Он вздрогнул. Что с ним творится? Почему он так взволнован? Ведь ему не раз приходилось исследовать руины древних цивилизаций — в Египте, Тибете, в пустыне Такла-Макан, в Индии. Он снова окинул взглядом долину руин. Времени мало, он должен побыстрее управиться, он должен идти… И тут ему показалось, что он чувствует какой-то неприятный запах, вроде бы знакомый… Но что же это за запах?
Раглан поднялся на ноги, настороженно озираясь. Прислушался… Тишина. Он зашагал по тропе, ведущей в глубь руин. Нигде ни намека на присутствие какой-то жизни — ни птицы, ни барсука, ни хоть какой-нибудь ящерицы на худой конец. Неужто здесь вообще не водится никакой живности? Он снова остановился, настороженно озираясь. Не слышно ни жужжания мух, ни гудения пчел или жуков — ни малейших признаков жизни.
Наверное, этот город в свое время представлял собой довольно впечатляющую картину — если, конечно, это когда-то было именно городом. Эти руины практически ничем не напоминали ни одно из индейских селений, которые ему приходилось видеть прежде. Майк шел между развалинами. Прямо перед ним, в земле, зияла давно пересохшая каменная чаша небольшого водоема — футов десять в диаметре. В одной из стенок водоема имелся вывод довольно внушительных размеров, по которому, вероятно, подавалась вода, некогда наполнявшая этот резервуар.
Майк обошел вокруг ближайшей постройки и прямо перед собой увидел дверь, вернее, высокий и узкий проем в стене. Он подошел поближе, пригляделся. Что там внутри? Он сделал еще шаг, другой… И остановился. Ладно, с этим успеется. Прежде всего надо исследовать все, что находится снаружи. Он отошел от двери и пошел дальше. И почему-то почувствовал при этом огромное облегчение. И все же несколько раз он оглянулся.
Но что же все-таки с ним происходит? Отчего он не захотел зайти внутрь? В конце концов — эта мысль пришла совершенно неожиданно и показалась ему едва ли не откровением, — у него при себе имеется фонарик. Фонарик не больше дюйма в диаметре и всего дюймов десять в длину, чрезвычайно мощный, и свет его, подобно клинку острого меча, с легкостью прорезал бы тьму.
Майк упрямо шагал вперед, то и дело перешагивая через поваленные колонны и обходя стороной каменные глыбы. Несколько построек дали большую усадку, но большинство строений сохранились неплохо. К сожалению, декоративные элементы кладки в наибольшей степени подвергались воздействию времени — подобного ему не приходилось видеть ни в Греции, ни в Египте, ни даже на руинах хеттов, что в Турции. Чем бы ни оказались эти постройки, одно не вызывало сомнений, они наверняка были старше любого из ныне известных памятников древних цивилизаций. Майк подошел к проходу между постройками, и тут его глазам открылся еще один зияющий чернотой дверной проем. Покосившаяся колонна с одной стороны двери частично загораживала вход. И все же при желании проникнуть внутрь не составило бы особого труда — можно было запросто проползти под колонной или перелезть через нее. Постройка была довольно внушительных размеров, и эта дверь, по всей видимости, служила чем-то вроде черного хода. Внутри, как и в предыдущем доме, царила кромешная тьма, и разглядеть что-либо было невозможно. Майк медленно подошел к проему. Уж на сей раз он обязательно узнает, что там, внутри. Если, конечно, там есть на что смотреть.
Он сделал еще несколько шагов и заглянул внутрь. Прямо перед собой увидел ширму, установленную таким образом, что входящему в дом нужно было повернуть либо налево, либо направо, чтобы обойти ее. Нечто подобное он видел в Азии. Дело в том, что у тех народов бытовало поверье, будто злые духи могут передвигаться только напрямик, а значит, им не удастся проникнуть за ширму. Вспомнив об этом древнем суеверии, Майк усмехнулся и уже было собрался протиснуться в щель под покосившейся колонной, как вдруг услышал чей-то голос:
— Я бы на твоем месте не стал этого делать.
Глава 34
Голос донесся откуда-то сзади. А ведь всего несколько секунд назад, когда он осматривал местность, поблизости никого не было. Майк медленно выпрямился и обернулся.
Примерно в двадцати футах от него стоял высокий старик со спадающими на плечи длинными седыми волосами, худым узким лицом и аккуратно подстриженными усами и бородой. Голубые глаза смотрели внимательно, пытливо. На нем была тщательно подогнанная одежда из шкур и мокасины.
— Вы Джонни? — спросил Майк.
— А ты что же, знаешь меня? Хотя вообще-то обознаться здесь невозможно. Выбор невелик. Ну да, Джонни. А вот ты кто такой?
— Раглан. Майк Раглан. Я пришел, чтобы разыскать друга и вытащить его отсюда.
— Пришел по доброй воле? — Джонни покачал головой. — Ты, наверное, совсем того, в смысле придурок. А этот твой друг… Ты хоть знаешь, где его искать?
— Он в Запретной Крепости. Его похитили.
— Похитили? Наверное, он им зачем-то понадобился. Вообще-то они никого не затаскивают к себе насильно. А пути назад нет. Я, между прочим, сколько здесь живу, так только тем и занимаюсь, что ищу выход обратно. Уж счет годам потерял…
— Я найду друга, и мы вместе вернемся обратно. Тебя тоже можем прихватить, если ты мне поможешь.
— А ты знаешь дорогу назад?
— Пока нет, но я знаю, где искать ее. Только нужно действовать быстро. Времени нет. — И Раглан рассказал Джонни все то, о чем сам недавно узнал от Каваси.
— Это я знаю. Ведь потому я и застрял здесь. То же самое произошло, как только я перешел сюда. Я пытался выбраться обратно. Но ничего не получилось. — Он склонил голову к плечу. — А ты что, знаком с Каваси?
— Да, и я хочу взять ее к себе.
— Я тебя понимаю. Милая девочка. Умная. Очень смышленая.
Раглан указал на темневший в стене проем, в который он только что собирался войти.
— Я ищу место, где хранится золото. Там должна находиться карта, по всей видимости, выгравированная на золотом блюде.
Старик присел на большой камень.
— А ты откуда знаешь? Сам я никогда никому об этом не рассказывал, а вон те, — он кивнул в сторону оставшегося где-то среди гор селения, — они никогда не заходили сюда. Никогда.
Раглан рассказал о старом ковбое из Флагстаффа и о его золоте. Когда он закончил свой рассказ, Джонни усмехнулся:
— Сообразительный малый, ничего не скажешь! Ведь хватило же у человека ума взять столько, сколько мог унести, и больше сюда не показываться. Мне кажется, что все вот это, — он сделал широкий жест, — было выстроено лет, наверное, с тысячу тому назад. Тех, кто жил здесь, давно уже нет. Я думаю, они были совсем другими, совсем не похожими на тех, кто обитает сейчас поблизости. И у них было золото, очень много золота. Я на глазок прикинул… Полагаю, его так несколько тонн. И ту карту, о которой ты говоришь, я тоже видел, хотя… хотя я никогда не считал ее картой. Мне всегда казалось, что это какой-то план.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
