причастна к делам Охристого и Зейна, мой отец встречался с госпожой Охристой, и – невероятное событие – Гуммигуты убили Трэвиса. Но все это затмевал тот факт, что я собирался отправиться в Верхний Шафран. Вероятность гибели была так высока, что даже Томмо отказывался делать ставки. Но я не был настолько уж обеспокоен. Если Виолетта настоит на своем – видимо, так чаще всего и случалось, – то мое путешествие будет отложено навсегда.
Я вылез из ванны, вытерся, оделся, тщательно расчесал волосы на пробор, завязал галстук предписанным полувиндзорским узлом и спустился вниз. В холле меня ждал отец.
– Давай прогуляемся, – сказал он.
До ланча оставалось еще десять минут. Я согласился, и мы вышли наружу.
– Этот парень, Томмо Киноварный, – пробормотал он, когда мы шагали по площади, – можно ли ему доверять?
– Ни капельки, – ответил я, – но он ушлый, это да. А в чем дело?
– Он предложил свои услуги в получении приданого за Виолеттой де Мальва.
Томмо, как видно, действовал молниеносно.
– Я не хочу жениться на Виолетте, папа.
– Прекрасно тебя понимаю. Она страшно неприятная. Но важнее всего то, что я еще не встречался с главным префектом. Поэтому – ничего официального. Я просто хотел убедиться, что мы поем на один лад. Томмо, кажется, считает, что мы можем получить для тебя десять кусков.
– Папа! – воскликнул я, потрясенный тем, что он может обо всем договориться, не посоветовавшись со мной. – Я же полупомолвлен с Констанс, помнишь?
– Это будет стоить мне трех кусков. Дети так неблагодарны. Какого пюсового ты не сказал мне, что ты потенциально альфа-красный?
Я пожал плечами.
– Не был уверен, а хвастаться не хотелось.
– Очень благородно с твоей стороны, – едко заметил он. – Но если бы я знал, то мог был предложить им грошовый выкуп. А деньги пошли бы на деревянную теплицу.
– Роджер тоже потенциально альфа-красный, – заметил я несколько невпопад.
Отец наклонил голову и понизил голос:
– Я видел его родословную – не так чтобы очень. Джозайя Марена очень заботится о сохранении династии. Он выдаст Констанс за банку с краской, если от этого ее потомство выиграет в цвете.
– Не очень хорошее сравнение, папа.
– Времени мало, ничего лучшего мне в голову не пришло.
Отец пристально посмотрел на меня, и я замолчал. Если честно, я не предвидел всех последствий того, что мои способности оставались скрытыми. Каждый охотно посмеивался и сплетничал по поводу хроматических браков, но, если такое случалось с ним самим, человеку становилось как-то противно. Чем выше ты стоял по цветовой шкале, тем уже был выбор партнеров. А вот с серыми такой ерунды никогда не происходило.
– Если этот парень, Томмо, прав и де Мальва сказочно богаты и в то же время сильно озабочены цветом жениха, – добавил он, – мы можем сделать упреждающее предложение или объявить аукцион. К тому же, – отец хотел, видимо, подсластить пилюлю, – я с удовольствием разделю наследство между нами. Для нас все закончится приятно набитыми карманами.
– Разница только в том, что для меня все закончится жизнью в этом городе. И женитьбой на Виолетте.
– Она что, так сильно отличается от Констанс?
– Совсем нет. Но Констанс, по крайней мере, выбрал я.
– «Возможность выбора всегда преувеличивают», – процитировал отец Манселла, что делал редко. – Уверен, со временем ты проникнешься к ней расположением. Пройдя тест Исихары, ты станешь красным префектом и, как зять де Мальвы, станешь управлять линолеумной фабрикой.
– Папа, мы же договаривались: сначала обсуждаем все эти вопросы и только потом принимаем решение.
– Вот мы их и обсуждаем, разве нет? Потом, ты сам виноват, что раскрыл перед префектами свои способности. Помнишь, что происходит с бесстыжими хвастунами? Например, с тем Морково – как его звали?
– Дуэйн.
– Вот именно. Дуэйн Морково.
Мы молча стояли на ступенях. В ратушу заходили все новые люди, оживленно болтая друг с другом и почти не обращая на нас внимания.
– Как прошло разбирательство? – спросил он наконец.
Я сообщил, что с меня сняли восемьсот баллов, но отец, казалось, не слишком обеспокоился – возможно, потому, что это обстоятельство крепче привязывало меня к семейству де Мальва. Он спросил лишь, почему так много, и я рассказал про кролика. Отец поник головой.
– Я знал, что от кролика будут одни неприятности, – сказал он.
Тогда я набрался духу и поведал, что я вызвался совершить поход в Верхний Шафран, чтобы вернуть потерянные баллы.
– Что ты вызвался совершить?
– Поход в Верхний Шафран. За шестьсот баллов.
– А если ты не вернешься? Если настанет ночь?
– Ночь всегда настает, папа.
– Я имею в виду, настанет и застигнет тебя в пути.
– Папа, – сказал я уже настойчивее, – со мной все будет в порядке. Те, кто пропал, – это никчемные перезагрузочники, которые просто воспользовались возможностью сбежать и сейчас бродят вокруг в лохмотьях, с нечесаными волосами и плохими манерами. Со мной все будет в порядке.
– Ты мог бы посоветоваться со мной, прежде чем принимать такое опрометчивое решение. Не забывай, я вкладывался в тебя двадцать лет.
– Чтобы поступить добровольцем в бригаду по поиску цветного мусора, – возразил я, – я не обязан спрашивать твоего согласия. Так гласят правила.
Впрочем, отец знал это.
– Надеюсь, это улучшит твои лидерские качества, – пробурчал он, – что полезно, если ты сделаешься префектом. Когда отправляешься?
– Если де Мальва настоят на своем, не раньше, чем мы сыграем свадьбу и родится ребенок. Кто знает – если я понравлюсь Виолетте, путешествие могут отложить на неопределенный срок.
– Это устроит всех.
Отец был прав: в таком случае он получал свои десять кусков, Томмо – свою комиссию, Виолетта – пурпурного ребенка, главный префект де Мальва – гарантию продолжения династии. Одному мне не доставалось никакой выгоды.
Но отец всегда был в высшей степени справедлив. Подумав секунду-другую, он смягчился, хлопнул меня по плечу со вздохом и сказал:
– Слушай, я не могу принудить тебя жениться, раз уж вы с Констанс полупомолвлены. Но я надеюсь, ты прислушаешься к доводам того, кто обеспечивает твой выкуп за невесту.
В ратуше я сел, как обычно, за стол для красных и попробовал оценить свое положение. У меня имелся по меньшей мере один путь к отступлению: я мог послать Констанс телеграмму в воскресенье днем, сообщив ей о результатах своего теста Исихары. Она, конечно, согласилась бы выйти за меня. Можно было попросить ее послать по телеграфу разрешение возвратиться в Нефрит и уехать во вторник. Все просто… вот только для женитьбы не хватало баллов. Но в конце концов, с этой задачей я мог разобраться дома. Была пятница, и мне следовало всего лишь вести себя
