепости кислоты и толщины проволоки – ошибиться проще простого. Однажды это едва не стоило мне головы, но сейчас выбора не было. Я взял детонатор с шестичасовой задержкой и подготовил гелигнит к подрыву.
Среди не замеченного мародерами добра нашлось и мое старое, регенерирующее кислород подводное снаряжение, не менее опасное, чем детонаторы замедленного действия. В отличие от акваланга вместо сжатого воздуха в нем используется чистый кислород, который вновь подается ныряльщику после фильтрации и очистки от углекислого газа. Вдыхаемый под давлением свыше двух атмосфер восстановленный кислород ядовит, как угарный газ. Иначе говоря, если дышать им под водой на глубине более тридцати трех футов, тебе крышка. Для работы с таким снаряжением нужна предельная концентрация внимания, но у него есть одно колоссальное преимущество – на поверхность не поднимаются пузырьки, которые могут всполошить часового.
