Лилит всё плыло, но даже так она точно знала – «порченая кровь» принадлежала не её.
– Я не позволю тебе умереть, Дай, – тяжело дыша, сказала Лилит, чувствуя во рту ненавистный до тошноты привкус крови, что так нагло испортил их томный поцелуй. Она всё ещё ощущала жар его нежных губ, его волнительные прикосновения, током пробегающие по коже, и воспоминания эти мучали её.
– Больше никто не умрет, – Лилит вытерла губы, и взгляд полный решительности устремился в сгущающийся мрак переулка. Припадая одной рукой к стене, она продолжила путь.
Ⅴ
Дай натянул на голову капюшон и, сунув руки в карманы сюртука, продолжил идти по главной улице, не разбирая дороги. Пока он искал место для ночлега в какой-нибудь таверне или гостинице, пошёл дождь и далеко не самый слабый.
Мысли о глупой девчонке всё никак не выходили из головы. И что только на него нашло? Зачем он это сделал? Хотел остановить, но ясно же было с самого начала – её бесполезно вразумлять.
– Горбатого только могила исправит, – пробурчал Дай под нос, плотнее кутаясь в ворот сюртука.
И почему вечно он должен думать за них двоих? Каштанка, на вид, уже взрослая, Дай не обязан с ней нянчиться. Если этой идиотке так не терпится умереть – пусть идет, ему-то какое дело. Они почти незнакомы. Дай ничего о ней не знает. Как и она о нём.
Даймонд нахмурился. Так странно, что Лилит за время их знакомства ни разу не поинтересовалась его жизнью. А в единственный раз, когда она напрямую спросила: «Кто ты такой?», – Даймонд не смог дать внятный ответ. Он «тень» – загадка, таинственная сказка, ходящая по всему Алнаиру. Он Ищейка.
Может в этом всё дело. Поэтому она ему не доверяет. Должен ли он был всё ей рассказать о своей настоящей миссии, о себе? Стала бы она тогда его слушать?
Мелкий, будто просеянный через сито дождь поливал улицы. Прохожие кутались в плащи и куртки и, казалось, пытались прижаться друг к другу как можно плотнее.
«Холодно, – подумал Дай, выдохнув облачко пара и глядя сквозь эту дымку на ссутулившиеся людские фигуры, укутанные в многослойные одежды. – А ей сейчас вдвойне холоднее».
В портовых городах температура воздуха по ночам всегда ниже, чем в обычных. А с наступлением осени становится только хуже: влажность растет, постоянно льют дожди. Заболеть в такую погоду как раз плюнуть.
Дай переступил лужу, шагнув на тротуар. Теплый свет из окон таверны так и притягивал замерзших путников. Дай ступил на деревянный порожек, отряхивая приставшие к коже сапог капли. Хотел было войти, протянул руку к дверной ручке, уже предвкушая запах свежеприготовленной еды в сухом прогретом помещении, но его опередили.
Дверь распахнулась, и на Дая чуть не налетел человек в тёмном дождевике.
– Простите, – пролепетал он.
У Дая возникло неприятное чувство дежавю. Он вспомнил, как однажды точно также столкнулся с Лилит. После чего содержимое карманов пропало.
– Ничего, – кисло ответил он и сделал шаг в сторону, чтобы пропустить щуплого мужчину.
– Постойте… – пробормотал он, вглядываясь в лицо Дая. – Это же вы!..
– Я? – недоуменно спросил юноша, молясь, чтобы этот человек не узнал в нем «телохранителя принца», которого многие жители в столице знают в лицо, или посла-маркиза.
– Я вас видел в больнице… – продолжил на своей волне мужчина. – Вы же пострадали в том поезде два дня назад. Как вы себя чувствуете? Что делаете здесь? Неужели вас так скоро выписали?
Даймонд недоуменно нахмурился, он впервые видел этого человека.
– Простите, кто вы такой?
– Ах! – воскликнул мужчина. – Точно! Простите меня, я совсем не подумал! Это же наша первая встреча «вживую». Я Мэтью Вилсон, – мужчина коротко поклонился, сняв с головы капюшон, – проводник того самого поезда.
– Я Дай, – коротко представился он, решив опустить подробности. Мужчина работал в том локомотиве и наверняка не раз посещал Гиансар и всё ещё мог признать в нём знатную особу.
Но Мэтью и этого хватило, он радостно пожал руку Дая и ещё долго не хотел отпускать. Юноша выдавил любезную улыбку, пытаясь невзначай освободиться из цепкой хватки. Выходило плохо.
– Я хочу поблагодарить вас за спасение, – Мэтью сильнее и активнее затряс его ладонь в рукопожатии. Его пухлое лицо озаряла искренняя радость. – Если бы не вы, вражеские роботы наверняка погубили бы всех пассажиров без исключения. Полиция всё ещё расследует это дело. Возможно, это объявление новой войны!
Дай знал, что на самом деле тогда случилось, но молчал, эта информация не для общественности, и скорее всего полиция замнет дело с паровозом. Действия Секты Регул, подкрепленные новейшим вооружением страны и связями в чиновничьих верхах, так просто не обнародуют.
– Кстати, та девушка в мужской одежде разве не с вами? – встрепенулся проводник. – Я хотел бы ещё раз её отблагодарить.
– Нет, – раздраженно ответил Дай. – Она не со мной. Девчонка ушла, а я не обязан всё время контролировать её действия.
– Я думал вы в близких отношениях, – Мэтью задумчиво постучал пальцами по подбородку. – Всё время пока вы лежали в больнице без сознания, она просидела возле вашей койки и почти не отходила.
Дай несколько раз удивленно моргнул. Ему не послышалось?
– Каштанка?.. гм, то есть… – он запнулся, – та темноволосая барышня в красном фраке и штанах?
– Да, – недоуменно откликнулся проводник, – она самая.
Даймонд едва мог поверить услышанному. Эта эгоистичная, самодовольная девчонка могла спокойно сидеть и ждать, когда он проснётся?! Немыслимо.
– И ещё… – неуверенно прошептал Мэтью, оглядываясь по сторонам. – Она просила не говорить вам, но я не могу о таком молчать.
Мужчина поманил Дая рукой и, когда тот нагнулся ближе, зашептал в самое ухо страшную тайну:
– Тогда, в поезде, я видел, как она, крича от боли, вся в крови и ожогах, пыталась вытянуть вас с края платформы вагона. Если бы она не сделала этого, вы бы точно соскользнули головой на рельсы, под колёса несущемуся паровозу. Она и меня спасла от гончих-роботов. Я тогда так испугался…
Дай отступил на шаг и чуть не поскользнулся на мокрой от дождя ступеньке.
– Может быть, я ошибаюсь, – чуть погодя продолжил Мэтью, – но мне кажется, она совсем о себе не заботится. Вы уж присмотрите за ней. Стойте, вы куда?
Дай сорвался с места и побежал, хлюпая сапогами по лужам. Он уже не слышал удивлённых возгласов Мэтью.
Холодный ветер с дождём били в лицо, трость, которую он заложил за ремень на спине, глухо постукивала в такт скачкам.
– Вот же дура, – процедил Дай, вытаскивая из-за пазухи «зеркальце».
