— Да, брось ему вызов, Джо. Все очень скоро утомятся швырять в тебя камнями.
— Я не смогу, Аннора.
— Значит, ты удовольствуешься хлопчатобумажной фабрикой? О, Джо, прости меня. Я, кажется, говорю слишком резко. Кто я такая, чтобы раздавать советы?
Я сама безнадежно запуталась.
— Жизнь жестока по отношению к нам обоим, Аннора.
— Дядя Питер говорит, что нельзя помочь себе, лежа на боку в ожидании, что все изменится к лучшему само собой. Нужно заставить себя встать и бороться.
— И разрушить человеческие жизни, как он?
— Необязательно. Но неужели ты не понимаешь, Джо, что ты пытался навредить ему точно так же, как он твоему отцу. Но он уже не будет поступать так, он попытается что-то изменить.
— Мне невыносимо слушать, как ты говоришь о нем, словно он какой-то победитель, какой-нибудь новый Атилла.
Я улыбнулась:
— Попытайся освободиться от желчи. Френсис это удалось.
— Френсис извлекает выгоды из сложившейся ситуации.
— Френсис знает, чего хочет, и не позволит никому стоять у нее на пути.
— Френсис делает доброе дело для общества, а твой дядя — только для себя.
— Но способ один и тот же.
— Мы никогда не сойдемся во мнении.
— Но, Джо, воспрянь духом и начни бороться за себя. Ты никогда не будешь вполне удовлетворен, пока не станешь, членом парламента. Всю свою жизнь ты будешь сетовать на судьбу, которая лишила тебя шанса, а когда ты станешь старым и более податливым, ты задашь себе вопрос:» Действительно ли судьба лишила меня шанса или это произошло по моей вине?»Я знаю, что это нелегко, знаю, что ты чувствуешь, но ты должен попытаться. Тебе не следует прятаться от трудностей.
Извини меня, Джо, я, кажется, проповедую, хотя меньше всего этого хочу. Я знаю, что тебе это не может понравиться, но я думаю о дяде Питере и о том, как он справился со скандалом. Я думаю, газеты чернили его не меньше, чем твоего отца. Он планировал ловушку для твоего отца и добился одинаковых результатов. Вы с ним сквитались, но твой отец сдался, а дядя Питер нет. Значит, попытайся и ты, Джо. Будь мужественным и тогда посмотри. О, Боже, как я надоела тебе!
Это должна была быть просто милая прогулка по реке.
— Я был очень рад снова увидеть тебя, поговорить по душам.
— Мне кажется, я слишком много говорила, но не мне давать тебе советы. Ты сам должен решить. Я — последний человек, который может тебе советовать.
— Ты очень несчастна, Аннора?
Я не ответила.
— Наверное, для тебя все это было ужасным потрясением. И потом, эта женщина из Австралии…
— Уже все позади. Я пытаюсь об этом не думать, но слишком многое мне напоминает..
— Конечно, мои проблемы тривиальные. Такими они тебе и должны казаться, правда?
— У тебя есть семья, Джо.
— Я знаю и подумаю о том, что ты сказала. Давай не терять связи друг с другом.
Я кивнула, потом сказала:
— Френсис была права. Здесь очень славное место.
В ближайшие две недели у Елены должен был родиться ребенок.
Тетя Амарилис пришла в миссию, чтобы уговорить меня вернуться и побыть с Еленой до рождения ребенка:
— Ты была с ней рядом, когда родился Джонни, и она говорит, что чувствовала себя очень спокойно.
Ты побудешь с ней сейчас, Аннора?
Все происходило совсем не так, как при рождении Джонни. С тех пор в жизни Елены многое изменилось.
Это был ребенок ее мужа, и, к величайшему удивлению, они становились все ближе друг другу. Елена гордилась Мэтью. Теперь он утратил юношескую возвышенность, и было ясно, что он сделает хорошую карьеру на политическом поприще. Он станет одним из тех, кто непосредственно добьется уничтожения высылки. Он с таким энтузиазмом взялся за дело, что было невероятно, чтобы ему это не удалось.
