рассказов, был потрясен стоимостью субсидий, которые требовали немцы. Он считал, что они слишком жадные и что они не выполнят своих обещаний, даже если Эдуард III выполнит свои, а это большой вопрос. Его мнение, похоже, заключалось в том, что от договоров следует отказаться, несмотря на то, что некоторые из них уже были ратифицированы. Эдуард III отверг этот совет. Он был доволен работой Бергерша и ратифицировал все оставшиеся договоры 26 августа 1337 года. По его мнению, проблемы заключались не в принципе, а в исполнении[343].
Существовали две основные проблемы: военная и материально-техническая, а также финансовая. Военная и материально-техническая проблема заключалась в том, что у Эдуарда III не было достаточно большой армии, чтобы с почетом явиться в Камбре в середине сентября 1337 года. У него также не было кораблей, чтобы доставить ее туда и защитить от мощного французского флота, крейсировавшего у фламандского побережья. В южной Шотландии и на границе с апреля находилась постоянная армия под командованием графа Уорика. Силы Уорика были слишком малочисленны для выполнения поставленной задачи, но даже при этом они вобрали в себя все, что могли предоставить северные графства, а также свиты многих магнатов. На западе и юге, а также в средней Англии уже была сформирована небольшая армия для отправки в Гасконь. То, что осталось, было очень разочаровывающим. Несмотря на то, что набор войск продолжался с марта, наиболее организованные регионы отправляли лишь две трети требуемого количества людей, а худшие не отправляли вообще. В армию, которая должна была быть готова к отправке из Лондона в конце июля 1337 года, через месяц собралось менее 2.000 человек. Эта не впечатляющая сила увеличилась, но не намного, поскольку в последующие недели прибывали отставшие[344].
Финансовая проблема была еще более неразрешимой. Субсидия, которую Эдуард III получил в Парламенте в марте, была быстро направлена, как это почти всегда бывает, банкирам короля на погашение прошлых займов, и ее не хватило на финансирование экспедиции в Нидерланды. По расчетам Эдуарда III, для оплаты этой экспедиции ему потребуется 200.000 фунтов стерлингов. Он предложил получить их необычным способом. Предполагалось, что почти весь сбор шерсти за год должен быть принудительно закуплен от имени короны в долг. Затем она должна была быть перевезена на континент вместе с армией и продана там по завышенным ценам, по которым английская шерсть продавалась после года, в течение которого на ее экспорт было наложено эмбарго. Эта схема была разработана в течение лета небольшой группой финансистов, главными из которых были Уильям Поул и лондонский торговец Реджинальд Кондуит. Они представляли новую породу военных финансистов, людей, которые в течении последующих двадцати пяти лет не отходили далеко от центра власти. Поул, например, хотя и был торговцем шерстью, диверсифицировал свою предпринимательскую деятельность в зависимости от потребностей короля и стал главным банкиром правительства после Барди и Перуцци. Он занялся военными подрядами, построил галеру, поставлял продовольствие для армии, а также воск, палатки, материалы для осадных машин и множество других товаров.
Поул и Кондуит собрали вокруг себя большой консорциум торговцев шерстью, которые встретились в Лондоне 26 июля 1337 года и одобрили как саму схему, так и детали ее функционирования. Консорциум получил монопольное право на экспорт шерсти. Они обязались закупить 30.000 мешков в английских графствах, что составляло около 90% от количества, обычно доступного для экспорта. Шерсть должна была приобретаться по минимальным ценам, установленным правительством, в каждом графстве, но в случае, если фермеры и местные торговцы сочтут их неудовлетворительными, консорциум будет подкреплен королевскими комиссиями для принудительной закупки (purveyто) шерсти на основании прерогативы власти. По мере продажи шерсти своим клиентам на континенте консорциум выплачивал бы Эдуарду III половину своей прибыли и давал ему беспроцентный заем в размере 200.000 фунтов стерлингов. Для обеспечения возврата этой крупной суммы Эдуард III должен был передавать консорциуму свои таможенные доходы до тех пор, пока долг не будет полностью погашен. Более того, пока консорциум не будет полностью удовлетворен, он не должен был платить фермерам, у которых он покупали шерсть. Если кто-то из производителей шерсти осмелится предъявить иск о возмещении своих убытков, то королевские охранные грамоты не позволят судам вынести решение в его пользу. График поставок шерсти из Англии определялся отчасти восприятием правительством административного бремени (которое оно сильно недооценивало), а отчасти датой, к которой король обещал заплатить своим союзникам. Предполагалось три поставки, каждая по 10.000 мешков, первая должна была быть осуществлена почти сразу, а две другие — в первой половине 1338 года. Предполагалось, что таким образом удастся получить обещанные 200.000 фунтов стерлингов пропорциональными частями на Рождество 1337 года, на Пасху и Вознесение 1338 года. Это было элегантное решение. Монополия купцов гарантировала им прибыль. Овцеводы, хотя их доходы и пострадали бы, были защищены минимальными ценами. Король получал быстро и дешево достаточно денег, чтобы оплатить свою экспедицию. Пострадали бы только иностранцы, покупатели шерсти. Они были бы исключен из экспортной торговли и вынужден будут платить высокие цены английским монополистам[345].
По крайней мере, таков был принцип. Практика была менее удовлетворительной. Прежде всего, план был основан на простом экономическом заблуждении, что цены на континенте останутся на высоком уровне, созданном торговым эмбарго, даже после того, как на рынок начнут поступать очень крупные партии шерсти от монополистов. Более того, как и любая сложная схема, придуманная средневековыми правительствами без широких полицейских полномочий современного государства, она зависела от определенного сотрудничества со стороны заинтересованных лиц, включая многих фермеров и мелких сельских торговцев. Они были возмущены фиксированными ценами и длительными сроками погашения долгов, которые должны были быть навязаны им, а также монополией, которая оставляла их на милость королевского консорциума. Они мало что могли сделать, чтобы оспорить основные положения шерстяной схемы, но их сопротивление должно было задержать ее реализацию, а политические обязательства Эдуарда III на континенте не терпели отлагательств. Даже на тех, кто разработал схему и входил в ближайший Совет Эдуарда III, нельзя было положиться. Поул и Кондуит, а также многие их компаньоны были в той или иной степени хваткими, беспринципными и нечестными дельцами.
Уже в августе 1337 года было ясно, что если все пойдет по плану, то экспедицию в Нидерланды придется отложить. Некоторое время Эдуард III придерживался идеи высадиться на континент осенью, хотя и позже, чем он договаривался. 26 августа сбор армии был перенесен на 30 сентября 1337 года. Ожидалось, что даже этот пересмотренный график не будет выполнен. В день, когда он объявил об этом, Эдуард III договорился с Людвигом IV Баварским о переносе на два месяца сбор английской и императорской армий, назначенного на 1 октября. Теперь предполагалось
