— У нас есть клинки и покороче, на одну руку, — вставил Гортт.
— Ага, — усмехнулся Феникс, — Зато широкие, как лопата.
— На тебя не угодишь!
— Это верно, — смягчился «ловец удачи», — Прости, не хотел тебя обидеть, но швигебургское оружием мне совсем не подходит.
— Ну что ж теперь делать?!
Феникс промолчал, сосредоточенно жуя яблоко. В этот момент его глаза наткнулись на строение среди тесных улочек Venorik Suul. Восточными стенами оно смотрело с края горы, где расположился город, и имело довольно просторный закрытый внутренний двор. Непозволительная роскошь в крепости, где несколько тысяч темных эльфов ютились на камнях, протягивая мостики к близлежащим скалам, на которых имелось площадка хотя бы для одной хижины. Будучи немного сведущим в обычаях и нравах темной братии, Карнаж заключил, что такой шик в строгом милитаристском обществе могла себе позволить только гильдия военного толка, причем очень состоятельная и не имеющая равных среди прочих в цитадели.
Гортт насторожился от того, как сузились глаза друга и он поспешил узнать в чем дело:
— Что ты задумал, хитрюга?!
— Да есть одна мысль, — протянул Карнаж, и с изумлением уставился на вылезшего из яблока червяка.
Того, очевидно, потревожило вторжением зубов полукровки в его скромную обитель. Феникс с интересом смотрел на нежданного визитера и вдруг просиял:
— Даже идея, дружище!
— Черт возьми, Феникс! Твои «идеи» иногда заходят слишком далеко! — попытался образумить полукровку гном.
Но было поздно. В желтых глазах «ловца удачи» загорелся огонек прирожденного авантюриста.
— Когда мы отбываем в Пепельные Пустоши?
— Через несколько дней. Так что ты задумал?! — не унимался Гортт.
— Ничего особенного, — усмехнулся Карнаж и выбросил недоеденное яблоко.
Смеркалось. Однако, наперекор этому, улицы Venorik Suul начали наполняться обитателями цитадели. Темные эльфы выходили из домов и шли по своим неоконченным делам. Не всем из них нравилось заниматься чем бы то ни было под лучами дневного светила, поэтому движение здесь окончательно замирало лишь под самое утро.
На улицах толком не было никакого освещения. Большинство коренных жителей превосходно видели в темноте, отчего приезжим лучше было не предпринимать вечерних и ночных прогулок. Не потому что в цитадели опасно. Нет, Venorik Suul по праву считалась самым спокойным в отношении грабежей и убийств местом по эту сторону северной горной гряды. Скорее, опасность грозила тем, кто в темное время решится пройтись по кривым улочкам цитадели, с ее крутыми лестницами, высеченными прямо в скале, при этом не будет постоянно смотреть себе под ноги или не озаботится хотя бы лучиной, чтобы осветить путь. Так недолго и шею свернуть, неудачно споткнувшись и скатившись кубарем с одной из лестниц, или пропахать носом вниз крутого подъема, поскользнувшись на мокром камне.
Все-таки, для подобных прогулок лучше всего годилось умение сносно видеть в темноте, врожденное или приобретенное — не важно. Чему Карнаж, признаться, был несказанно рад. Он в одиночестве бродил по улицам, уверенный, что никто из убийц драконов или моряков не узнает его в такой темноте и тем самым не сорвет его планы. А планы у полукровки созрели настолько же дерзкие, насколько и рискованные, отчего ничтожная вероятность встретится с тем, кто мог его знать, была весьма не кстати.
Вечер выдался зябким, поэтому Феникс прихватил с собой флягу с горячей водой и сосуд для лангвальдского чая из выдолбленной тыквы-горлянки, оправленной серебром. Его он прихватил на память у корабельного повара в качестве компенсации за жлобство, проявленное тем в вопросах обеспечения усердных наемников пивом. Заодно разжившись трубочкой из чистого серебра и мешочком с первосортным чаем, которые он стянул там же, на камбузе, Феникс посчитал все это добро достаточным и, когда кок вернулся, неожиданно тепло с ним попрощался. После чего поспешил сойти на берег, пока не хватились пропажи.
Попивая чай, Карнаж искуснейшим образом ловил направленные на него взгляды. И, если вдруг кто-то слишком долго таращился на него, сам приближался и начинал выспрашивать, задавая идиотские вопросы по самобытной архитектуре и традициям, а если это не помогало, то ударялся в дотошное выяснение почему в ночное время бодрствующих в цитадели оказывалось куда больше чем почивающих. От проходящей мимо стражи «ловец удачи» легко уклонялся, начиная торговаться с каким-нибудь мастеровым, неважно торговал тот или нет и чем тот торговал, не гнушаясь прицепиться даже к таким мелочам, как подгоревшая левая задняя лапка у жареной на палочке горной ящерицы, или к слишком изогнутой подкове, доводя этим одного кузнеца чуть ли не до белого каления. В общем, вел себя как типичный приезжий, которых темные эльфы терпеть не могли как раз за все перечисленное.
Добравшись, наконец, до интересующего его здания, Карнаж заключил, что был несправедлив — жареная ящерица оказалась не дурна, правда, немного горьковата. А вот кузнец мог хоть треснуть со злости, но подковы все равно были кривыми!
Задумчиво ковыряясь в зубах палочкой, доставшейся ему в наследство от жареной рептилии, «ловец удачи» осматривал внушительную стену. Потрясающее строение! Камни подогнаны так, что и лезвие ножа не просунуть. Недалеко располагалась внушительная дверь, на которой выжгли птицу с расправленными крыльями, а также несколько рун темных эльфов. Очевидно, это являлось символом ордена или гильдии.
Стражи поблизости не было видно, поэтому Карнаж юркнул в прилегающий закоулок, чтобы не попасться на глаза прохожим. Пройдя немного вдоль стены, полукровка убедился, что железные шипы венчают ее по всему периметру. Это обстоятельство, конечно, усложняло задачу, но не намного. Вытряхнув заварку и спрятав сосуд в торбу, Феникс отвязал шнур от ножен, после чего хорошенько приладил его одним концом к рукоятке меча, зажав другой в зубах. Приставив меч к стене, он использовал квадратную цубу как ступеньку и, благодаря своему росту, дотянулся руками до двух ближайших шипов. Подтянувшись, «ловец удачи» сел на стену и втащил туда за шнур оружие. Бросив взгляд на крышу, подходящую вплотную к стене, он похвалил себя за то, что не стал щеголять своими дикими прыжками — грохот черепицы от приземления выдал бы его с головой. Лишний раз не рискуя, Карнаж осторожно двинулся по стене, переступая через шипы.
Луна, скрывавшаяся за облаками, предательски засветила в спину, очерчивая его силуэт над крышами. Чертыхаясь про себя, «ловец удачи» поспешил добраться до промежутка между строениями и мягко спрыгнул во внутренний двор. Присматриваясь и прислушиваясь, он не сразу заметил, что стоит на маленькой клумбе. То-то хозяин расстроится, когда увидит, что сталось с его посадками. Феникс успел там изрядно потоптаться и был уверен — теперь ни одно растение не переживет эту зиму.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
