Глава 52. Лето
Я чувствовала тоску по Игнату. Нет, не по тому Игнату, с которым я жила в одном доме, время от времени пересекаясь, а по другому — по тому, который защитил меня, с которым я целовалась и переписывалась, свидания с которым ждала. По тому загадочному парню с теплыми янтарными глазами, от которого сносило крышу и хотелось радостно улыбаться. Он будто пропал, а вместо него появился другой Игнат — закрытый, высокомерный, грубый. Мы почти не общались, но от него исходил такой холод, что мне казалось, будто я мерзну в его присутствии. При этом он не обращал на меня внимания, но иногда я ловила на себе его немигающий долгий взгляд. Игнат смотрел на меня так странно и пронзительно, что не сразу понимал, что я тоже смотрю на него. И только тогда он словно приходил в себя и отворачивался или же вообще уходил.
Хотя, надо сказать, виделись мы редко. Игната часто не было дома — он то тусовался с друзьями, то проводил время с матерью, то уезжал отдыхать вместе с Сержем, причем об этом я случайно узнала от самого Сержа, когда мы встретились с ним в гостиной на первом этаже. Он сказал, что они вместе с Игнатом и несколькими парнями летят в Мексику. Даже зачем-то позвал с собой, причем с такой легкостью, словно для него это было нормально — взять и резко сорваться с места, чтобы улетать на другой конец мира. Я отказалась, и он разочарованно вздохнул.
— Было бы здорово пообщаться, — сказал Серж, с любопытством разглядывая меня. В отличие от Игната, от него исходило тепло и спокойствие — к таким людям, как этот парень хотелось тянуться, чтобы согреться.
— Ты всегда можешь пообщаться со мной лично или по телефону, — улыбнулась я, и он ответил:
— Тогда дай мне свой номер.
Я согласно кивнула, и хотела было продиктовать его, как Серж поступил по-своему — взял телефон из моей руки.
— Не против? — спросил он и, дождавшись кивка, поднес телефон к моему лицу, чтобы сработала система распознавания лиц и разблокировала экран. Затем Серж набрал свой номер, дождался, когда его телефон зазвонит, сбросил и сохранил. Только потом он вложил телефон обратно в мою руку.
— Ты подписал себя как «Серый»? — прочитала я весело. Надо же, а он запомнил мою шутку. Чувство самоиронии у него есть, и мне это нравится.
— А тебя как «Славу», — отозвался он. — Я за равноправие. Пиши мне, договорились? Твой парень не будет против того, что мы общаемся?
— Какой парень? — не сразу поняла я, забыв, что для Елецкого я якобы встречаюсь с Максом.
Серж словно все понял — его лицо осветила улыбка, от уголков глаз разбежались лучики.
— Твой парень.
— Мы расстались, — выпалила я.
— Вот оно как, — не переставал улыбаться Серж. — То есть, ты свободна, как ветер?
— Что-то вроде этого, — призналась я.
— Тогда учту это.
Серж вдруг понял руку в приветственном жесте. Я обернулась и увидела стоящего на лестнице Игната с чемоданом, который наблюдал за нами. И лицо у него было, как у мужа, который застукал жену с любовником.
Игнат молча спустился и подошел к нам. Не замечая меня, он хлопнул друга по плечу и сказал:
— Погнали.
— Что ж, мне пора, — вздохнул Серж. — Жаль, что ты не летишь с нами. Было бы веселее, да, Игнат?
Елецкий чуть заметно поморщился
— Ага. Сдохли бы от веселья.
Он развернулся и первым пошел по направлению к холлу. Серж коснулся моей руки прощальным жестом и тоже ушел. А я отправилась в свою спальню и попыталась сосредоточиться на истории, которую писала, но ничего толком не получилось, мыслями я постоянно возвращалась к Игнату. Интересно, вместе с ними в Мексику полетит и Алекса? Или же она осталась здесь? И будет ли Игнат изменять ей с другими девчонками? Почему-то мне казалось, что он не умеет жить без секса, привык получать его всегда и безотказно.
Впрочем, на следующий день на море улетела и я, вместе с мамой и Костей, окончательно поняв, что для людей, у которых много денег, поездки и путешествия — обыденное дело. Просто взял и отправился заграницу, как по щелчку пальцев. Никаких долгих сборов, покупок билетов заранее, чтобы было дешевле, томительного ожидания поездки. Никаких мыслей о том, хватит ли накоплений на путешествие. Никаких огромных чемоданов — все налегке, ведь вещи можно купить в другом городе, в другой стране.
Для Кости и людей его круга путешествия были не роскошью, а необходимостью. Они ездили отдыхать на лучшие курорты мира несколько раз в год. Как обронил сам Костя в диалоге с мамой, менять обстановку нужно пять — шесть раз в году. Менять обстановку — значит, садиться на самолет и улетать либо к морю, либо в огромные мегаполисы типа Нью-Йорка, Лондона или Парижа.
Мы же отправились в Ниццу, и поселились в одном из самых дорогих отелей на первой линии Лазурного берега, с собственным пляжем, бассейнами, фитнес— и спа-центрами, рестораном с тремя «звездами» Мишлен и прочими атрибутами роскошного отдыха. Каждая деталь дизайна была продумана до мелочей, а сервис был таким, что можно было невольно почувствовать себя женой арабского шейха, не иначе. Из окна моего номера, которое тянулось от стены до стены и от потолка до потолка, открывался восхитительный вид на море — к нему можно было выйти прямо из отеля. Я влюбилась в это море — оно вдохновляло и дарило умиротворение. Плавая в воде, которая под бесконечно ярко-голубым небом казалась лазурной, я будто бы приходила в себя, бег моих мыслей останавливался, и мне становилось спокойно. Я могла долго-долго сидеть на пляже, растворяясь в море, его особенном соленом запахе, в легком бризе, освежающим кожу. Провожала каждый закат, наслаждаясь игрой буйством красок над горизонтом. Лежала на спине и наблюдала, как загораются первые звезды. Ночами я продолжала писать свою историю о девушке-ведьме, в чьей груди сияла звезда, — набрасывала сцены, перечитывала, правила… Погружалась в нее все глубже и глубже и четко поняла, что я хочу закончить ее когда-нибудь. Потому что эта история — часть меня самой. Но самое
