– Шеннон, – голос у Бича внезапно дрогнул. Он проглотил комок, пытаясь справиться с внезапно нахлынувшими эмоциями.
– Рено и Ева очень любят тебя, – произнес он наконец. – Они будут счастливы, если ты навестишь их.
– Да, конечно, – в третий раз прозвучали из уст Шеннон одни и те же слова. И в третий раз эти слова ровным счетом ничего не значили.
– Так ты навестишь?
– Навестишь? Кого?
– Рено и Еву.
– Не беспокойся, – нейтральным тоном проговорила Шеннон. – Ты не споткнешься через меня, если вздумаешь после странствий повидать близких.
– Да я совсем не это имел в виду!
– Разве? Ну а я имею в виду именно это.
– А как в отношении Калеба и Виллоу? – не сдавался Бич. – Ты и от них хочешь убежать?
Шеннон посмотрела на Бича прищуренными глазами:
– Это твоя родня, а не моя. И я не убегаю, а возвращаюсь к себе домой.
– Черт возьми, называть эту хибару домом, – процедил сквозь зубы Бич.
– Для меня это дом. И что бы ты ни говорил, я не изменю своего решения… Так что принимай все как есть.
Как, скажем, я приняла то, что ты уйдешь в любой момент, когда тебе подскажет совесть.
Шеннон отвернулась от Бича. Она молча наблюдала за двумя людьми, которые двигались, как единое целое, по крутому неровному склону. Позади Рено и Евы чернел вход в туннель. Именно отсюда они начали тщательно прочесывать местность.
Бич тоже наблюдал за ними. На скулах его играли желваки, он все не мог успокоиться из-за того, что Шеннон упрямо не желала покинуть место, где жить, по его разумению, ей одной было небезопасно.
Тем не менее Бич ничего с этим не мог поделать, как и не мог сделать так, чтобы глаза Шеннон не глядели печально.
– Уже поздно, – прервал наконец молчание Бич.
Шеннон кивнула, не отводя взгляда от замысловатого танца испанских стрелок, от мужчины и женщины, которых соединяли в единое целое не только хитроумные стержни, но и любовь.
Шеннон чувствовала, как любят друг друга Рено и Ева, и это отзывалось болью в ее сердце. У нее никогда не будет ничего подобного. Бич уйдет и унесет с собой ее любовь… И никогда не вернется назад.
«Я никогда не возвращаюсь на одно и то же место».
– Потребуется некоторое время, чтобы найти золото, – сказал как можно более ровным голосом Бич. – У нас есть много более полезных дел, чем наблюдать, как работают Рено и Ева.
– А сколько времени это займет?
Бич ответил не сразу. Его поразил глухой безжизненный голос девушки. Если раньше в нем слышались озорство, надежда, то сейчас он был совершенно лишен эмоций.
– Возможно, несколько дней, – ответил Бич. – Не так-то просто и довольно утомительно иметь дело с подобными стержнями.
– Дней…
Это слово Шеннон не произнесла, а выдохнула, и Бич понял, что она надеялась на несколько недель, возможно, месяцев…
Может быть, на то, что это продлится до первого снега, когда закроются все проходы к ручью Аваланш-Крик.
– В таком случае ты прав, – сказала Шеннон. – Мы не должны тратить время на то, чтобы любоваться ясным небом, или собирать цветы, или играть с Красавчиком, или держаться за руки, или лежать рядом ночью и притворяться, что завтра никогда не придет…
– Шеннон…
– Нет-нет, – не позволила Бичу прервать себя Шеннон, – помолчи… Ты прав. Нам пора отправляться…
– Проклятие! Ты все таким образом поворачиваешь, словно я прямо сейчас хочу проститься с тобой! Это не так!
– Может, так будет даже лучше.
– Ты хочешь этого? Хочешь, чтобы я ушел прямо сейчас?
– Чего я хочу? – Шеннон принужденно засмеялась. – Какое это может иметь значение, чего я хочу?
Внезапно из ее глаз брызнули слезы.
– Шеннон, – шепотом проговорил Бич. – Он дотронулся до ее щеки. – Сладкая девочка, не плачь…
Шеннон отшатнулась от Бича так резко, что едва не упала.
– Не трогай меня! – крикнула она.
– Ноя…
– Если ты станешь меня трогать, – перебила его Шеннон, – я и в самом деле заплачу, и от этого нам обоим станет тяжелее.
Он наклонился и поцеловал ресницы, сквозь которые уже поблескивали слезинки.
– Давай, поплачь, сладкая девочка… Поплачь как следует, от всей души… Ради нас обоих.
Трепет пробежал по телу Шеннон. Она находилась в объятиях мужчины, который жалел ее, защищал ее, хотел ее. Но… любил только солнечные восходы, которых еще не видел.
Взглянув в глаза Бича, Шеннон увидела отраженную в них свою собственную боль и страдание.
«Поплачь как следует, от всей души… Ради нас обоих».
Напряжение, сковывающее тело Шеннон, внезапно спало. Она уткнулась в шею Бича и горько, не сдерживая себя, разрыдалась.
Закрыв глаза и сцепив зубы, Бич прижимал к сердцу Шеннон и тихонько баюкал ее, чтобы хоть капельку облегчить те муки и страдания, которые он, сам того не желая, причинил девушке.
«Странник и бродяга».
Несколькими минутами позже он отнес Шеннон к лошади, потому что боялся выпустить ее из объятий. Они ехали вдвоем в одном седле, сопровождаемые длинноногим мулом, вьючной лошадью и бегущим рядом Красавчиком.
Где-то на полпути слезы у Шеннон мало-помалу высохли. Но и после этого Бич не выпустил ее из объятий. Он продолжал прижимать Шеннон к груди, словно боясь, что кто-то ее отнимет.
Когда они добрались до хижины, Бич внес ее внутрь и положил на кровать. Несмотря на жаркий день, в хижине было прохладно, потому что несколько суток не топилась печь. Он накрыл девушку теплым одеялом и натянул его до подбородка.
– Я вернусь, как только расседлаю лошадей, – пообещал он.
Шеннон не стала возражать, она лишь кивнула. Кажется, она еще никогда не чувствовала себя такой усталой и озябшей. Даже тогда, когда пыталась освободить Красавчика из ловушки в ледяной воде.
Когда через несколько минут Бич вернулся, он обнаружил, что Шеннон задумчиво смотрит на полыхающее закатными красками небо, видневшееся сквозь щели в плохо подогнанных ставнях. На глаза ее падал узкий золотистый сноп света, меняя их цвет на какой-то совершенно экзотический, светло-лиловый. Таких глаз Бичу не доводилось видеть за многие годы своих странствий.
Шеннон обернулась и посмотрела на Бича. В ее необыкновенных глазах светилась такая печаль, что у Бича сжалось сердце.
– Сладкая девочка, – проговорил он, опускаясь на колени перед ее кроватью. – Боже, как бы я хотел быть совсем другим человеком.
– А я не хочу. – Шеннон тронула дрогнувшими пальцами пшеничного цвета волосы. – Другого человека я бы не полюбила.
– Я останусь…
На мгновение радость блеснула в глазах Шеннон. Но когда Бич поднял веки, она увидела металлический блеск в его глазах. Это был взгляд затравленного охотниками волка.
– Из этого ничего не выйдет. – Шеннон улыбнулась побледневшими губами. – Но за предложение спасибо.
