себя губить.
Гоги встал из кресла, чувствуя странное облегчение. Словно с плеч свалился тяжёлый груз — груз надуманных страхов, выдуманных опасностей, воображаемых драконов.
— Теперь идите работайте, — сказал Крид. — Но помните — сегодня в шесть вечера заканчиваете, идёте домой и спите. Это приказ.
— Слушаюсь, — улыбнулся Гоги.
Выходя из кабинета, он оглянулся назад. Крид уже склонился над документами, деловитый и сосредоточенный. Обычный советский начальник, который переживает за продуктивность подчинённых и их здоровье. Никаких авиаторов-поглотителей света, никаких дьявольских планов.
В своём кабинете Гоги сел за стол и впервые за долгое время почувствовал настоящий покой. Мир действительно оказался проще, чем его воспалённое воображение рисовало. А драконы жили только в его голове, в тех воздушных замках, которые он сам себе построил.
Пора было выдохнуть и жить нормальной человеческой жизнью.
Глава 30
Гоги сидел за своим рабочим столом и смотрел в окно на Москву. Солнце освещало крыши домов, где-то вдалеке сверкали купола церквей, по улицам двигались люди и машины. Обычный летний день в обычном городе. И впервые за долгое время он видел именно это — простую, человеческую реальность, а не сеть тайн и угроз.
Разговор с Кридом подействовал как холодный душ после жаркой бани. Вся та паранойя, которая накопилась в голове за последние недели, вдруг показалась нелепой. Термоядные реакторы — да, существуют. Секретные разработки — да, ведутся. Но это просто работа, просто наука, просто прогресс. Не дьявольские козни, а естественное развитие технологий.
Он достал из папки эскиз нового плаката о радиационной безопасности и посмотрел на него свежим взглядом. Вчера каждая линия давалась с мучениями, каждый символ казался зловещим предупреждением о грядущем апокалипсисе. А сегодня — это просто инструкция. Полезная, нужная людям инструкция о том, как себя вести в опасной ситуации.
Взял карандаш и начал дорабатывать композицию. Рука двигалась легко, уверенно, без вчерашних судорог и колебаний. Мысли были ясными, сосредоточенными на задаче. Не на том, кто и зачем заказал эту работу, а на том, как сделать её максимально понятной и эффективной.
Странно, но освободившись от груза собственных фантазий, он почувствовал, как возвращается настоящая творческая энергия. Та самая, которая заставляла его всю ночь писать пейзаж, вдохновлённый Буниным. Просто теперь она была направлена на служебную задачу, но от этого не становилась менее ценной.
За окном пролетел самолёт, оставляя в небе белый след. Гоги проследил его взглядом и подумал о том, как же он усложнял свою жизнь. Каждую встречу с Кридом превращал в психологическую драму, каждое новое задание — в загадку со скрытым смыслом. А ведь всё было намного проще.
Крид — требовательный, но справедливый начальник. Работа — важная и интересная. Коллеги — нормальные советские люди. Задачи — сложные, но решаемые. Где здесь место для страхов и кошмаров?
Он вспомнил свой сон, где Крид предлагал купить его душу в обмен на бессмертие картин. Теперь это казалось просто причудливой игрой подсознания, перепутавшего впечатления от знакомства с новым начальником с образами из старых книг о Фаусте. Не больше и не меньше.
В дверь постучали. Вошла Анна Фёдоровна с пачкой документов.
— Георгий Валерьевич, вот материалы для следующего плаката, — сказала она, кладя папку на стол. — Крид просил передать — если будут вопросы, обращайтесь сразу к нему.
— Спасибо, — кивнул Гоги, и вдруг спросил: — Анна Фёдоровна, а какой он, наш начальник? Как человек?
Секретарша улыбнулась.
— Хороший человек. Строгий, но справедливый. О подчинённых заботится, хотя виду не показывает. Вот недавно один сотрудник заболел — так он лично к нему домой врача отправил.
— Понятно, — сказал Гоги. — А давно он руководит отделом?
— Года два как назначили. До него был другой начальник — тот только покрикивать умел. А Виктор Крид дело знает, людей понимает.
После её ухода Гоги ещё некоторое время сидел, переваривая услышанное. Обычный советский руководитель средней руки. Компетентный, требовательный, но заботливый. Никаких мистических тайн, никаких дьявольских планов.
Он открыл новую папку с заданием. «Действия населения при химических авариях на транспорте». Тема серьёзная, но вполне земная. На дорогах действительно перевозят химикаты, аварии случаются, люди должны знать, как себя вести. Простая логика, простая необходимость.
Начал делать первые наброски композиции. Грузовик с опрокинутым кузовом, из которого вытекает жидкость. Люди, правильно эвакуирующиеся против ветра. Запрещающие знаки — не подходить близко, не курить, не зажигать огонь.
Работа шла легко, почти играючи. Без вчерашнего надрыва и мучительных поисков скрытых смыслов. Просто профессиональная задача, которую нужно решить качественно и в срок.
К обеду плакат был практически готов. Гоги отложил карандаш и потянулся. Спина не болела, глаза не слезились, рука не дрожала. Впервые за долгое время он работал в нормальном режиме, без перенапряжения и стресса.
Посмотрел на часы — половина первого. Можно сходить пообедать в столовой, потом немного прогуляться, подышать воздухом. Не сидеть до вечера в четырёх стенах, изводя себя лишними мыслями.
Вышел из кабинета и направился к лифту. В коридоре встретил нескольких сотрудников — все здоровались, улыбались, вели себя вполне по-человечески. Обычные люди на обычной работе. Где он раньше видел зловещие физиономии и подозрительные взгляды?
В столовой взял борщ, котлету с макаронами, компот. Сел за столик у окна и стал есть не спеша, наслаждаясь простой человеческой едой. Рядом сидели его коллеги, обсуждали планы на выходные, делились новостями. Нормальная, здоровая атмосфера.
После обеда прошёлся по скверу рядом со зданием. Зелень, цветы, скамейки, где сидели пожилые люди и играли в шахматы. Дети бегали по дорожкам, женщины гуляли с колясками. Жизнь во всей её простой красоте.
Вернувшись в кабинет, он довершил работу над плакатом. Добавил последние детали, подправил цвета, вписал заключительные надписи. Получилось хорошо — информативно, понятно, запоминающе. Именно то, что нужно.
К пяти вечера все текущие дела были закончены. Гоги убрал работы в сейф, навёл порядок на столе, приготовился уходить. В шесть, как велел Крид, он покинет офис и отправится домой.
За окном солнце клонилось к закату, окрашивая небо в мягкие розоватые тона. Где-то там, в этом обычном мире, жила Аня, мечтая о звёздах. Там же работали товарищи из артели, создавая театральную красоту. Там же ждала его квартира с недописанной картиной и всеми простыми радостями домашнего уюта.
Мир был большим, красивым и по-человечески понятным. А все драконы жили только в его голове, в тех воздушных замках, которые он сам себе построил. Но теперь эти замки
