и прославляю Тебя, моего Творца. Ты мой Бог, Ты мой Создатель! К Тебе я возношусь душой и телом и всем моим существом почитаю Тебя и поклоняюсь Тебе. Ты Бог мой, радость моя! Благоволи мне день и ночь призывать святое имя Твое. Позволь мне ежемоментно простирать, молитвенно простирать к Тебе сердце мое, позволь мне, всесвятой Владыка, всегда беспрерывно смиренно-восторженно лобызать следы святейшего присутствия Твоего. Бог мой, сила моя, непоколебимая опора моя! Люблю Тебя, Творец мой! Но я хотел бы, чтобы я весь по отношению к Тебе был только одной пламенной любовью, одним огненным тяготением к Тебе, мой Промыслитель! О, Господи Боже мой! Дивен и предивен Ты, чуден и пречуден Ты, Отец Небесный, благословен Ты, Царь неба и земли! Хвала Тебе, превысочайший мой Создатель! О, хвала, хвала и хвала Тебе!
25 февраля. [В Боге все законы мировой действительности]
Настроение духа религиозное. И вот я подумал о весне, а с весны перенесся мыслию и вообще на жизнь, и мне тотчас вспомнился закон тяготения: всякое вещество притягивается другим веществом с силой, пропорциональной массе и обратно пропорциональной квадрату расстояния между ними. Этому закону подчиняется всякое мертвое вещество, но отнюдь не подчиняется этому закону жизнь как таковая. Жизнь имеет в себе законы, как раз противоположные законам физическим и, в частности, закону тяготения. Что же это значит? О, это значит, что все законы механические есть только видимость каких-то других законов мировой действительности, которые пока для человека скрываются под законами механики. Такая жизнь как жизнь выходит за пределы законов механики, что свидетельствует о том, что жизнь совершенно не подчиняется этим законам и не только не подчиняется, но даже, не нарушая их, имеет в себе другие законы, перед которыми все законы механики являются как бы совершенно не существующими. Но ведь и сама по себе жизнь слишком сложна, разнообразна и бесконечно таинственна.
Но и эта самая жизнь все же является отдаленнейшим отражением чего-то бесконечно большего. Последнее есть тоже жизнь, но жизнь Твоя, мой Отец Небесный, которая есть вся полнота бытия Твоего Триипостасного Божества. Отец Небесный! Все это исходит от Тебя, Ты один являешься виновником бытия всего сущего! О, Отец Небесный! От одного изумления перед невообразимым богатством всех творческих богоотческих Твоих сил весь мир для нас превращается в абсолютное ничто. Да и нужно сказать правду: что такое весь мир пред Тобою? Для Тебя нет границ, нет невозможности, чтобы в один миг создавать все новые и новые вселенные. Кто может сказать Тебе: довольно, теперь Ты не перейдешь предела для Своего всетворчества! Кто может Тебе сказать: довольно создавать, иначе Ты истощишься Сам в Себе? Боже, Твоему творчеству никогда и ни в чем нет никаких границ. Ты Сам по Себе безначален и бесконечен, таково и Твое творчество! Все в Твоей власти и в Твоем неистощимом всемогуществе. Кто может исчерпать Твое всемогущество, а оно ведь есть только проявление Твоей в Тебе неописуемой благости. Благ Ты и преблаг! О, Боже! Окажи и для меня Свою всесвятую благость, преврати всего меня в одну чистую, пламенную, вечную и бесконечную преданность Тебе.
Вот я смотрю на солнце и думаю: солнце есть раскаленный шар. Знает ли оно само, что оно представляет из себя? Нет, солнце не знает этого, ибо оно не имеет в себе самосознания; поэтому оно само для себя не существует, и однако оно, если не существует само для себя, то все же существует для Тебя, мой Творец, и Ты радуешься ему как Своему творению, которое, хотя само для себя и мертво, однако для Тебя живо. Боже мой! Я же человек, имеющий в себе самосознание, которым я бесконечно превосхожу солнце, и однако оно, это солнце, – все огонь, все пламя. А я при всем своем самосознании являюсь воплощенным холодом, осколком льда и т. д. И вот мне, Господи, обидно, что я не таков, как солнце. А поэтому молю Тебя, Боже, преврати все мое существо в одно чистое пламенное стремление к Тебе! Господи Боже Отец наш! Не вспоминай грехов моих, забудь все беззакония мои, сжалься надо мною, помилуй меня, услышь мою молитву, преложи, преврати и преосуществи все мое естество, всю мою сущность в одно всерадостное послушание Тебе, мой Небесный Отец. О, Владыка мой Бог Отец! Ты ведь все можешь сделать, для Тебя ничего нет невозможного; а посему услышь мою молитву, дай мне, мой Владыка, быть лишь липким прахом с ног Твоего всебожеского вездеприсутствия, не откажи мне ради имени Святого Твоего, не оставь моей просьбы, поспеши исполнить ее, ибо ты Бог мой, Создатель мой, Промыслитель мой, надежда моя, скала моя, крепость моя, утешение мое, сила моя, Спаситель мой! В Тебе вся моя жизнь, в Тебе мое бытие, в Тебе мой смысл и цель моего существования на земле. Аминь.
26 февраля. [О детях и о детях животных. Всех питает Бог]
Боже, Отец наш! Вот я встретил мать, кормившую своего ребенка грудью, и я увидел, как месячный ребенок инстинктивно своею прекрасною головкой искал сосцы своей возлюбленной матери, и я удивился. В этот момент моему воображению представилась следующая картина: все младенцы всех людей всех стран и веков с первого дня своего рождения и до одного года с открытыми ротиками, со слезами на глазах, плача, просят у Отца щедрот пищи себе, и Ты даешь им ее из груди их матерей, и они насыщаются и в знак благодарности посылают Тебе свою прекрасную детскую улыбку, и Ты принимаешь ее как детский дар любви к Тебе.
Вслед за человеческими младенцами мне так представлялись дети четвероногих животных: слонята, маленькие бегемоты, зубры, носороги, жирафята, ослики, верблюжата, ягнята, львята, тигрята, щенята, котята, ласочки и др., которые также с раскрытым ротиком ищут у Тебя, Отца жизни, всякой пищи, и Ты даешь ее им и с избытком кормишь их. Но это я сказал только о человеке и четвероногих животных; кроме же них есть еще птицы небесные, рыбы морские и пресмыкающиеся. О, как же я часто до слез умилялся, когда мне приходилось видеть голодных, с открытым ртом висящих в своих гнездах, маленьких, только что вылупившихся из яйца птенчиков, которые во все стороны поворачивали свои головки, точно так же ища и прося у Тебя, мой Творец, себе пищи. И Ты, Царь мой, всех их питаешь, всем посылаешь пищу, и они с радостью принимают ее.
О, Боже, как же все эти юные, только
