он, при этом глядя прямо на меня и уже вынимая из древесного ствола застрявший в нём нож, с явным желанием снова замахнуться на меня… Его глаза выглядели странно, должно быть, как и мои сейчас… Будто он спит и бодрствует одновременно – будто он лунатит! Увидев, как языки зелёного тумана обволакивают его талию, я наконец поняла, что происходит: галлюцинации, вызываемые туманом!
Не задумываясь, я со всего размаха врезала Астуриасу такую мощную пощёчину, что у меня самой сию же секунду заболела рука, а у него, должно быть, едва не сломалась скула… В глазах парня сразу же замерцал разум…
– Туман дурманит! – прокричала я, глядя прямо в глаза ошеломлённого. – Быстро наверх! На дерево! Скорее!
Не знаю, смогла бы я в столь “сонном” состоянии самостоятельно забраться на дерево – мои руки и ноги неожиданно и очень пугающе ослабли, – но Верк помог мне, здорово подсадив, и после сам кое-как вскарабкался… Мы не смогли залезть выше, потому что уже наглотались отравы. Но у нас обоих были в распоряжении длинные поясные ремни, которыми мы сразу же начали привязывать себя к стволу дерева… Туман как будто продолжал подниматься, и это пугало до состояния паники. Он стал совсем густым… Я понимала, что если он накроет нас с головами, тогда нам не избежать как минимум дурмана, как максимум – летального исхода, так что ответственно подошла к проверке своей страховки в виде ремня… Наконец наверняка разобравшись с решением этой задачи, я стала смотреть вниз и гулко сглатывать – как же хочется пить! Туман продолжал медленно, но уверенно сгущаться, и теперь словно тёк под нами фантастической рекой… Что же это такое? Галлюциногенный туман-убийца? Или он действует исключительно как снотворное?
Туман будто остановил свой подъём в футе от моих ног. Он действительно остановился! Не шёл выше! Тёк дальше, но не выше! Я уже достаточно пришла в себя, чтобы понять, что именно происходит: мы в смертельно опасной ловушке! Если это природное или искусственное явление здесь навсегда, если туман не рассеется, тогда нас ждёт поражение – мы не финишируем и никогда не выберемся отсюда!
Я ударилась лбом в ствол дерева и в таком положении замерла с закрытыми глазами, стараясь не думать о самых страшных исходах…
Туман стал исчезать только спустя два часа, но мы всё равно не спешили спускаться вниз: наступала ночь, а ночью туман не так распознаваем, как днём. Окончательно вернувшийся в ясное сознание Веркинджеторикс достал из своего рюкзака контейнер с рыбой и передал его мне. После того как я съела свою половину, я вернула ему ёмкость с его порцией. Ночь мы единогласно решили провести на этом дереве, тем более наши ветки казались нам удобными, а нежелание сдохнуть – очевидным.
Ночь получилось отвратительной. Я явно заболевала: тело ныло, кожу периодическими набегами покрывали ознобные мурашки, сон приходил, но был тяжеловесно-бредовым.
В полночь часы сообщили о том, что количество живых участников этого Металлического Турнира продолжает равняться тридцати четырём. Никто не хотел и не спешил умирать. Даже я.
Глава 41Двенадцатый день Ристалища
Мы слезли с дерева за четверть часа до наступления рассветных сумерек: наши тела так сильно замлели, что нам обоим было невыносимо дожидаться рассеивания темноты. Мне же было совсем худо – откровенная простуда вошла в серьёзную фазу: озноб часто сменялся жаром, жар уступал место ознобу, лоб и губы начали пылать, но самое ужасное – у меня открылся кашель. Надсадный, хриплый и, что самое паршивое, его невозможно было сдержать или сделать тише. Я стала своеобразной сиреной, привлекающей к себе внимание внезапно, резко, отчётливо… На месте Верка, я бы оборвала со мной союз в ту же секунду, как услышала этот ужасный кашель: смысл себя выдавать из-за союза с тем, кто звучит громче пулемётной очереди? И тем не менее, Верк даже не заикнулся по данному поводу, только стал чаще выдвигать предложения о привалах, чтобы перевести дух – явно не его дух, а мой дух, – и каждый раз я соглашалась передохнуть, и это с учётом того, что ещё сутки назад я бы не согласилась остановиться ни на одну лишённую смысла минуту.
Около полудня мы наткнулись на ореховое дерево. Пока я переводила дыхание, пылая от жара, Верк насобирал целую кучу орехов, после чего мы двинулись дальше: я ловко щёлкала орехи звёздочкой, а вот у Верка не выходило так же ловко, так что я щёлкала и для него тоже.
За пять часов до наступления вечерних сумерек мы вошли в странную часть Ристалища, в которой не росло ничего, кроме высоких деревьев, отдалённо напоминающих яблони, но только с бордово-алыми, идеально гладкими стволами и белоснежными, шершавыми листьями. На этих деревьях совсем не было плодов, но это было неважно – меня завораживала одна лишь их красота. Казалось, будто я попала в фантастическое измерение, и моя простывшая душа, находясь на грани от бреда, бродит по сумеречному лесу, в конце которого меня ожидает таинственное, странное и немного пугающее “нечто”.
По загадочному саду мы шли больше трёх часов, после чего остановились у его границы, за которой начинался не менее странный лес, состоящий из синих елей разных размеров и, более редких, невероятно широких и невообразимо высоких деревьев. Стволы последних не сужались кверху, как это было у их обычных собратьев, отчего казалось, будто они попросту обрублены. Эти гиганты буквально подпирали свинцовые небеса своими кронами, на каждой из которой висело нечто громадное, напоминающее искусственные шары из сухих веток – может, гнёзда каких-то гигантских птиц?
По царству голубых елей мы шли больше двух часов, сумерки уже сгустились внушительно, так что я уже искала взглядом ель побольше, с широкими нижними лапками, под которыми можно было бы залечь на целую ночь, как вдруг мой союзник резко остановился и, вытянув вперёд и чуть вверх руку, произнёс заворожённым тоном:
– Каменная колонна.
Увидев огромный каменный обелиск, я ощутила, как все внутренности внутри меня буквально сжались. Мы несдержанно побежали вперёд, что, конечно, было глупо, ведь враги могли таиться в любой тени… Это был финиш! Резко оказавшись на открытой местности, я увидела заветное слово “ФИНИШ” вертикально выгравированным на столбе! У меня перехватило дыхание…
– Что дальше? – громко зашептала я, совершенно растерявшись. – Что делать дальше?
– Финишные капсулы появятся только на четырнадцатый день, так было сказано в условиях.
– Но сейчас заканчивается только двенадцатый день!
Я не верила этому… Не верила в то, что действительно смогла добраться до финиша, что действительно стою именно перед самым финишем.
– Нам необходимо затаиться. Как можно лучше. Чтобы нас не заметили другие участники…
– Смотри, – я толкнула парня в плечо, указывая ему на чёрное
