обновить его?
Вы произносите столько возвышенных слов о возможностях России, её человеческом ресурсе. А в реальности получается, что этого ресурса нет. Если неумелые, согласно отсутствию результатов в развитии экономики, как правили, так и правят страной, то вывод очевиден – время паковать чемоданы. Что и происходит: посмотрите, как возрос отток молодёжи из страны. Система образования разбалансирована полностью. Рынок пришёл туда, куда ему путь заказан.
Все пороки рынка, а их более чем, пришли в систему образования, медицину, науку.
Что происходит в стране, когда мы остановимся в исчислении своих потерь? Сколько надо было говорить, что страна теряет собственную землю. 70 % земли, способной быть нашей и давать хлеб, заросли лесом и бурьяном. При этом 50 % этой земли имеет владельцев. Они купили её у государства практически за бесценок и не спешат делать её пашней, ждут, когда её будет выгодно продать. И вот, наконец, власть опомнилась. И принимает закон. В случае неиспользования земли по назначению, как пашню, в течение трёх лет со дня её приобретения права владельца аннулируются. И земли возвращаются в собственность государству.
Уже говорилось не раз, Россия, располагая таким количеством чернозёмов, может прокормить Европу. А в числе заросших земель числится и громадная площадь чернозёмов. И всё это безрассудство правит бал в России десятки лет. Где выход и есть ли он?
Как могло случиться, что при таком количестве вузов, которые растут как грибы, у нас не хватает специалистов в сфере промышленности? Не хватает учителей, специалистов в сфере лёгкой промышленности, в сельском хозяйстве, в научных институтах. Точно такая же массовая нехватка на предприятиях высококлассных рабочих, технических специалистов. Налажен параллельно поток фальшивых дипломов, как и продажа их у входов в метро.
Исход молодых специалистов за рубеж – это ответ на невозможность получить достойную работу, соответствующую твоему образованию в России. Интеллектуальные ресурсы утекают за рубеж в силу бесперспективности их использования в собственной стране: таковы позывные современного развития в России. Мы строили, по утверждению власть державших вершителей, современное капиталистическое общество, а по сути получилось что-то не то. В чём причина подобного результата? Непонятно, либо со временем промахнулись, либо капитализм оказался не тем? Похоже – теоретики подвели, не того Карла Маркса прочли.
Мы часто говорим об абсурдности времени, в котором живём.
Время здесь ни при чём. Его абсурдным, либо счастливым делают люди, в то время управляющие. А значит, сначала надо менять людей, управляющих временем, а уже затем начнёт меняться само время. Понимания этой логичности процесса перемен нам постоянно не хватает.
Назвал книгу «Жизнь вопреки» и задумался. Вроде это моя жизнь, а воспоминания сносят в мир окружающий, где самого тебя вроде как нет. Это обманчивое впечатление, ибо окружающий тебя мир в значимой степени порождён тобой, потому и жаловаться на его несовершенство некому. Только самому себе. Потому как тот, другой мир не твой. И вопреки его нормам ты живёшь и творишь. Мне всегда казалось, что ты счастлив и успешен, когда свою дорогу ты выбираешь сам. Увы, это заблуждение, надо суметь стать успешными, а получится – и счастливыми, когда дорога выбирает тебя. И вот здесь самое сложное – как вжиться, приспособиться и сделать её своей.
За семь лет моей работы на телевидении, в 1990–96 гг., мир телевидения стал моим профессиональным миром. Я пришёл как бы со стороны, но не из чуждой среды многолетней редакторской работы. До этого с 1966 по 1990 я был главным редактором журнала «Сельская молодёжь», ставшего одним из самых популярных и многотиражных журналов тех лет, затем ещё год – первым заместителем главного редактора газеты «Московские новости».
И меня уже в какой раз берёт за горло политика. Я избираюсь депутатом Верховного совета в 1990 году. Вхожу в качестве заместителя в состав комитета по СМИ. Предлагаю всевозможные идеи реорганизации СМИ, и прежде всего телевидения и радио. Надо уходить от таких образований, как гостелерадио, госпечать, и создавать самостоятельные телекомпании, радиокомпании, газеты и журналы, самостоятельные издательства. В мир СМИ приходит частный сектор. И фактором динамики развития должна быть свободная конкуренция. Так появилась идея создать Всероссийскую телерадиокомпанию в параллель с государственной компанией «Останкино», именуемой в обиходе «Первый канал» телевидения.
И тут я угодил в собственные сети. В ту пору Ельцин ещё не был президентом, он возглавлял Верховный совет России, и все структуры управления создавались и утверждались на первых порах председателем Верховного совета. И мне, как человеку уже известному в политике в силу прошлой журналистской и писательской деятельности, было сделано несколько предложений именно Борисом Николаевичем Ельциным: возглавить пресс-службу президента и стать его пресс-секретарём с расширенными полномочиями – я отказываюсь. Затем ещё одно предложение – возглавить министерство печати, во главе которого мой коллега и друг Михаил Полторанин, – я отказываюсь. Чуть позже мне предлагается пост министра культуры. В общем, ничего удивительного. Я хорошо знал театр, вырос в театральной семье. Моя мать была актрисой МХАТа и была принята туда Станиславским. Как говорится, ещё один бюрократический пост. Я снова отказываюсь. Объяснение для самого себя простое – не хочу быть чиновником. А затем ещё одно, но уже сумасшедшее предложение. В момент моей встречи с Ельциным заходил вице-президент Руцкой и, увидев меня, обращаясь к Ельцину, говорит: «Борис Николаевич! Мы уже измучились в поисках кандидата на пост министра иностранных дел. Так вот он сидит перед вами».
У меня с Ельциным был совершенно другой разговор. Он интересовался процессами, происходящими в СМИ, и как их сплотить вокруг верховной власти.
Я в ответ на сумасбродную идею Руцкого повернулся к нему и раздражённо заметил – Саша, помолчи, а?…
Ельцин совершенно неожиданно среагировал на этот выброс Руцкого:
– Неплохая идея. – И так же неожиданно обратился ко мне: – Как вы к ней относитесь?!
– Как к фантазиям вице-президента.
– Напрасно.
– Борис Николаевич, я не знаю английского языка.
Ельцин, не спуская с меня глаз, заметил:
– Но вы же его выучите.
– Разумеется, выучу. На посту министра иностранных дел должен быть профессиональный дипломат, Борис Николаевич.
– А где их взять? Из горбачёвского лагеря? Мы создаём новую демократическую Россию, и власть должна быть новой, другой.
Больше мы к этому разговору не возвращались.
И вот спустя недолгое время новый накат.
Полторанин и Белла Куркова, активно поддержавшие мою идею о создании Российского радио и телевидения, предлагают во главе этой новой телерадиокомпании поставить меня. И с этой идеей заявляются к Ельцину.
Ну, хоть стой, хоть падай. Опять вызывает Ельцин. За довольно короткое время это уже третий разговор.
О затее Полторанина и Курковой я узнал после разговора с Ельциным. Я тогда бы сориентировался. Знал бы заранее реакцию Ельцина на эту идею.
Они же вряд ли что-либо знали о моих прежних разговорах с
