было это задолго до того, как я пошла в школу.
И да, в один из декабрьских вечеров это произошло.
Мне позвонила Вера Павловна.
На самом деле, я родственников разблокировала давно. Кажется, ещё по возвращении из Китая. Ну а побеспокоили они меня вот только сейчас. В преддверии главного праздника в году.
Не будем же мы учитывать звонок мужчины, с чьей помощью внутри Веры Павловны когда-то зародилась я? Пусть дальше ждёт свою Серафиму. Обижается на неё, ругается с ней виртуально — я не желала иметь к этому никакого отношения.
— Здравствуйте, мама.
— Риточка, так давно тебя не слышала.
Да неужели? Ох, матушка, истинная правда, что старого волка не научить новым трюкам. Да и не нужно.
— Мама, что ты хотела?
— Ой, да узнать, как твои дела, какие новости, как там Сашенька?
Раньше я бы офигела. Теперь хмыкнула:
— Очень странно такое от тебя слышать. Ну, ладно, может, ты не знаешь. Мы с Сашей развелись ещё в конце апреля. Я снова вышла замуж, с сыном переехала к моему новому мужу.
— Приезжайте как-нибудь и к нам, будем очень рады познакомиться.
Это что это? Подобрав челюсть с пола, красиво отказалась:
— Конечно, мама, когда-нибудь, но не сейчас. Пишем докторские, совершенно некогда даже просто вздохнуть. Сын готовится к поступлению, ему тоже не до разъездов.
— Ну, вы приезжайте, мы с мальчиками будем ждать.
Ну-ну. Обязательно, конечно, лет через сто.
— Хорошо, мама, звоните. И счастливого вам Нового года.
И все.
Неожиданно.
А где мозговынос? Амнистия?
Хорошо же, будем считать, что и этот гештальт я закрыла.
Выдохнула и словно с плеч мешок с мукой сбросила. Тяжело жить под колпаком, даже если сама себя туда определила.
Мои биологические родители были вот такие. Изменить их я не могла и больше не старалась. Их отношение ко мне — их выбор, а не показатель моей никчемности. Пусть у них все будет хорошо, но активно в их жизни я больше участвовать не желала.
У меня и своя кипела. Да.
Конечно же, я совершенно не удивилась, когда однажды вечером мальчики предложили встретить этот Новый год так же как и прошлый — прогуливаясь по центру города с какао, мандаринками и глинтвейном.
Тигрику постановили дать выходной и, после торжественного ужина, приготовленного совместно, выбрались в центр на метро.
Так как полночь должна была застать нас у самой известной конной статуи Основателя, соответственно, начать прогулку мы решили с Дворцовой площади.
Шли от метро по Невскому проспекту, потом свернули в арку Главного Штаба и выбрались, наконец-то, к Александрийскому столбу. Раскрасневшиеся и довольные. Выпили какао, пофотографировались, начистили мандаринок на финальный пеший переход до Исаакия.
Город бурлил, народ веселился, смех и музыка лились со всех сторон. А в воздухе висел густой аромат глинтвейна, хвои и цитрусов. Ему не мешал даже студеный и пронзительный ветер с Невы.
Осмотрев главную нарядную красавицу-ель в этом городе, сделав и разослав по друзьям, коллегам и прочим всяким личностям с десяток семейных фото, решили добираться до Исаакиевского Собора прогулочным шагом по аллее вдоль Адмиралтейства.
А еще под главной елкой Влад меня кружил на руках и долго целовал. Вредный же сын все это действо снимал, а после объяснил:
— Наделаю сейчас открыток. Поздравлю Александра Михайловича и бабу Веру с праздником. И Марка тоже.
Посмеялись, выпили еще по глоточку какао, и пошли неспешно вдоль известнейшего архитектурного памятника русского классицизма со шпилем и незабвенным корабликом наверху.
А около заснеженного фонтана у центрального фасада Главного Адмиралтейства незнакомый голос внезапно окликнул:
— Володя, Володя!
Рус вообще ничего не понял, да и до меня дошло не сразу, что это наш Влад, вероятно, и есть тот самый Володя, которого так настойчиво и громко зовут.
Остановились. Обернулись.
Семейная пара. Немножко меня постарше. Оба нарядные, элегантные. Очень красивая дама и солидный кавалер в парадном.
С ними барышня, вероятно, возраста Влада, может быть, чуть моложе. Классическая современная звезда запрещенных сетей: высокие скулы, нарощенные ресницы, накачанные губы, крупные уложенные локоны, татуаж и макияж во все лицо, плюс, естественно, либо солярий, либо модный Дубай. Пальтишко из последней коллекции одного из европейских брендов, сапожки на каблуках, сумочка с золотой цепочкой.
«Бьютифул фитнес герл», так сказать.
— Боже, Володенька, — пропищала мадам.
Глянула я на Влада и несказанно удивилась: такого ярко выраженного, демонстративного отвращения на его лице не видела никогда. Даже Александр Михайлович его не заслужил, хоть и изрядно усердствовал в этом направлении.
— Идёмте, у Петра, кажется, уже запускают фейерверк. А вон там приличное огненное шоу, — Влад подхватил меня под руку, а Руслана за плечо и увлек дальше к цели нашего, так сказать, путешествия.
В спину нам, конечно, ещё что-то кричали, но оборачиваться мы не стали. Владимир Львович был настолько напряжен, что я прикладывала массу усилий, только бы не броситься ему на шею, не начать гладить и успокаивать. Русик недоумевал, но, слава Пресвятым Просветителям, молчал.
Когда мы отошли достаточно далеко, а Влад, наконец-то, вроде бы перестал рычать матом и дрожать, я решила все же задать вопрос. Просто чтобы не оставлять зарождающуюся проблему без внимания и не предоставлять её самой себе. Мне прекрасно известно, во что это в итоге может вылиться.
— Влад, кто это был, и почему ты так отреагировал? — стащила перчатки, обхватила ладонями его лицо и притянула ближе к своему.
— Из-за этих людей, благодаря божественному попустительству, когда-то я появился на свет.
— Ни хрена себе, ты загнул. Это родаки твои, что ли? — Руслан и политкорректность? Не, не слышали.
— Типа да.
Иногда Рус и Влад кажутся одногодками с общим сленгом.
— Ну, тогда, может быть, нужно было познакомиться с твоей семьей? — то, что я полезла туда, куда не надо, ясно стало практически мгновенно.
Влад ощетинился и почти озверел:
— Вы — моя семья! Запомни уже, — встряхнул меня за плечи, прижал к себе, долго выдохнул в меховой помпон на шапке и поволок нас дальше к «Медному всаднику».
Надеюсь, эту загадку он когда-нибудь объяснит, но, естественно, сама больше тему развивать не буду. А зачем мужа зря злить и расстраивать?
— Высокие отношения, — резюмировал ослик.
И мы отправились встречать Новый год.
Впервые, как настоящая семья.
И встретили. Практически так же, как и предыдущий. Разве что после фейерверка в полночь, глава нашего такого занятного семейства, вызвал такси и повез всех в уютное