Дядя Питер гордился зятем казалось, ничто не сможет помешать ему продвинуться. Я задавала себе вопрос:» Когда, наконец, сам дядя Питер окажется в парламенте?»
Елена балансировала между счастливым ожиданием и всяческими дурными предчувствиями. Она очень хотела этого ребенка. С огромной гордостью она показывала мне его пеленки.
Сам Джонни находился в замечательном возрасте.
Я рисовала для него цветными карандашами, а он показывал мне, что умеет делать. Его интересовал будущий младенец, и он сказал мне по секрету, что хочет, чтобы родился брат. Каждое утро он приходил в мою комнату и спрашивал:
— Он еще не пришел? Он очень ленивый. Он уже должен прийти.
Все ликовали, когда ребенок, наконец, родился, и желание Джонни было удовлетворено. Это был мальчик. Елена очень гордилась, когда прочла извещение в газете:» Сын Мэтью Хьюма «.
Дядя Питер был тоже рад:
— Больше всего на свете любят младенцев.
Крестины должны были стать событием и праздноваться в доме дяди Питера, а он уж проследил за тем, чтобы пригласили несколько важных персон, большинство из которых были политические деятели.
Именно во время этого праздника произошло нечто такое, что заставило меня испытать крайнюю степень безнадежности. — Гостиная заполнилась людьми. Я стояла с бокалом шампанского в руке, когда ко мне подошел человек средних лет, имени которого я не расслышала, и стал со мной разговаривать. Он сказал:
— Ну и толпа! Да, ребенок Мэтью не может быть обойден вниманием, не так ли? Удивительно, чего добился Мэтью… За такое короткое время он уже в палате.
— Вы ведь тоже член парламента, не правда ли?
— Я собираюсь им остаться, мои избиратели — на юго-западе. Я недавно вернулся из поездки туда: беседовал с ними, пытался привлечь к себе голоса.
— В каком месте на юго-западе?
— В Корнуолле. Люди там слабо разбираются в происходящем: фермеры, рыбаки, шахтеры. Я беседовал с ними на набережной и в их домах.
Он был разговорчив, чего и следовало ожидать от человека, который собирается стать членом парламента и полностью поглощен собой. Я даже обрадовалась этому, потому что не хотела, чтобы он задавал мне вопросы. Они все очень суеверны Нужно хорошо знать их, чтобы понять, как работают их мозги, как произвести на них должное впечатление, сделать их интересы своими. Вы должны знать, как проходит жизнь в этих отдаленных местах. Например, там есть одно место, где недавно слушалось большое дело , для них, конечно, большое Относительно какой-то собственности.
— Да? — заметила я как бы невзначай. — Где это было?
— Где-то на побережье. Кто-то явился из Австралии и заявил свои притязания на владения, достаточно обширные. Но это была, кажется, уже не новость. Они все тогда говорили о ее замужестве.
— Вы имеете в виду о замужестве особы, которая завладела этим состоянием?
— Да, именно так. Очевидно, уже ходили какие-то сплетни, а когда у людей на уме что-то в этом роде, вы не заставите их говорить ни о чем другом. Вы должны выслушать и сделать вид, что вам интересно, если они собираются вам что-то сказать. Это единственный способ получить их голоса, поэтому я повторял:» В самом деле? Никогда не слышал ничего подобного!»Эта женщина, ставшая хозяйкой огромной усадьбы, собиралась выйти замуж за кого-то из Мэйнора, который представлял собой нечто вроде соперничающего владения. Мне не удалось увидеть новобрачных. Да, о чем я говорил? Вы должны выслушать их и попытаться добиться того, ради чего вы туда приехали… Я и слушал их, и говорил им, как все удивительно. Да, там нужно действовать именно так.
