— Мистер Джеймс Феррингтон.
Кивком головы Джаспер пригласил Джеймса войти.
Однако Джеймс не сдвинулся с места. Разинув от изумления рот, он молча взирал на открывшуюся перед ним картину. Комната по-прежнему была уставлена цветами, которые он купил для Кэролайн. Сама же она сидела на канапе. Однако это была уже не его Кэролайн, которая носила траурные платья и занималась благотворительностью.
По правде говоря, эта роскошная, соблазнительная женщина была совершенно не похожа на Кэролайн.
Волосы Кэролайн были завиты в длинные локоны, которые в живописном беспорядке спадали на ее обнаженные плечи. Платье из ярко-красного бархата с глубоким декольте так плотно облегало ее фигуру, что казалось, будто оно нарисовано на ее теле. Когда она подняла голову, чтобы посмотреть, кто вошел в гостиную, то вздохнула, а Джеймс, увидев ее, напротив, затаил дыхание. Ему показалось, что ее груди вот-вот вывалятся из почти несуществующего лифа платья.
Однако на самом деле его внимание привлекло не декольте Кэролайн, а мужчина, который, опустившись перед ней на колени, красил ногти на ее ноге. Еще двое мужчин, стоявших возле канапе, на котором сидела Кэролайн, склонились над ней так, словно ждали момента, когда она выскользнет из платья.
— Джеймс! — воскликнула Кэролайн, посмотрев на него блестящими от радости глазами. — Присоединяйся к нам, — пригласила она его, похлопав ладонью по канапе.
В этот момент мужчина, стоявший на коленях, пощекотал пальцем ее ступню, и она засмеялась. Кэролайн томно выгнула спину, и мужчины за ее спиной, затаив дыхание, уставились на ее грудь.
На лице Кэролайн было много косметики. Джеймс несказанно обрадовался, увидев, как она схватила за подбородок мужчину, который щекотал ее ступню, и укоризненно покачала головой.
— Нет, нет! — воскликнула она, капризно выгнула свои накрашенные яркой помадой губки, а потом нежно поцеловала его в нос.
От злости у Джеймса просто кровь закипела в жилах.
Мужчина, которого она поцеловала, бросился на пол и, прижав руки к сердцу, застыл в довольно эффектной позе, всем своим видом показывая, как он счастлив от того, что она поцеловала его. Посмотрев на него, Кэролайн довольно захихикала.
Джеймс еще никогда не видел ничего более глупого и нелепого. Он уже собирался высказать Кэролайн свое недовольство, но ему помешало это сделать более сильное чувство, чем гнев. Джеймс узнал мужчину, лежавшего на полу перед Кэролайн.
— Девон Маршалл! — воскликнул он, не в силах скрыть удивление. Да, это действительно был известный всему Лондону повеса и распутник. За душой у него не было ни гроша, но зато он был плодовитым папашей. Его незаконнорожденные отпрыски были разбросаны по всей Англии. Он не пропускал ни одной юбки. Однако этот бездельник и тунеядец обладал таким шармом, что ему все легко сходило с рук.
— Вставай! Не стоит изображать из себя шута, — презрительно усмехнувшись, сказал Джеймс.
Лорд Маршалл поднял голову и, посмотрев на Джеймса, скорчил довольно забавную мину. Однако Джеймсу было сейчас не до смеха.
— Неужели это ты, Феррингтон? Чертовски рад тебя видеть! — воскликнул Маршалл.
Сев на край канапе, Джеймс скрестил на груди руки.
— Не упоминай нечистого в присутствии дамы, — сказал он.
— Я не…
— Нет, ты сказал «чертовски», — сурово сдвинув брови, напомнил Джеймс.
— Ты тоже сказал «чертовски».
— Я этого не говорил.
— Нет, сказал!
— Вы сказали это, Феррингтон, — сказал один из джентльменов, стоявших за канапе. — Я слышал это своими ушами.
Повернувшись, Джеймс посмотрел на говорившего. Это был юноша с синими глазами и темными вьющимися волосами. Такие красавчики обычно очень нравятся женщинам.
— Кто вы такой? — спросил Джеймс.
Кэролайн засмеялась пленительным, волшебным смехом.
— Это Алекс, то есть, я хотела сказать, это виконт Тьерри. — Наклонившись, она положила руку на руку необыкновенно милого молодого (даже, можно сказать, юного) джентльмена с белокурыми волосами и живыми карими глазами, который стоял возле канапе. Наклонившись к Кэролайн, он нежно посмотрел на нее. — А это Беннестер Линнфорд. Он друг Алекса. Именно он принес мне эти прекрасные розы.
В этот момент Джеймс понял, что не только он один осыпал Кэролайн цветами. В гостиной также имелись цветы, купленные для нее другим мужчиной.
Рядом с канапе находился небольшой столик, на котором стояла ваза с розами. Слегка отклонившись назад, Кэролайн протянула руку и вытащила оттуда великолепную розу нежно-кремового цвета с длинным стеблем. Она поднесла цветок к лицу.
— Какой божественный аромат, — промурлыкала Кэролайн нежным голосом, лениво потянувшись. Сейчас она была похожа на кошку, которая греется под лучами полуденного солнца. — Беннестер, как вы узнали, что я люблю розы?
«А я этого не знал», — подумал Джеймс, недовольно поморщившись. Он мог бы купить ей сотню, нет, тысячу роз, если бы ему было известно, что она любит именно эти цветы.
— Я обожаю их запах… их нежные лепестки, — улыбнувшись, сказала Кэролайн, помахивая розой. — Эти цветы такие свежие, такие красивые и такие чарующе обольстительные, — пропела она и в подтверждение своих слов прижала цветок сначала к одной из выпирающих из лифа платья грудей, а потом к другой.
Все мужчины, не отрывая глаз, следили за перемещениями нежной розы, которую Кэролайн держала в руке. Проведя цветком по груди, она прижала его к ямочке у основания шеи, а потом погладила цветком шею, подбородок и наконец прижала его к щеке. Именно этот путь проделывали губы Джеймса, когда он ночью целовал Кэролайн.
Во рту у Феррингтона было сухо, как в пустыне. Он напрягся, чувствуя, как по всему его телу пробежала горячая волна желания.
— У меня родились стихи, — сказал юный Беннестер.
Услышав его хриплый голос, Джеймс сразу понял, что этот юноша, так же, как и он сам, томится от желания.
— Вы посвятите их мне? — спросила Кэролайн, посмотрев на этого молокососа.
— Нет, вашим розам! — взволнованно воскликнул Беннестер, однако Джеймс понял, что он сейчас говорит совсем не о розах. — Где у вас перо и бумага?
Кэролайн улыбнулась.
— Вон там, на секретере, — сказала она, кивнув головой в сторону маленького письменного стола, возле которого Джеймс обнимал ее два дня тому назад.
Он вдруг живо представил себе, как Беннестер обнимает Кэролайн и, уложив ее на листы бумаги, исписанные стихами, занимается с ней любовью. Страстно и неистово.
Джеймс не писал стихов.
Он ненавидел поэзию.
Он ненавидел поэтов.
