– Скажи, чтоб копали здесь. – Я показал Мэнни место и отступил назад.
Четверо моряков передали оружие товарищу и приготовили складные саперные лопатки, которые принесли с собой. Мягкая, недавно перекопанная почва легко поддалась их напору, они продвигались вглубь с ненужной быстротой – вот-вот докопаются до сундука.
– Шерри нездорова, – обратился я к Мэнни. – Ей трудно стоять.
Резник посмотрел на меня, быстро соображая, как реагировать. Он знал, что Шерри не в состоянии скрыться; вдобавок его устраивала возможность занять внимание кого-то из матросов Сулеймана. Они с офицером перекинулись парой слов, и мне позволили отвести ее к пальмовому дереву. Шерри опустилась на землю, прислонившись спиной к стволу, и с облегчением вздохнула. Два моряка стали поблизости с оружием на изготовку.
Выше по склону ничего подозрительного не наблюдалось, хотя Чабби, должно быть, пристально следил за происходящим. За исключением двух наших охранников, все выжидающе столпились вокруг четверки землекопов, по колено стоявших в свежевырытой яме.
Оба стража сгорали от любопытства, их внимание раздвоилось, и они ежеминутно поглядывали на группу людей в сорока ярдах от нас.
Звякнула лопата о железо сундука, прозвучал взволнованный возглас. Все сгрудились над ямой и заглядывали вниз, переговариваясь и отталкивая друг дружку локтями. Охранники повернулись к нам спиной и, вытянув шеи, отошли на пару шагов – на большее я и не надеялся.
Грубо отпихнув моряков в сторону, Мэнни Резник спрыгнул на дно и закричал:
– Несите веревки, будем вытаскивать! Да поаккуратнее там, не повредите ничего!
Лорна Пейдж согнулась над ямой… Лучше не придумаешь.
Правой рукой я вытер лоб, подавая Чабби условный сигнал, схватил Шерри и скатился с ней в неглубокую канаву, оставшуюся после дождя. Захваченная врасплох, Шерри громко вскрикнула – заботясь об укрытии, я нечаянно причинил ей боль, а на ней места живого не было.
Охранники резко обернулись на крик и вскинули автоматы. Они были рады открыть огонь, и мелкая канава нас бы не спасла.
– Давай, Чабби, пора! – взмолился я, прикрыл Шерри собой от автоматной очереди и плотно закрыл ей уши ладонями.
В то же мгновение Чабби повернул тумблер подрывного устройства на электрических батарейках, и ток побежал по проводу, на совесть замаскированному прошлой ночью. Я представил себе дьявольскую ухмылку Чабби.
Ящик рванул. Вся сила взрыва, ограниченного замкнутым пространством, устремилась вверх, но я переложил гелигнитовые шашки песком с пригоршнями полудрагоценных камней, и примитивная шрапнель сделала свое дело. Стоявшие вокруг ямы люди взлетели, вертясь и кувыркаясь, как труппа свихнувшихся цирковых акробатов; столб песка и пыли поднялся в воздух на сто футов.
Земля застонала под нашими распростертыми телами, сверху прокатилась взрывная волна, сбив с ног охранников и сорвав с них одежду.
Я начисто оглох – решил, что лопнули барабанные перепонки, и порадовался, что уши Шерри не пострадали.
Наши стражи уцелели: один ползал на коленях поблизости, второй сидел на земле, ничего не соображая, – капли крови из уха скатывались вниз по щеке. Две короткие очереди – и оба повалились в песок.
В груде тел, беспорядочно наваленных вокруг вырытой ямы, обозначилось судорожное шевеление. Пошатываясь, я поднялся и недоуменно огляделся. Чабби со склона что-то кричал, но ничего не было слышно из-за звенящего шума в ушах. Шерри коснулась моего плеча, и я с облегчением услышал ее голос. Звон в голове понемногу стихал.
На месте взрыва глазам предстало пугающее зрелище. Рядом с ямой кошмарным призраком из могилы медленно поднялась утратившая человеческий облик фигура: ни одежды, ни кожи – сплошь кровоточащее сырое мясо; сбоку на сухожилии болтается вырванная из плечевого сустава рука. Бредовое видение оказалось Мэнни Резником. Невероятно, но он все еще был жив; более того, неумолимо приближался в мою сторону. Мэнни был слеп – огненный песчаный вихрь выжег ему глаза и содрал кожу с лица.
Словно замороженный, я стоял, не в силах пошевелиться.
– Боже мой! Господи! – прошептала Шерри.
Очнувшись, я вскинул автомат, и милосердные пули оборвали мучения Мэнни Резника.
Подошел Чабби, но я еще не вполне оправился после бойни, которую мы учинили.
– Ты как, Гарри? – прокричал Чабби, беря меня за руку. – Вельбот! – продолжал он. – Нужно пойти проверить, что с ним.
Я повернулся к Шерри:
– Ступай в пещеру и жди меня там. – Она покорно ушла. – Сначала здесь проверим, – пробормотал я и направился к груде тел вокруг искореженного железного сундука.
Лорна Пейдж лежала на спине с закрытыми глазами. Взрывом с нее сорвало одежду, на стройном теле осталось лишь кружевное белье. Лохмотья зеленого спортивного костюма свисали с запястий и прикрывали израненные, окровавленные ноги. Впрочем, даже взрыв не совладал с лакированной прической, по-прежнему элегантной, если не считать припудрившего ее мелкого белого песка. Смерть сыграла с Лорной злую шутку – в лоб угодил крупный лазурит, который застрял в черепе и осуждающе смотрел на меня, как единственный глаз золотого тигра.
– Всех поубивало, – буркнул Чабби.
Как ни странно, глядя на изуродованную Лорну, я не ощущал триумфа, не испытывал удовлетворения. У мести нет вкуса, что бы ни говорили о ее сладости.
Мы направились к берегу. Последствия взрыва давали о себе знать. Я с трудом поспевал за Чабби, который двигался на удивление легко для человека его комплекции, опережая меня на десять шагов.
Вельбот лежал, где его оставили, но два караульных, стороживших моторную шлюпку, должно быть, услышали взрыв и предпочли не испытывать судьбу. На полпути к сторожевому катеру моряки заметили нас с Чабби, и один застрочил в нашу сторону из автомата. Мы даже не пытались укрыться – прицельный огонь из АК-47 на таком расстоянии невозможен. Тем не менее пальба привлекла внимание части экипажа, оставшейся на борту, и три человека бросились к скорострельной пушке.
– Сейчас начнется, – пробормотал я.
На первый раз взяли слишком высоко и неточно – снаряд разорвался среди пальм позади нас, шрапнель исхлестала древесные стволы.
Мы с Чабби спешно отступили к роще и распластались за песчаной насыпью.
– Что делать будем?
– Ситуация тупиковая, – объяснил я.
Еще два снаряда в бессильной ярости разорвались у нас за спиной. Наступила передышка: орудие разворачивали, и на несколько секунд воцарилась тишина.
Следующий выстрел взметнул столб воды на мелководье поблизости от вельбота. Чабби заревел, как львица, детенышу которой угрожает опасность.
