Технологическом институте – два курса по три года, учебные программы сочетали теоретические предметы и практику работы в мастерских.
Выпускники получали привилегии и возможности, аналогичные выпускникам Технологического института. Места были частью платными, частью – бесплатными.
В 1829 г. в Санкт-Петербурге было учреждено Училище торгового мореплавания. Интересно, что состояло оно в ведении Департамента мануфактур, а не Департамента внешней торговли.
Наконец, нужно упомянуть «рисовальные» училища, в которых учили не только рисованию и тому, что мы сейчас называем «промышленным дизайном», но и черчению. Чертежи как неотъемлемый элемент проектирования – это признак фабричного производства.
Ремесленник на мануфактуре может изготавливать изделие на глазок, по навыку, соразмеряясь с фактурой заготовки. Массовое машинное производство и высокий уровень разделения труда предполагают наличие чертежей, позволяющих производить стандартные детали.
В [ЖМ 1825–11, с. 87 и далее] находим подробную статью об учреждении в Москве Школы Рисования в отношении к искусствам и ремеслам.
По описаниям эта школа совершенно похожа на то, что говорится в современных источниках по истории Строгановки. В том числе в части преподавания «Черчения Архитектурного и практической Геометрии с зависящими от нее частями, рисования машин и проч.», что важно для наших промышленных изысканий.
Однако Строганов в статье не упоминается. Директором Школы назван отставной полковник Рерберг, «живущий в Москве на Мясницкой в доме его Сиятельства Князя Сергия Николаевича Салтыкова».
Этот дом современные источники называют первым зданием Строгановки – почему бы Строганову основывать училище в доме Салтыкова?
Биография Федора Ивановича Рерберга совершенно «путейская». Окончил Институт Корпуса инженеров путей сообщения. Преподавал в нем математику. Устраивал порты на Черном море. Проектировал мосты строящегося Московско-Петербургского шоссе.
В 1825 г. вышел в отставку по болезни, а в 1827 г. вернулся в Корпус инженеров путей сообщения. Дальше карьерно рос в Корпусе, занимаясь телеграфом, мостами, водными и железнодорожными путями сообщения. Дорос до генеральских чинов.
Итак, Рерберг – просто наемный директор Строгановки в те краткие два года, что был в отставке по болезни? Или училище Рерберга не равно Строгановке, а современные источники их смешивают?
В [ЖМ 1843–5–166] говорится о принятии в ведомство Министерства финансов «состоящего при Московском Дворцовом Архитектурном Училище Мещанского отделения рисования» под именем Первой рисовальной школы и Строгановской рисовальной школы под именем Второй рисовальной школы.
Обе школы подчинили председателю Московского отделения мануфактурного совета. Им тогда был хорошо знакомый нам барон Мейендорф.
Наши модельные купцы Савины в 1848 г. открыли школу при своей кожевенной фабрике в Осташкове [ГАТО 20, оп. 1–2, д. 2024]. Федор Кондратьевич Савин просит руководство учебного округа принять школу под государственное покровительство. Руководство в долгой переписке от этого всячески отнекивается, предлагая оставить школу «совершенно частной».
Из дела непонятно, зачем это государственное покровительство Савину и в чем состоит неудобство для учебного округа. Но Савин оказался настойчивее, школу приняли под государственное покровительство решением аж самого министра народного просвещения (сверхцентрализация управления!).
Учеников в школе было около сорока, все – дети фабричных рабочих. Учеба в отдельном здании при фабрике; по утрам учатся девочки, после обеда – мальчики.
Программа начально-общеобразовательная, «соответствует программе приходских училищ» – закон Божий, чтение-письмо, четыре действия арифметики.
Учатся весь год за вычетом четырехнедельной «летней вакации»; занятия продолжаются четыре часа в день. Очень трогательный параграф 16 школьного устава:
В воскресные и праздничные дни учитель обязан наблюдать, чтобы все ученики собирались в назначенную церковь для слушания Божественной Литургии. Пред началом службы им объясняется содержание Евангелия и Апостольских деяний или посланий того дня.
[Т. е. ученикам перед службой разъясняют евангельские и апостольские чтения, которые будут прочитаны на Литургии на церковнославянском языке. Скорее всего не прочитаны, а возоплены любимым купцами дьяконским рычащим басом, так чтобы стекла звенели, исключающим всякую возможность восприятия содержания текста.
Исключительно ценная идея с «объяснением содержания», пригодилась бы в храмах и в наши дни.]
Упомяну к слову и дела 1848 г. о построении церкви при фабрике Савиных [ГАТО 466, оп. 1–78, д. 24313; ГАТО 97–1–1891]. Опять сверхцентрализация управления: дело о постройке храма в уездном городе проходит ни много ни мало через одобрение Святейшего Синода.
Губернская строительная комиссия отклонила первоначальный проект по инженерно-техническим основаниям. Митрополит лично ездит смотреть место для церкви – кроме дела о построении, этот визит отражен в записках приказчика Нечкина. На протяжении всего дела донимает губернатора запросами, когда же одобрение проекта сдвинется с места.
Дело заканчивается ничем, такого храма в Осташкове нет. Зато у нас на цветной вкладке есть прекрасный фасад и разрез храма из дела, заодно с планировкой квартала кожевенного завода Савиных.
Книги о промышленности и торговле
В начале XIX в. в России активно издаются книги западных и российских авторов о политэкономии; курсы политэкономии вводятся в университетах и Царскосельском лицее; появляются политэкономические разделы в газетах. Императрица Мария Федоровна прослушала курс политэкономии и включила его в программу образования своих детей [Блюмин, 50].
Евгений Онегин, «читавший Адама Смита» и «умевший рассуждать о том, как государство богатеет», был, как сейчас говорят, «в тренде».
Политэкономией интересовались не только высшие слои общества. В книге экономиста Сарториуса, изданной в 1812 г. в Казани, напечатан список подписавшихся на нее лиц. Среди них несколько губернаторов, губернских предводителей дворянства, чиновников, архиереев и священников (!), купцов, мещан и даже учеников гимназий. География подписчиков впечатляет: Соликамск, Кунгур, Красноярск, Иркутск, Верхнеудинск, Нерчинск, Якутск, Нарым и др. [Блюмин, 52].
Министерство финансов при этом занималось продвижением более узкоспециальных книг по промышленности и торговле. В нескольких промышленных книгах эпохи я встречал на титульном листе приписку «Издано по распоряжению господина Министра Финансов».
В делах Департамента мануфактур и в «Журнале мануфактур» мы видим много упоминаний о таких изданиях.
В устройстве фабрик всегда полезнее брать за образец самые лучшие сего рода заведения, и следовать той системе производства, которая признана совершеннейшею.
В сем намерении, Мануфактурное Начальство, желая поспособствовать нашим фабрикантам в приобретении нужных по сей части сведений, выписало из Франции вышедшее в свет в сем году сочинение, содержащее в себе новую полную систему прядения хлопчатой бумаги, употребляемую в Англии, и напечатанное по повелению Французского Министерства.
[Далее следует французское название книги в абзац длиной и информация о возможности заказать ее в Департаменте мануфактур.] [ЖМ 1828–8–141]
Другие примеры – издание за счет казны «сочинения г. Дюпена о производительных и торговых силах Франции», «г. Гюета, фабриканта шерстяных изделий, Наставник суконного фабриканта» [ЖМ 1830–7–21; 1830–8–118].
Дюпен, кстати, переведен «правителем канцелярии Комитета снабжения войск сукнами г. Розановым» [ЖМ 1831–1–3]. Мы еще многократно увидим такую публикационную активность чиновников, отвечающих за промышленность.
В
