ответить. Он слишком хорошо понимал, что она лжёт, чтобы его утешить.
Он не мог оторвать глаз от шапки-выручалки. Ему до смерти хотелось нырнуть туда вслед за бабушкой и прийти к ней на помощь, одним словом, совершить героический и необдуманный поступок. Но разум сдерживал его: даже если бы его появление изменило ход сражения, во что верилось с трудом, всё равно было уже слишком поздно. Обесценить жертву, принесённую почтенной Мелиссой, – это самое худшее, что можно было сделать. Да, Мангустина права. Почтенная Мелисса – одна из самых сильных Магистров в мире, и может быть… Чарли пришлось собрать все силы, чтобы уцепиться за надежду, которая была практически ничтожна.
– Ты права, я уверен, что она уже справилась, – сказал Чарли, не особо веря в свои слова.
И в этот момент, подняв огромное облако пыли, обрушилось западное крыло школы. Патрульные продолжали наступать.
– Они не остановятся, пока от школы камня на камне не останется! – воскликнула Мангустина. – Чарли, нам надо уходить!
Чарли кивнул и надел шапку-выручалку. Теперь его захлёстывала бешеная ярость. «Нет, только не сейчас». И он в который раз сжал эмоцию в кулаке.
В последний раз взглянув на дракона Агнессу, застывшую над фонтаном, он заметил, что по двору разбросано несколько светящихся точек. Это были жемчи, не принадлежащие его бабушке, но к своим обладателям они вернуться не могли – те находились слишком далеко отсюда. Чарли поднял одну… И в тот же момент раздался ещё один взрыв. Рухнула последняя постройка.
Мангустина была бледна и крепко прижимала свою Книгу мага к груди, как будто пыталась найти у неё поддержку. Чарли подумал: странно, что патрульных она боится пуще Смерти. Он попытался ей улыбнуться и взял её за руку:
– Мы всё ещё можем попробовать сбежать от них, согласна?
И они вместе побежали к стене в глубине школьного двора. Бандит, подавая им пример, запрыгнул на стену. Чарли помог Мангустине, которая не могла забраться на стену самостоятельно из-за низкого роста, и через несколько секунд они оказались по другую сторону ограды.
– Нам лучше бежать, лететь нельзя, – прошептал Чарли.
Патрульные схватили их на следующем перекрёстке.
30
Сопротивление бесполезно
Наконец пожаловал судья Денделион собственной персоной. Он появился на величественного вида белой тыквине и пригласил в неё Чарли.
Внутри уже ждал Тибальд.
– Мне поручено за тобой следить, – сказал он. – Если пошевелишь хоть кончиком пальца, я тебя уничтожу.
Чарли замер. Он уже имел дело с Тибальдом и знал, что тот за заклинанием в карман не полезет.
Они просидели тет-а-тет достаточно долго. И тут Чарли услышал крик Мангустины. Он хотел было вмешаться, но как только пошевелился, Тибальд влепил ему увесистую пощёчину. Чарли стерпел и молча сел на место. Он знал, что это всего лишь предупреждение, и ему не оставалось ничего другого, как сидеть, стиснув зубы.
– Ты просто придурок, – вдруг заявил Тибальд. – Ты ведь даже не был нам нужен! Если бы ты сам не начал путаться у Всадника под ногами, то мог бы жить, пока бы мы не разобрались с твоим тупоголовым учителем.
Чарли снова промолчал. Было бы глупо отвечать на провокацию. Вдруг он услышал тихое мяуканье: Бандит залез на крышу тыквины. Чарли не понимал, каким образом кот это почувствовал, но он немного приободрил его.
Наконец судья слегка постучал по бортику, и они тронулись с места.
Перед ними появился раскладной столик, и судья стал разливать по фарфоровым чашкам тончайшей работы горячий шоколад. Он был предельно аккуратен, стараясь не пролить ни капельки, и от этих чрезмерных мер предосторожности у Чарли по спине побежали мурашки.
– Мальчик мой, вы поставили нас в весьма затруднительное положение, – сказал судья, протягивая Чарли чашку с горячим напитком. – Нам было непросто восстановить цепь вчерашних событий. К тому же мне без конца докучает «Магический вестник», требуя дать интервью, а я даже не знаю, что им и сказать.
– У вас серьёзные проблемы, – ответил Чарли.
Тибальд тут же вмазал ему кулаком по лицу.
– Ну-ну-ну, – покачал головой судья. – Смеётся тот, кто смеётся последним. Но давайте сначала. Вы прибегли к помощи дракона, верно? Естественно, речь идёт о драконе кавалерственной дамы Чик-Чирик. И должен вам сказать, нашим дорогим патрульным пришлось попотеть. Но они в грязь лицом не ударили: дракон получил по заслугам.
Чарли удивлённо поднял бровь.
– Час назад патрульные стёрли фабрику с лица земли. Мы ведь не можем допустить повторения подобного безобразия.
– Вы убили Агнессу! – возмутился Чарли.
– Ну, это громко сказано. Просто разобрали старую статую, превратив её в кучу строительного мусора.
Чарли сжал правый кулак, с трудом сдерживая гнев. Тибальд заметил этот жест.
– Если честно, – продолжил судья, – у нас остался один неразрешённый вопрос…
И тут Тибальд снова ударил Чарли.
– Как ты смеешь меня перебивать?! – закричал судья. Он начертил в воздухе руну, и Тибальда пригвоздило к спинке сиденья.
– Он сжал кулак, и я подумал, что…
– Больше никогда так не делай!
Придавленный к сиденью, Тибальд еле заметно кивнул. Судья снова обратился к Чарли, мягко и спокойно, будто ничего не произошло:
– Мы не можем понять, что же стало со Всадником. Патрульные видели, как он исчез, а это может означать, что, либо где-то умер маг, либо его призвали. Так вот: мы обнаружили следы руны, нарисованной мелом в школьном дворе, поэтому у меня есть основания полагать, что ты и твоя юная подруга были последними, кто видел Всадника.
Чарли стиснул зубы. Судья вздохнул:
– Я уже попытался допросить твою юную подругу по данному вопросу, но она оказалась чрезвычайно строптивой.
Наступила тишина.
– На этот раз я ограничился болевыми приёмами, но ведь может случиться и так, что она вдруг лишится пальца. А без пальца чертить руны, естественно, сложнее.
– Он мёртв, – соврал Чарли. – Всадник мёртв. Почтенная Мелисса уничтожила его, а потом скрылась.
– Почтенная Мелисса не в состоянии…
– К ней вернулась память. Я разбил песочные часы Всадника. Вы что, ничего не заподозрили, когда увидели, что школьный двор усеян жемчами?
Судья встревоженно, но всё ещё с недоверием посмотрел на Чарли:
– Она бросила тебя и скрылась?
– Мы решили, что так будет лучше. Она не могла взять нас с собой, но… она вернётся. А когда… Этого я не знаю. Мы пришли к общему решению, что её свобода важнее.
Тут послышался всплеск, и судья достал из кармана зеркальце.
– Я немного занят, – сказал он, открыв зеркальце-ракушку.
– Приношу свои извинения, ваша честь, но
