От пастухов близ дороги узнали, что небольшая речка впереди отделяет владения баронства, по земле которого едем, от следующего. А здесь, на самом кордоне, поселилось племя фрэнков, гордое и воинственное, поклоняющееся странному богу с птичьей головой, за что им достается как от южан, так и от христианской церкви. Издавна здесь существовало хрупкое равновесие, вернее, безвластие, потом сюда добрался с сильной дружиной барон Трургорн. Но тревожный для фрэнков период продлился недолго, Трургорн вскоре как-то странно затих, перестал обращать внимание на то, что фрэнки не признают Христа, отложил намерение истребить их всех под корень. И теперь эти люди не знают, что последует дальше, ложатся спать с оружием, что ну никак не улучшает их нравы и отношение к любым чужакам.
Я привставал на стременах, всматриваясь в шумящую далеко внизу реку и дальний хребет. В воздухе от близости воды веет прохладой, свежестью несет из соседнего леса, только от земли поднимается теплый нечистый воздух. Река в это время мелеет, ее легко перейти вброд, даже видно, где вода отступила совсем недавно, оставив на берегу мокрый песок.
На той стороне по склону густой непролазный лес, даже непонятно, как можно переправляться, тропы не видно, а кони по лесу не ходят, тем более с повозками, кони и повозка – уже цивилизация. Далеко на холме видны домики этих загадочных фрэнков, в отличие от наших бревенчатых, у фрэнков дома из глины, а крыши под соломой, хотя камышей везде предостаточно.
Подъехал сэр Смит, огляделся, все ли видят, что он близок с таинственным сэром Ричардом, что подносит один сюрприз за другим, сказал заговорщицки:
– Я переговорил тут с крестьянами в поле… Ожидают нападения с той стороны. Думаю, нам не стоит попадать между молотом и наковальней.
– Кто, барон нападет?
– Нет, сами фрэнки пошаливают. С тех пор, как барон Трургорн перестал вмешиваться…
Я кивнул, все здесь напоминают, что прежний хозяин баронства, в земли которого вступаем, последние годы перестал интересоваться хозяйством, а занялся, как бы в моем мире сказали, внутренними проблемами. Даже внутренним миром человека. Своим внутренним миром. Значит, ушел либо в буддизм, либо в астрологию, а то и вовсе во что-нибудь обыденное. К примеру, стал читать Библию и находить в ней все новые настрадания Предсказамуса.
– Такие нападения, – согласился я, – еще хуже.
– Больше народа?
– Да это неважно, – сказал я зло. – С погоней все понятно, а вот попасть в эпицентр схватки хуже некуда. Не будешь знать, куда и броситься.
– Что будем делать?
– На всякий случай скажи… нет, передай мой совет Эбергарду, пусть не отпускает дозорных слишком далеко. Сейчас нам лучше держать все силы в кулаке.
Он кивнул, красиво повернул коня, подняв на дыбы и заставив всех обратить внимание на его лихость и искусство в управлении конем, помчался к Эбергарду.
Брайан неотлучно держится возле леди Ингрид, брат Кадфаэль нашел паству среди молодых рыцарей, я пустил Зайчика вперед. Эбергард с двумя рыцарями остановился на пригорке. Лицо серьезное, встревоженное.
Большинство замков обрастают строениями, жители которых отдаются под покровительство могущего сеньора и его вооруженной шайки, так вырастают целые города, но этот высится уединенно на вершине скалистого холма. Тяжелые стены из черного базальта как оскорбление господу Богу на синем безоблачном небе. Да и сам холм зеленый, покрыт свежей молодой травкой, а вот замок – олицетворение зла и враждебности.
– Барон-разбойник, – сказал я.
– Кто? – переспросил Эбергард. – Вы его знаете, сэр Ричард?
– Нет, но так у нас звали… зовут сеньоров, что промышляют грабежами и разбоями.
Он посмотрел по сторонам, затем на меня с неясной мне подозрительностью.
– А вы могли не совсем уж и промахнуться, сэр Ричард!.. Вон там прекрасная дорога с юга. Купцам с караванами иначе как здесь не пройти! Слева отвесные горы, а справа зыбучие пески.
– Зыбучие?
– Зыбучие, – подтвердил он с уверенностью. – И тянутся… далековато. Так что всякий предпочтет пройти здесь, уплатив мзду.
Дилан произнес вполголоса:
– Думаю, нас уже заметили.
Смит возразил задиристо:
– Ну и что?..
– Да так, просто сообщаю. Здесь не так часто проезжают, чтоб не обратить внимания.
– Пусть смотрят, – разрешил Смит великодушно. – Мы не совсем беззащитные, а если даже нас одолеют… то что возьмешь? Не знаю, что за сокровища везете, но в любом случае схватка будет жаркая. Потеряют они намного больше.
Я смолчал, рыцарь сказал с недоумением:
– Сэр Смит, вы рассуждаете, простите великодушно, как будто… ну просто простолюдин какой-то! Странно такие речи слышать от такого достойного рыцаря, чьи доспехи иному герцогу впору. Настоящие благородные люди станут ли смотреть на такие мелочи, как, скажем, жизнь?..
Глава 12
Наши кони с надеждой посматривали на краснеющее небо, солнце разбухло и медленно сползает, как багровый яичный желток по наклоненной раскаленной сковороде.
Наши дозорные остановились на вершине холма и махали нам руками. Эбергард сказал раздраженно:
– Ну что еще там?
Смит заметил философски:
– А что может быть? Кто-то кого-то грабит.
Мемель остался следить за порядком в ядре отряда, Зайчик ощутил свободу и во мгновение ока опередил Эбергарда и Смита.
На вершине холма рыцари весело наблюдали, как далеко внизу большая группа всадников ворвалась в деревушку. Кого-то на ходу рубили, тут же хватали женщин и, сдирая одежду, валили наземь. А с кого-то одежду даже не сдирали.
Из домов выскакивали крестьяне с топорами и вилами, а кое-кто, судя по вылетающим из распахнутых дверей захватчикам, остался в доме и бился смертным боем там. Я задумался на миг о их нелепой гибели: ведь понятно же, что погибнут, деревню не отстоят. Погибнут просто так, не выполнив никакой задачи…
Эбергард сказал холодно:
– Этим мародерам не до нас. Не будем медлить.
За спиной послышались голоса, Эбергард взмахнул рукой, рыцари послушно спустились на ту сторону холма. Зайчик шел ровной рысью, я еще оглянулся разок, не оставляло чувство, что в чем-то промахнулся, какой-то важный момент проглядел. В чем-то гибель этих крестьян небесполезна. Как для себя – да, для спасения деревни – да, но если взглянуть с высоты на весь вид или род человеческий, то вроде бы нелепой смертью сделали нечто важное. И передние нападающие погибли, а это хоть чуточку да охлаждает пыл, и честь деревенских защитили: не все трусы и убегают вместе с женщинами, и… что-то еще более важное, что есть, есть, но не могу сейчас ухватить, поймать за хвостик…
Тройка во главе с Диланом вела отряд по ту сторону холмов, лишь в одном месте замерла, Дилан отчаянно замахал рукой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
