купаж стоил дороже, чем аренда у некоторых людей.
Свет свечей играл на резких чертах лица Рэйфа, подчёркивая золотистые оттенки в его голубых глазах. Обычно он был чисто выбрит, но я заметила лёгкую щетину, проступающую на лице.
— Ты весь день улыбаешься, — заметил он, откинувшись на спинку стула. — Тебе идёт. Я тихо рассмеялась. — Ты ведёшь себя так, будто я не улыбаюсь вообще.
Он наклонил голову, внимательно меня разглядывая. — Улыбаешься. Но не так.
Я прикусила губу, крутя бокал с вином между пальцами. — Наверное, я просто счастлива сегодня.
Его выражение смягчилось, привычная самоуверенность стала чуть менее резкой.
— Вот как?
Я кивнула. — Это приятно, знаешь? Проводить время с тобой, когда никто нас не пытается убить.
Рэйф хмыкнул. — Редкая роскошь.
— И ты совсем не так плох, когда просто… Рэйф, а не криминальный король, делающий свои ходи.
Он поднял бровь. — Не могу понять, это комплимент или оскорбление?
Я усмехнулась. — И то, и другое.
Он протянул руку через стол, провёл пальцами по моим. — Мне очень нравится видеть тебя такой.
Я выдохнула, сердце сжалось от искренности в его голосе. Чёрт бы тебя побрал, он всегда умел разрушать меня самыми простыми способами.
— Ты становишься мягким со мной, — дразнила я, пытаясь разрядить момент.
Его губы изогнулись в улыбке. — Не привыкай.
— О, я не привыкну.
Я наклонилась, голос опустился до соблазнительного шёпота. — Но я буду наслаждаться, пока могу.
То, как потемнели его глаза, пронзило меня волнением. И вдруг я поняла — мы не проживём эту ночь, не перейдя черту. Он мог играть роль ангела, но потом… он трахнет меня, как демон. Потому что Рэйф не просто хотел меня. Он поглощал меня. И я это любила, жаждала. В этом была часть нашей опасности вместе. Он любил брать, а я — быть взятой. Бесстыдно. Грязно. Зависимо. Прекрасно разрушительно. И, чёрт возьми, он был лучшим, кого я когда-либо имела.
Когда мы добрались до кинотеатра, я едва могла сдержаться. Моё тело гудело после дня, когда со мной обращались как с принцессой. Тусклое сияние экрана отбрасывало мерцающие тени на острые черты Рэйфа, его лицо было непроницаемым, когда он откинулся в плюшевом кожаном кресле. В частном театре было почти пусто — несколько посетителей разбросаны в темноте, и мы выбрали места в конце — подальше от любопытных глаз. По крайней мере, я так себе говорила. На самом деле мне нравилась мысль о том, что мы делаем что-то безрассудное.
Мне было трудно сосредоточиться на фильме. Я слишком остро ощущала его — как его рука лежала на сиденье за моей спиной и исходящее от него тепло. Я сдвинулась на месте, скользнула рукой по его бедру, водя пальцами в ленивых кружках. Он сначала не отреагировал. Затем его пальцы сжались, крепче обхватив подлокотник.
— Адела… — прошептал он низким голосом. Предупреждение.
Я проигнорировала. Вместо этого наклонилась, губы коснулись его уха.
— Ты слишком сдержан. Это портит веселье.
Мои ногти провели по внутреннему шву его брюк, почти касаясь его. Испытание. Пальцы подергались на подлокотнике.
— Тебе скучно?
Я наивно склонила голову.
— Немного.
Он выдохнул медленно, словно держал последние запасы терпения. Я наклонилась ближе, губы у его уха.
— Сделай с этим что-нибудь.
На мгновение он не шелохнулся. Медленный выдох.
— Ты играешь с огнём, маленькая лань.
Я усмехнулась, пальцы забрались выше. Тогда большая тёплая рука сжала моё бедро под платьем, пальцы вонзились так, что пробежал возбуждающий холодок. Я едва сдержала вздох, когда рука поднялась выше. В театре было темно, другие посетители ничего не замечали.
Он наклонился, горячим дыханием коснулся моей кожи.
— Ты начала это. Ты уверена, что готова закончить?
Моё сердце колотилось.
Я была готова.
Быстрый взгляд по сторонам, и я провела пальцами по его ремню, залезла под него, чтобы заигрывать с линией его нижнего белья.
Он сдвинулся, крепче сжав моё бедро.
— Фильм почти закончился… — прошептала я, медленно расстёгивая его джинсы.
Ощущение его выступающей эрекции в публичном месте заставляло сердце бешено колотиться.
Его рука поднялась выше, и я сдержала визг. Он усмехнулся и вогнал палец внутрь меня, моя промокшая от желания киска крепко сжалась вокруг.
— Тсс, — улыбнулся он.
Я тихо захихикала, сжимая его член в кулак и лаская. Он прикусил губу и поправил бедра.
— Тсс, — я издевалась.
— Да пошла ты, — тихо рассмеялся он, стараясь не привлекать внимания.
Мы безжалостно дразнили друг друга, доводя до предела и останавливаясь. Объемный звук кинотеатра заглушал каждый мой тихий вздох и приглушённый стон.
— Я напишу Кирану, чтобы забрал нас, — прошептал он.
— Зачем? — я остановила движения.
— Потому что мне нужно место, где я смогу тебя трахнуть.
Как только двери лимузина захлопнулись, сдержанность Рэйфа лопнула. Я едва успела заметить тёмный голод в его глазах, как он уже посадил меня к себе на колени, сжимая талию руками. Я посмотрела вверх — Кирана уже рядом не было. Слава богу.
— Ты, — проговорил он, прижимая губы к моей челюсти и шее, — такая чертовски соблазнительная.
Я дышала с трудом, смеясь.
— А ты обожаешь меня.
Его хватка усилилась.
— Больше, чем ты думаешь.
Это отняло у меня дыхание. Но прежде чем я успела подумать, его губы глубоко коснулись моих, закружив голову.
За тонированными окнами лимузина город казался размытым, пока мы мчались в ночи. Его руки скользнули по моим бедрам, задирая платье, которое смялось в складки и оголило красные трусики-стринги. Я усмехнулась у его губ:
— Кто-то уж очень хочет.
Он выдохнул, его зубы слегка коснулись моей нижней губы, прежде чем снова страстно поцеловал меня, сильнее.
Я была так погружена во вкус его и вина, что почти не услышала, как он расстегнул штаны. И в следующий момент он отодвинул мои трусики в сторону и вошёл в меня.
Я вскрикнула у его губ, тело сразу подстроилось под его размеры.
— Ах, чёрт, ты такая горячая, детка, — прохрипел он у моего горла, опуская вырез платья ниже.
Его рот ласкал мои соски, дразня и кусая, а руки нежно сжимали мою попу. Я откинула голову назад, наслаждаясь жжением его члена, растяжением, пока ездила на нём и ощущала грубые прикосновения его рук по телу.
Я чувствовала, как напрягаются и скручиваются его мышцы. Он хотел меня разорвать, но я контролировала темп.
— Используй меня, чтобы кончить, детка, — прошептал он, схватив мой подбородок и захватив меня в очередной страстный поцелуй. — трахни меня.
И я сделала это. Медленно поднимаясь и опускаясь, я терлась клитором о него. Через несколько минут внутри меня вспыхнуло дикое пламя, заставившее ускориться.
