Значит, все время, пока Макс флиртовал со мной, он знал. Вся эта чушь о том, что он никогда не видится со своими детьми, – к чему было говорить мне это?
– Я очень рада за вас обоих, – сказала я. – Макс, наверное, на седьмом небе от счастья. Передай ему мои поздравления.
– Он здесь, рядом со мной, ты можешь сама его поздравить.
Я слышала, как трубка перешла из рук в руки.
– Линди?
– Привет. Поздравляю тебя. Я очень рада за вас. – В моем голосе слышался лед.
– Мы оба очень счастливы! – воскликнул он. – Я стану папой!
– Уверена, что ты будешь замечательным отцом, – сказала я Максу.
– Спасибо, я буду очень стараться.
– И замечательным мужем, – добавила я.
– Я передаю трубку Натали, – сказал он. – Она прыгает тут вокруг меня.
– До свидания, Макс. Удачи тебе.
– Линди? Ты меня слышишь? – сказала Натали. – Как ты собираешься подать эту новость? Все наши газеты считают, что у меня не может быть детей. Мы тысячу лет старались завести ребенка. Я даже решила, что сама себя сглазила, когда говорила им, что бесплодна. Ты должна написать, что это настоящее чудо, иначе все решат, что мой ребенок из пробирки. Отнеси это за счет магических свойств лондонской водопроводной воды. Ох нет, я тебя знаю, ты напишешь, что я забеременела после того, как посидела на мокром автобусном сиденье!
Натали засмеялась и уронила трубку.
– Извини, – сказала она. – Макс меня бьет! Честно, ты даже не представляешь, что мне приходится терпеть от этого человека!
– Не представляю, – ответила я. – Бедняжка! Не понимаю, как ты это выдерживаешь?
– Я тоже. Бить бедную беззащитную беременную женщину! Он говорит, что хочет, чтобы ты написала в статье, что весь секрет в его потрясающей сперме.
– Я посмотрю, что я смогу сделать.
– Когда ты приедешь к нам в гости?
– Я не знаю. Может быть, после Рождества. Это удобно?
– Просто здорово! Может, к тому времени у меня уже будет настоящий живот. Но ты должна будешь приехать к нам на свадьбу. Мы наметили ее на июнь. У меня будет время, чтобы вернуть форму. Макс! Прекрати! Ты отдавишь кое-кому ногу этой подушкой!
– Оставляю вас выяснять отношения, – сказала я. – Кажется, вам двоим есть о чем поговорить.
– Ладно, я позвоню тебе через пару недель. Удачи тебе, Линди!
– Спасибо, вам тоже. И еще раз поздравляю. Я очень рада за вас! Это замечательная новость.
Я повесила трубку и закрыла лицо руками, рыдая так, словно у меня разрывалось сердце. Все было кончено.
О чем, черт побери, я вообще думала? Я была безумна. Сейчас я словно вышла из-под гипноза. Но в отличие от человека, который был в трансе и считал себя петухом или Элвисом Пресли, я помнила абсолютно все, что делала, и умирала от стыда.
Как Макс смел так поступать? Почему он вел себя, как последний подонок? Не по отношению ко мне, а по отношению к Натали. Он ведь знал, что она беременна. Натали сказала, что они давно пытались завести ребенка. Он хотел этого ребенка. Он хотел стать ему хорошим отцом. Что ж, я не собираюсь становиться у него на пути.
Видеоплеер в моей голове быстро прокручивал сцены с участием Макса: он держит меня за руку, гладит мою ногу, флиртует со мной, не говоря ни единого слова, целует меня на заднем сиденье такси, раздевает в номере отеля… и тут звонит телефон! Господи! Этот телефонный звонок! Я неожиданно почувствовала себя такой оскорбленной, что спрятала голову в подушку, пытаясь таким образом заблокировать память.
О чем я, собственно, думала? Я решила, что люблю Макса? Видно, я просто сошла с ума. Что я себе вообразила? Что ему в конце концов надоест его прекрасная любовница-телезвезда, мечта миллионов, и он будет жить со мной в квартире с одной спальней в Майда-Вейл? Неужели я всерьез решила, что могу соперничать с Натали? Натали Браун завоевывает мир, не пошевелив для этого и пальцем. Сколько еще синяков и шишек я должна набить, прежде чем выучу этот урок?
Я вжалась лицом в подушку. Если я задохнусь – так мне и надо. Больше никогда, никогда, никогда! Как я могла быть такой дурой?
Ладно, хватит хныкать, лучше подведем итоги. Что у меня остается? Брак с человеком, который любит меня без памяти. Я должна быть благодарна за то, что у меня есть, вместо того чтобы сожалеть о том, чего никогда не получу. Я вытерла глаза и посмотрела на фотографию, украшавшую каминную полку. Мы с Эндрю расписываемся. Эндрю выглядит, как кот, который дорвался до сметаны, а я сияю, как ненормальная.
Я обещала любить Эндрю, заботиться о нем и хранить ему верность всю оставшуюся жизнь. Я сама подписалась под этими клятвами. Там не говорилось ничего вроде: «Буду терпеть его до тех пор, пока не подвернется кто-нибудь более подходящий».
Я как-нибудь примирюсь с Эндрю. Он хороший человек и заслуживает лучшего отношения. А то, что у него память короче, чем у золотой рыбки, мне только на руку. Он скорее забудет, как ужасно я себя вела.
Я пообещала себе любить его, а я всегда выполняю свои обещания. Значит, так и будет. Пока еще не слишком поздно.
28
Эндрю должен был вернуться послезавтра. Готовясь к его возвращению, я вычистила дом от чердака до подвала. Я никогда больше не буду ворчать насчет домашней работы! Я вытащила все его белье из шкафа и сложила трусы и носки аккуратными стопками, вместо того чтобы сердито затолкать комом, как я обычно делала. Я заставлю себя полюбить обои с магнолиями, коричневую плитку на кухне и тостер с узором из пшеничных колосьев. Я съездила в супермаркет и наполнила холодильник пивом и высококалорийными жирными продуктами, которые он любил. Я нашла рецепт куриного рагу и купила все ингредиенты, чтобы приготовить рагу дома. В рецепте полагался йогурт, но я положу сливки двойной жирности – так Эндрю понравится больше. Я купила самый старый, самый вонючий сыр, который смогла найти, пироги со свининой, которые почти хрюкали, и сосиски величиной с бананы.
Я не знала, каким рейсом он прилетает, и надеялась, что он позвонит, чтобы я могла поехать и встретить его. Эндрю оставил свой автомобиль на стоянке в аэропорту, но я могла бы доехать до Хитроу на метро, и мы вернулись бы вместе в его машине. Это было бы для него приятным сюрпризом.
Но когда Эндрю позвонил в пятницу вечером, он уже ехал домой.
– Привет, милый! Хорошо долетел? – сказала я. – Я так скучала по тебе!
– Правда? – Я не могла винить его за то, что он удивился. – Знаешь, я бы хотел, чтобы мы сегодня поужинали в ресторане, если ты не против. Если ты не захочешь, можешь не есть ничего калорийного.
Я засмеялась.
– Но я как раз хочу! Мне ужасно надоела вареная картошка. Куда ты хочешь пойти?
– Выбери сама.
– Хочешь, пойдем в одно местечко на Портобелло-роуд?
