не могла позволить своему любимому погибнуть.
Не сбавляя скорости, я пробежала через клумбы с цветами, прибитыми ветром к земле, и всем своим весом врезалась в Лаклана.
‒ Идиотка! ‒ рыкнул он на меня, когда мы оказались на земле. Запечатанная на моем лице хлесткая пощечина отозвалась темнотой в глазах.
Плевать.
‒ Я не позволю! ‒ прохрипела в ответ. Боль в груди стала нестерпимой. Но, несмотря на это, я схватила мужчину за ворот рубашки и рванула на себя. – Останови это безумие, Лаклан! Ты же его убьешь…
Стихия позади меня бушевала. Я чувствовала жар смерча. Он жег мне спину. А я же все еще пыталась отыскать в глазах мужчины хоть каплю разума. Зерно сомнения, способное изменить ход событий.
Но нет. Там жила лишь тьма.
‒ Поздно, Кардэлия. Его уже ничто не сможет спасти.
Лаклан произнес это медленно, смакуя каждую букву. Отравляя своим едким голосом все вокруг. В том числе и меня. А после он одним легким движением спихнул меня с себя и встал в полный рост. Я же, сидя на земле, перевела взгляд на огонь, закрученный воронкой, в эпицентре которой просто не мог выжить человек.
Чувство отчаяния сжало мою душу тисками. Боль из груди стала распространяться по всему телу. Знакомая тягучая боль. Предвестник взрыва.
И снова… Плевать!
Я поднялась на ватных ногах, дрожа всем телом. Все во мне кричало о том, чтобы броситься в огонь и вытащить Кэлвина оттуда. Но я знала, что это будет концом для нас обоих. Бессилие сводило с ума. И это чувство было хуже любой физической боли.
‒ Кэлвин… ‒ прошептала я, но мои слова растворились в воздухе.
Хлопок. Лаклан решил довести дело до конца.
Я же решила, что конец должен быть другим.
Щелчок.
И отпустила силу наружу.
Глава 26.5
Кэлвин
Защитное заклинание трещало по швам. Прозрачный кокон превратился в почерневшую головешку, и я все сильнее ощущал на себе жар пламени. Пот градом тек по моему лицу. Речи о том, чтобы пробить огненный вихрь даже не шло.
Я был в западне. И это злило до скрежета в зубах.
Ансуз. Священная руна. Руна прозрения и просвещения. Она была создана для благодати, однако в руках темного мага ее сила была катастрофически опасной. Настолько, что руну запретили использовать в любых целях.
Что, конечно же, не могло остановить Лаклана.
Багош!
Нужно было срочно что-то придумать. Да вот только любое движение или дополнительная руна истощали потенциал, не принося никакого видимого эффекта. Я застрял в вихре огня, который рано или поздно пробьет защиту и доберется до меня.
Только сдаваться я все равно не собирался. Если умирать, так с полным осознанием, что ты сделал все, что мог. Обратившись к своему потенциалу, я стал черпать его с удвоенной силой. В голове всплывали различные комбинации рун и даже целые ставы, использовать которые я раньше бы даже не решился. Была велика вероятность потери над ними контроля. С другой стороны, я обязан был вызвать резонанс сил. Любой ценой.
Я прекрасно осознавал, что после победы Лаклана его запал не утихнет. Ему захочется большего. Захочется власти не только над Дифиреном. Безумие уже захватило его разум. И только Манааре известно, к чему это все приведет.
И как отразится на Карделии.
Лицо любимой стояла перед глазами. Самое прекрасное лицо на свете. Ее пронзительные глаза смотрели мне прямо в душу. Кто же знал, что любовь настигнет меня так не вовремя и в то же время своевременно? И я был благодарен судьбе, что хотя бы на одно короткое мгновение познал все грани полного счастья.
Поэтому я не имел права проиграть!
Огненная воронка вокруг меня становилась все более неистовой, и я чувствовал, как последние остатки защитного барьера истаивают под ее жаром. Кожа лица зудела и чесалась, словно готовая слезть ошметками.
Сжав кулаки и стиснув зубы до боли, я выпустил из рук самый мощный импульс, на который был способен и… Ничего! Силы были на исходе.
Неужели это конец?
‒ Хозяин!
‒ Хозяин надо помощь…
‒ Жарко…
‒ Больно!
Я не верил своим глазам и ушам. Пушистики пролетели сквозь пламя так, словно это был воздух. Будто бы огня не существовало.
Маленькие пушистые крылатые существа облепили меня со всех сторон. Они ластились, терлись и мурлыкали. Котоптички не понимали, что их хозяину грозит верная смерть. Или все же…
Тонкая струйка силы потекла по венам. Сначала тихонько, будто стесняясь. А затем все сильнее и сильнее, превращаясь в непрерывный поток. Потенциал стал расти, подниматься и в считанные секунды превратился в полную чашу.
‒ Хозяин…
‒ Быстрее!
‒ Спасать хозяйку.
‒ Там!
Кардэлия! Беркуды! Она была здесь. И, видимо, пыталась спасти меня от Лаклана. Я должен был вызволить ее из лап этого безумца. Мне всего лишь надо было пройти сквозь сплошную стену огня. И ради любимой я был готов на все.
Взмах руки и Лагуз стал вбирать в себя силы. Водный вихрь внутри огненного взметнулся в небо и стал набирать обороты. Виток. Виток. Еще виток. Смерч вращался с удивительной скоростью, создавая вокруг меня защитный барьер. Огонь, который казался непреодолимым, отступал перед напором воды.
‒ Кардэлия, держись! ‒ крикнул я, чувствуя, как каждый оборот водной глади приближал мое воссоединение с девушкой. Я обязан был успеть. Должен был. Иного выбора у меня попросту не было. Если Лаклан хоть пальцем ее тронет, то я наплюю на все доводы рассудка и отправлю бывшего друга к праотцам.
Стихии вошли в резонанс. Однако я уже точно знал, что Лаклан не сможет удержать свою руну, потому что на моей стороне были пушистики, то и дело подливающие нескончаемый ручей силы.
Громовой взрыв на мгновение погрузил мир в полное молчание. Все звуки стихли, и даже воздух казался неподвижным. Я стоял в центре сизой дымки, силясь разглядеть Лаклана и Карделию. Желтое сияние впереди привлекло мое внимание, и я кинулся бежать, даже не представляя, что может ждать меня впереди.
Это была Делли. Она стояла неподвижно, словно статуя, окруженная теплым искрящимся маревом, которое, казалось, защищало ее от остатков разгоряченного воздуха. Лаклан же лежал на земле.
Я подбежал к девушке и сразу стал осматривать ее с ног до головы, пытаясь отыскать видимые ранения или намеки на то, что Лакки сделал с ней что-то непоправимое.
‒ Кэлвин, ‒ протяжно выдохнула девушка и кинулась мне на шею. ‒ Ты
