город. Эти несколько минут покоя были драгоценными — островок нормальной человеческой жизни среди океана служебных обязанностей.
Доел последний бутерброд, допил чай до дна. Простой советский завтрак закончен. Теперь можно мыть посуду, собираться на работу, входить в роль сотрудника секретного ведомства. Но память о домашнем уюте, о вкусе настоящего хлеба и чая останется с ним на весь день.
Семён Петрович приехал точно в восемь тридцать, как всегда пунктуальный. Гоги сел в машину, чувствуя приятную усталость после бессонной ночи за мольбертом. Завтрак придал сил, но веки всё равно слипались.
— Доброе утро, товарищ художник, — поздоровался водитель. — Как дела?
— Нормально, — ответил Гоги, откидываясь на сиденье. — Всю ночь работал.
— Понятно. Творческие люди — они особенные. У них свой режим.
Дорога до Лубянки показалась короче обычного. За окном проплывала утренняя Москва — спешащие на работу люди, троллейбусы, забитые пассажирами, продавцы, разворачивающие свои лотки. Обычная жизнь обычного города, где никто не подозревает о термоядерных реакторах и плазменных пушках.
У здания его встретил Виктор Крид — подтянутый, свежий, излучающий энергию. Тёмно-синий костюм сидел безупречно, авиаторы сверкали на солнце, серебряная трость с буквой V постукивала по асфальту. От него так и веяло здоровьем, силой, уверенностью.
— Георгий Валерьевич! — окликнул он, увидев выходящего из машины художника. — Как раз вовремя. Пойдёмте ко мне, поговорим.
Гоги хотел было зайти сначала в свой кабинет, но Крид решительно взял его под локоть и повёл к лифту. Прикосновение было твёрдым, почти принуждающим, но не грубым.
— У вас усталый вид, — заметил Крид в лифте. — Плохо спали?
— Работал всю ночь, — признался Гоги.
— Над служебным заданием?
— Нет, для души. Картину писал.
Крид покачал головой и ничего не ответил, но по его лицу скользнула тень неодобрения.
В кабинете Крид усадил Гоги в кресло напротив своего стола и внимательно его осмотрел. Взгляд был профессиональный, почти медицинский — как врач оценивает состояние пациента.
— Георгий Валерьевич, — начал он серьёзно, — мне нужно с вами поговорить. Как коллега с коллегой, как старший товарищ с младшим.
Он встал и прошёлся по кабинету, постукивая тростью.
— Посмотрите на себя. Бледный, круги под глазами, руки дрожат. Когда вы в последний раз нормально спали? Полноценно питались? Делали зарядку?
Гоги хотел было возразить, но Крид поднял руку.
— Не отвечайте. Я вижу ответ на вашем лице. Вы губите своё здоровье, а здоровье — это основа всего. Без здорового тела не может быть здорового духа.
Он остановился у окна и посмотрел на Москву.
— Знаете, что происходит, когда человек не следит за собой? Сначала страдает тело — усталость, болезни, преждевременное старение. Потом разум — концентрация падает, память ухудшается, появляются навязчивые мысли.
Крид повернулся к Гоги, и за авиаторами угадывалось искреннее беспокойство.
— А потом эти лишние мысли начинают пожирать человека изнутри. Сначала они съедают мозг — превращают его в кашу из страхов, сомнений, тревог. Потом добираются до тела — вызывают язвы, гипертонию, сердечные приступы. А в конце концов доходят и до души.
Он сел на край стола, наклонился к Гоги.
— И что остаётся в итоге? Пустая оболочка. Человек, который формально жив, но фактически мёртв. Тело работает по инерции, разум цепляется за обрывки мыслей, душа высохла, как осенний лист.
Гоги слушал и чувствовал, как каждое слово попадает точно в цель. Действительно, последние недели он загонял себя безжалостно. Бессонные ночи, нервные срывы, курение. А главное — постоянное напряжение, постоянные мысли о том, что может произойти, кто такой Крид, какие тайны скрываются за каждым углом.
— Вы знаете, что я вижу, глядя на вас? — продолжал Крид мягко. — Талантливого человека, который сам себя разрушает. Не враги, не обстоятельства — он сам. Собственными руками.
Крид встал и подошёл к сейфу, достал папку.
— Посмотрите на свои работы двухнедельной давности и на то, что делаете сейчас. Видите разницу? Раньше каждая линия была точной, каждый цвет — осознанным. А теперь? Техника та же, но нет души, нет энергии.
Гоги взглянул на свои старые эскизы и понял, что Крид прав. Действительно, последние работы были формально правильными, но какими-то мёртвыми. Словно рисовала не живая рука, а механизм.
— Георгий Валерьевич, — Крид сел напротив и снял авиаторы. — Я говорю это не как начальник, а как человек, который видел многих талантливых людей. Знаете, что с ними происходило?
Без тёмных стёкол лицо Крида выглядело совершенно обычным. Усталые глаза, морщинки в уголках, следы бессонных ночей. Не демон из кошмарных снов, а просто человек, который много работает и переживает за своих подчинённых.
— Они начинали блестяще, — продолжал Крид. — Горели идеями, создавали шедевры. А потом зацикливались на мелочах, начинали искать подвохи там, где их не было, выдумывать проблемы из воздуха. И в итоге сгорали как свечи.
Гоги почувствовал, как внутри что-то сжимается. Неужели он идёт по тому же пути?
— А ведь мир намного проще, чем кажется, — сказал Крид, откинувшись в кресле. — Да, у нас серьёзная работа. Да, есть секреты, которые нужно хранить. Но это не значит, что за каждым углом прячутся враги, а за каждым решением стоят зловещие планы.
Он улыбнулся — обычной, человеческой улыбкой.
— Знаете, откуда берутся драконы? Мы сами их выдумываем. Строим в голове воздушные замки, населяем их монстрами, а потом всю жизнь с ними боремся. А драконы-то — в нашем воображении.
Гоги молчал, переваривая услышанное. В словах Крида была правда, и он чувствовал это всем существом. Действительно, большинство его страхов и тревог были надуманными. Термоядерные реакторы не взорвутся от его неправильного рисунка, Крид не торговец душами, а просто требовательный начальник.
— Что вы мне советуете? — спросил он наконец.
— Во-первых, нормально спать. Восемь часов, не меньше. Во-вторых, правильно питаться — не бутербродами на ходу, а нормальной едой. В-третьих, заниматься спортом. Хотя бы утренняя зарядка.
Крид надел авиаторы обратно, но теперь они не казались зловещими.
— А главное — не забивать голову лишним. Есть работа — делайте её хорошо. Есть свободное время — отдыхайте полноценно. Не нужно искать тайные смыслы в каждой мелочи.
— Понял, — кивнул Гоги. — Спасибо за откровенность.
— Не за что. Мне нужен эффективный сотрудник, а не загнанная лошадь. К тому же… — Крид помолчал, — мне не всё равно. Вы хороший человек, Георгий Валерьевич. Не стоит
