— А как называется место? Не Кадор, не помните?
— Конечно, именно так. Вы знаете это место?
— Да, — сказала я ровным голосом. — Знала.
— Крупное владение. И таково же другое, Мэйнор.
Я думаю, больше всего новобрачных привело в восторг соединение имений в одно целое.
От потрясения у меня закружилась голова. Он продолжал говорить, но я не слушала. Я думала:
« Значит, Рольф женится на этой женщине. Как он мог? Теперь мне все стало ясно. Я была права: он на многое способен ради Кадора «.
Вероятно, такие обстоятельства должны были возникнуть, чтобы я поняла, как сильно любила Рольфа.
Несмотря ни на что, больше всего я хотела быть с ним вместе. Я могла стать его женой, но судьба отняла его у меня. Нет, не правда: я сама все разрушила.
Теперь я так жалела, что не вышла за него замуж!
Даже если он находился в лесу в ту ночь, даже если ему нужен только Кадор. Я сумела найти оправдания для дяди Питера и среди самых плачевных качеств его характера найти хорошее, но я не делала никаких уступок Рольфу, от которого требовала совершенства.
Я ни с кем не могла даже поделиться своим горем.
Я чувствовала себя безжалостно опустошенной. Я никогда не смогу стать счастливой.
Несколько дней Елена не замечала, что со мной творится, потом, наконец, сказала.
— Ты очень бледна, Аннора, и выглядишь несчастной. Это из-за моих детей?
Я изумленно посмотрела на нее, а она продолжала:
— О, я знаю, как ты их любишь, как ты всегда любила Джонни. Я чувствовала, что тебе всегда хотелось, чтобы он был твоим. Теперь у меня их двое, а у тебя ни одного.
— О, Елена, что за мысль! Я так за тебя рада! Все обернулось прекрасно, и теперь у тебя есть еще маленький Джеффри. Ты счастливая, Елена.
— Я знаю, все произошло чудесным образом, так хорошо для меня обернулось. Я не говорила тебе, но я встретила Милворда некоторое время назад. Я не знала, какое впечатление произведет на меня встреча с ним, и вот я ничего не почувствовала… совсем ничего.
Я должна была напоминать себе о том, что он отец Джонни. Он сказал, что ему очень жаль, что все так обернулось, но я не могу сожалеть. Он был, действительно, слишком слаб, а теперь у меня все так хорошо с Мэтью. Мэтью чудесный. Мой отец прочит ему блестящую карьеру, именно к этому Мэтью и стремится. А Джон Милворд вряд ли что-нибудь представлял бы из себя без своей семьи. Мэтью теперь собирается написать книгу о трубочистах. Он очень сочувствует их положению, и моему отцу его идея понравилась.
— Я очень рада, что все для тебя обернулось именно так.
— Как бы я хотела, чтобы так же было и у тебя!
Джо Крессуэл очень милый молодой человек, и он очень любит тебя.
Мне хотелось крикнуть:» А мне нужен Рольф. Мне всегда был нужен только он. Я была слишком глупа, чтобы понять, как много он для меня значит «.
Мысль о том, что он живет в Кадоре с этой женщиной, была для меня невыносима. Она вызывала во мне то гнев, то ощущение ужасного несчастья. ***
Я увиделась с Джо перед его отъездом на север; Мы снова отправились в» Приют рыбака «
— Я уезжаю завтра, Аннора, — сказал он мне. — Но я снова приеду. Я подумал, может быть, ты захочешь приехать к нам в гости. Мои родители будут тебе рады.
— Может быть, я приеду, Джо.
— Я много думал о тебе. Мне кажется, ты считаешь меня слишком слабым.
Я помолчала мгновение, а потом сказала:
— Я думаю, Джо, что если ты чего-то хочешь, то предпринять какие-то действия и добиться своего. Не упускай возможность из своих рук. А если упустишь, будешь жалеть потом всю жизнь.
Конечно, я говорила о себе: у Джо еще была возможность, я же свою упустила.
— Я вернусь, Аннора. Помни обо мне, мы снова встретимся.
Я понимала, о чем он говорит. Мы были дружны, привязаны друг к другу. Неужели наша привязанность перерастет во что-то более серьезное?
Джо нравился мне, но я не любила его. Елена тоже не любила Мэтью, когда выходила за него замуж, но я не была Еленой… И я любила Рольфа.
Но она тоже любила Джона Милворда. Но любила его ли она его по-настоящему? Что значат ее недавние слова:» Не думаю, что я на самом деле любила Джона.
Он был единственным человеком, который обратил на меня внимание, и мне показалось, что я полюбила его.
Он помог мне осознать, что я тоже могу быть привлекательной для кого-то. Скорее всего, именно таково было мое чувство, а когда он бросил меня из-за своей семьи, я думала, что мое сердце разбито… но оказалось все по-другому. Потом появился Мэтью. Я его совсем не любила, но он был так добр ко мне. Он такой хороший человек. Я счастлива с ним, счастливее, чем, как я думала, могла быть с Джоном «?
Я постоянно думала о нем, я всех сравнивала с Рольфом, и любой по сравнению с ним имел недостатки.
Каким желанным был для Рольфа Кадор… всегда.
Он любил его. Теперь мне стало понятно, как сильно он хотел владеть Кадором: так же, как дядя Питер хотел добиться могущества. Оба они из тех людей, которые не отступают от своей цели и не позволяют чему-либо стоять у них на пути. Джон Милворд и Джо Крессуэл были другими.
Мне необходимо освободиться от навязчивых мыслей. Рольф потерян для меня навсегда, а я должна продолжать жить. Но как? Джо? Я могла бы полюбить Джо. Мне нравились его родители, я любила его сестру Френсис. Я могла представить себе вполне счастливую жизнь с Джо… если бы я смогла забыть Рольфа. Я должна забыть его!
Я могла бы посвятить себя работе в миссии Френсис, что дало бы мне какое-то удовлетворение. Я мечтаю начать все сначала, потому что все это время я, на самом деле, ждала Рольфа. Я мечтала в глубине души, чтобы он приехал в Лондон, утешил мня и настоял на возвращении в Корнуолл.
Глупые надежды. Я покинула Рольфа в тот самый день, когда мы должны были пожениться, а более унизительного удара нанести было невозможно. Это было больше, чем мужское самолюбие могло перенести. Кроме того, он хотел владеть Кадором, и теперь его мечта осуществилась.
« Надо быть рассудительной «, — уговаривала я себя.
Я призывала к этому Джо, теперь я должна убедить в этом себя.
У меня остался небольшой капитал от матери: не богата, но, с другой стороны, и не бедна. Я была в состоянии принять какое-то решение и не плыть дальше по течению. Я должна порвать всякие связи с Корнуоллом, и продать домик Крофта, чтобы никогда больше не предпринимать попыток вернуться.
Когда я объявила о своих планах дяде Питеру и тете Амарилис, дядя сказал:
— Ты должна написать Тамблину. Он все устроит.
— Нет, — сказала я, — я сама займусь продажей.
— Моя дорогая девочка, ты должна остаться здесь.
Не поедешь же ты туда… жить в этом домишке.
— Я должна, дядя Питер.
