— Ты не имеешь права решать это. — Шошанна отлично контролировала себя.
— Но мы-то действуем сообща. Не согласны только вы с Генри, следовательно, вы в меньшинстве. — Снова голос Маршалла, опытного члена Совета, пережившего многих других.
— Он прав, — Татьяна. — Фейт НайтСтар трогать нельзя.
— Согласна, — поддержала Никита.
— Тогда у нас нет выбора. Присоединяемся к большинству. — Шошанна высказалась за себя и за мужа, и если и было что-то странное в том, как они одновременно покинули заседание, то члены Совета не обратили внимания, поскольку давно отвыкли доверять собственным инстинктам.
— Следует усилить охрану Советника Дункан, — сказал Калеб оставшимся.
— Не нужно. — У Никиты не было никакого желания выглядеть слабой, особенно в глазах нового члена Совета.
— Тогда заседание закрыто.
***
Прошло несколько недель, наполненных новыми впечатлениями. Фейт находилась на собрании в коттедже альфа-пары. Как часть Звездной Паутины и пара Вона, она получила доступ в очень узкий круг.
— Так, что там дальше? Нейт, ты хотел что-то сказать? — Лукас посмотрел на старшего стража.
— Есть ряд преемников, которые могут занять мое место, когда я уйду на покой.
— Это случится нескоро. — Прямой приказ альфы.
Нейт широко улыбнулся.
— Не волнуйся. Я не спешу. У меня еще пара лет впереди.
— Больше, чем пара, дорогой. — Сидевшая рядом Тамсин послала мужу воздушный поцелуй.
— Я хотел заранее назвать их имена и послушать, что вы думаете. Первый — Джейми. Он один из наших лучших воинов и доказал свою надежность. — Нейт ненадолго замолчал, но замечаний не последовало, и он продолжил: — Потом Дезире. У нее острый ум и такой же язык, но нельзя не отметить её преданность и доброту.
Что-то вспыхнуло в сознании Фейт, будто откуда-то протянулась невидимая рука. Мысленно последовав за ней, Фейт увидела боль, смерть, ужаснулась, но не отступила.
— Еще кандидатуры? — спросил Лукас.
— Да, несколько, но им надо дорасти, — пробормотала Тамсин. — Честно, я поседею из-за этой молодежи.
— Как там Джейс? — поинтересовался Дориан, но из-за эха в ушах его голос показался Фейт каким-то странным.
— Выздоровел. До следующей… — голос Тамсин затих, словно кто–то прикрутил громкость.
Фейт крепче сжала руками чашку, пытаясь понять, что именно видит. Боль, что-то ломается, ужасная утрата, но это еще не окончательное будущее, ничего еще не произошло. Предсказание, которое не имеет никакого отношения к бизнесу.
— Умрет семеро детей.
Вон замер, как только она произнесла эти слова. Он отвел назад ее волосы, чтобы взглянуть в лицо — глаза закрыты, глубокие морщины прорезали белоснежную кожу.
— Фейт?
— Семеро. Не коты. Волки. Семеро волчат. — Вон обнимал ее, но дар увлек ее куда-то далеко, в другое время.
— Часть туннеля обрушится. Сегодня ночью. Или завтра рано утром.
Все слушали. Саша передала Лукасу телефон. Вон гладил Фейт по спине, с облегчением ощущая, как связь между ними пульсирует любовью. Фейт перенеслась туда, куда он не мог за ней последовать, но зато она всегда найдет дорогу обратно.
— Где, детка? Какой конкретно туннель?
Она крепче зажмурилась, будто пытаясь что-то рассмотреть.
— На стене краской нарисован волчонок, который спит под деревом. А еще один подбирается к нему из кустов, и третий сидит на ветке.
— Боже, — прошептал Клей. — Это ясли, там самые маленькие.
Вон тоже вспомнил про ясли. Когда Дарк-Ривер впервые проникли на территорию Сноу-Данс, чтобы передать сообщение «Не трогайте нас, и мы вас не тронем», они пометили именно это место, чтобы показать волкам, что подобрались к самому дорогому, но никому не причинили вреда. Более внятного предложения мира и быть не могло.
Вон смотрел, как Лукас набирает номер альфы Сноу-Данс. Последовал короткий разговор, но Хоук явно воспринял предупреждение всерьез. Лукас уже повесил трубку, когда Фейт встряхнула головой и, моргая, пришла в себя.
— Ты в порядке, Рыжик?
— Да, все нормально. — Она запустила руку ему под футболку и прижала к его груди. Ягуар был рад служить ей поддержкой.
Вон наклонился и поцеловал Фейт, окончательно возвращая в реальность.
— Каскад?
— Нет. Новые щиты работают. — На ее лице появилось задумчивое выражение. — Почему волки? Я никого из них не знаю.
— Мы связаны со Сноу-Данс, — пояснил Вон, вдруг вспоминая, что не объяснил это Фейт. — Мы заключили договор на крови вскоре после того, как Саша присоединилась к нам, хотя вели дела вместе и раньше.
— А. Я…
Пискнул телефон Лукаса.
Альфа посмотрел на экран и ответил.
— Хоук? — Пауза. — Дети целы?
Вон слышал, что ответили на другом конце, но дождался финальных гудков, чтобы пересказать Фейт.
— Хоук сообщил, что они обнаружили в стене огромную трещину, спрятанную за какими-то картинами. Сейчас туннель укрепляют. — Вон потерся носом о ее шею. — Еще он поблагодарил за предупреждение.
— А остальное? — поднял бровь Лукас.
Вон зарычал:
— Альфа волков любит играть с огнём.
— Что он сказал? — спросила Фейт, заинтригованная Сашиной улыбкой. У той было такое лицо, будто она заранее знала содержание беседы.
— Ничего. — Вон слегка прикусил Фейт за ушко, жест был такой собственнический, что она чуть не покраснела. В такие моменты ее прошлый опыт Пси бывал очень кстати.
— Говори. — Она провела ногтями по его груди. — Что он сказал?
— Чертов волк спросил, какая эта Я-Пси, красивая? А Лукас, будь он неладен, ответил, что да. — В голосе Вона с каждым словом все явственнее звучал зверь. — Тогда Хоук пообещал, что поцелует твои хорошенькие губки вместо благодарности при следующей встрече.
Все, кроме Вона, разулыбались. Даже Клей слегка усмехнулся. Поначалу Фейт его побаивалась, но теперь, несмотря на видение о нем, обнаружила, что ей нравится молчаливый страж. Неделю назад она пригласила его на обед, и, к немалому удивлению Вона, он пришел. А еще он дотрагивался до нее. Как-то слегка погладил щеку костяшками пальцев — и Фейт поняла, что её приняли. Что она теперь часть стаи.
— Ну, он ничего такого не сделает, — ответила Фейт, не стесняясь присутствия веров, ведь они жили и любили без оглядки. — Потому что я хочу, чтобы меня целовал только ты.
— Правда?
— Правда.
— В таком случае, думаю, мне нравится этот волк, раз он заставляет тебя говорить такое.
Она рассмеялась и позволила Вону поцеловать себя, потому что сейчас это было ему необходимо. По сравнению с другими мужчинами, у которых есть пары, он свободнее проявлял свою властную, собственническую натуру. Но Фейт не возражала. Она смирилась с тем, что принадлежит только ему.
