Магии. Так как позволяет любому щеглу визуально накрутить себе возраст и покупать то, что детям не положено. Аврорат подобных шутников ненавидит просто. Потому что это всегдашняя их головная боль, когда любой малолетний маг решает таким образом попробовать взрослой жизни.
Потрёпанная и хмурая толпа студентов-младшекурсников, с нехорошими такими взглядами, теперь стала смотреть на Уизли. Кое-кто обзавёлся белоснежными подгузниками, кто-то непрестанно отрыгивал молоко, а некоторые щеголяли буйной растительностью на лице. Только у Рона Уизли, который ринулся штурмовать возрастную черту одним из первых, и которому я незаметно немного «помог», волосы выросли на ладонях… Кудрявились что надо.
Близнецы Уизли, не обращая внимания на враждебные взгляды и противно ухмыльнувшись, достали из-за пазухи по флакону с мутным содержимым, картинно чокнулись друг с другом и употребили зелье на брудершафт. Внешне ничуть не изменившись, они одновременно шагнули за черту, и даже успели подойти вплотную к Кубку, но даже не успели занести руки с записками, как великанским пинком были вышвырнуты за периметр. Ничему их опыт остальных не научил.
Обидно, наверное. Ведь им только месяц до семнадцатилетия оставался, а тут такой облом.
Ничего нового или неординарного с Джорджем и Фредом не случилось. У них тоже выросли бороды, но только длинные и седые, а-ля Дамблдор. Кстати, о нём…
— А я ведь предупреждал! — раздался довольный голос директора, и все присутствующие обернулись на дверной проём, который вел на преподавательскую половину. Там стоял Дамблдор, так сказать: во всей красе. Не изменяя себе в цветовых пристрастиях, он был облачён в вырвиглазную, сиреневого цвета мантию, с вышитыми золотыми лилиями, очень похожими на герб Бурбонов и в шапочку на подобие кубанки, из зелёного меха неопределенной, но явно волшебной зверушки. Прям и нашим, и вашим. И французам сделал комплимент, и болгарам, применив в своей одежде национальные элементы и колорит.
Дамблдор явно не ожидал, что будет столько желающих переступить возрастную черту и соответственно столько же пострадавших от защитной магии. Это по его вытянутому лицу было очень хорошо заметно.
— Директор Дамблдор! Поттер обманщик, он кинул свое имя в кубок! — размахивая своими руками, густо заросшими рыжими локонами, завопил Рон Уизли.
«Ах ты крыса! Почуял, падаль, что при директоре я не буду тебе морду лица рихтовать, вот и осмелел», — подумал я.
Я повернулся к младшему Уизли и холодным тоном начал его «опускать»:
— Во-первых, мистер Уизли, по правилам не запрещено участвовать любому студенту Хогвартса, потому как директор Дамблдор заявил, что у учащихся младше семнадцати лет не получится участвовать, а не прямо сказал, что такое запрещено. Иначе почему вы все сейчас пытаетесь пересечь ограничительную черту? Во-вторых, у меня получилось сделать заявку, но это не значит, что я будущий чемпион. Кубок Огня всё равно выберет лучшего и сильнейшего в Хогвартсе. И, наконец, в-третьих… Мистер Уизли, заканчивали бы вы с рукоблудием, — я недвусмысленно указал на его ладони. — Такое явление пагубно влияет на ваши умственные способности.
Эта хохма была также хорошо известна в волшебном мире, как и в маггловском, причем не только как хохма.
Уизли покраснел, так как со стороны девчонок послышалось немного истеричное хихиканье, а Дамблдор, резко повернувшись ко мне, воскликнул:
— Гарри, мальчик мой, это правда?
— В том, что я бросил своё имя в Кубок — совершенно верно, а в том, что при этом кого-то обманул — нет, директор, сэр.
— Но зачем ты это сделал? И какой магией воспользовался? — как-то показательно взволнованно спросил он.
— Потому что могу, и магией я не пользовался вообще… директор Дамблдор, сэр, — немного резко ответил я.
— Этого не может быть!
Я молча пожал плечами и перешагнул возрастную черту ещё раз, подошёл вплотную к Кубку Огня, постоял перед ним покачиваясь с пятки на носок и, протянув руку, щёлкнул пальцем об край артефакта, заполненного голубым пламенем.
Вокруг собралось ещё больше народа, который спешил на завтрак, и эту сцену наблюдали не только наши студенты, но и заграничные гости, прибывшие одновременно в Большой Зал двумя организованными группами.
— Так не честно! — опять завопил Уизли. — Поттер обманщик!
— Да? А ты докажи, Уизли, или заткнись к Мордреду. Иначе, я тебя за клевету и оскорбления прямо тут в троллье дерьмо превращу! — зло смотря на Рона, пообещал я.
— Хм-хм… Не нужно ссориться, друзья мои. Мистер Поттер, надеюсь вы сможете объяснить этот свой поступок? Турнир Трёх Волшебников опасное предприятие, и в нем могут участвовать только подготовленные и лучшие ученики, — хмуря брови спросил директор.
— Как я уже говорил: Я только сделал заявку на участие, а выберет ли меня Кубок, пока неизвестно. Думаю, что вам не стоит беспокоиться на счёт этого, сэр, — вежливо ответил я.
— Ну, хорошо. Будем надеяться, что всё обойдется, — как-то уж быстро свернул он тему с моим участием в Турнире. — А теперь, поспешите на завтрак…
***
От сегодняшнего завтрака я ожидал очень многого. Вчера ночью я сумел провернуть свою наркотическую диверсию против Снейпа и сейчас ожидал появления нашего зельевара. Были не ясны результаты. Удался ли замысел с такой авантюрой или то, что сварил Лонгботтом, не имеет каких-либо уникальных свойств.
Так же, как и вчера, иностранные делегации заняли места за столами Слизерина и Рейвенкло, оставив сиротливым наш гриффиндорский стол. Ну и хорошо. Меньше народа — больше кислорода. Не очень-то и хотелось. Зато вчерашний ажиотаж вокруг иностранцев никуда не делся. Парни украдкой рассматривали француженок, а девчонки стреляли глазками и улыбались болгарам.
Кстати, на завтрак у нас сегодня было такое же интернациональное разнообразие блюд, и я с удовольствием стал поглощать обычные такие пирожки с капустой, луком и яйцом, запивая их сладким чаем. Прямо вспомнил родину Ханеша и его вкусовые пристрастия в пирожковых вкусах, с которыми я был полностью солидарен. Ещё бы блинчики, настоящие, русские! Да со сгущенкой или вареньем… м-м-м… Здесь так не умеют.
За столом преподавателей, рядом с Дамблдором, завтракали Каркаров и Олимпия Максим, что выглядело забавно, потому как сидящий справа от неё Хагрид пытался за ней неуклюже ухаживать. Сам директор непринужденно болтал с Каркаровым, но периодически косился на пустующее место зельевара. А так как наш Снейп никогда не пропускал прием пищи, то это выглядело странным от такого педанта.
Уже под самый конец завтрака Снейп всё же появился и его выход в
