я вернулась уставшей, но это была приятная усталость. Переступив порог, я сразу ощутила непривычную тишину. Никто не выбежал мне навстречу, не слышались звонкие голоса мальчишек. Дом словно застыл, затаил дыхание. Я медленно прошла в гостиную, машинально поправив скатерть. На столе лежал забытый Джаем солдатик. Сердце защемило от внезапно накатившего чувства одиночества. Да, я знала, что дети в безопасности у маркиза, что так будет лучше для всех нас, но... Как же непривычно будет не слышать их смех, не готовить на троих ужин, не разнимать толкающихся близнецов и не желать спокойной ночи. Я опустилась в кресло, обхватив себя руками. Странно, как быстро привыкаешь к присутствию близких людей. И как болезненно ощущается их отсутствие, пусть даже временное. В этот момент я особенно остро почувствовала, насколько мальчики стали частью моей жизни, моей семьёй. Когда за окном послышался звук подъезжающего экипажа, я по привычке испытала некоторое беспокойство. Мне казалось, что нежданные визиты всегда влекут за собой какие-то неприятности. Но, подойдя к окну, я чуть не завопила от радости. Господи, да это же Иви! Я выскочила на улицу, и в следующий момент подруга уже была в моих объятьях. Мы обе разрыдались, не стесняясь своих слёз.
— Адель, моя милая Адель! — всхлипывала Иви, крепко прижимаясь ко мне. — Я так боялась, что больше никогда тебя не увижу!
Я гладила её по спине, не в силах произнести ни слова от нахлынувших эмоций. Её присутствие словно наполнило опустевший дом теплом и светом.
— Я знала, что ты разгадаешь мой шифр! Граф Шетленд... он просто появился у нас дома, — торопливо рассказывала Иви, вытирая слезы. — Отец даже не посмел ему возразить! Представляешь? А я... я даже не стала собирать вещи, так боялась, что он передумает!
Мы, наконец, отстранились друг от друга, разглядывая заплаканные лица. И вдруг рассмеялись, как в старые добрые времена.
— Благодарю вас, милорд, — произнесла я, заметив высокую фигуру графа в дверном проёме. — То, что вы сделали для Иви…
— Не стоит благодарности, леди Флетчер, — мягко перебил меня граф Шетленд, входя в дом. — Иви — моя невеста, и я не мог допустить, чтобы с ней обращались подобным образом.
Подруга повернулась к нему и попросила:
— Ваше сиятельство, могу я остаться сегодня здесь? С Адель? Нам столько нужно обсудить. И я так соскучилась…
Граф на мгновение задумался, затем его суровое лицо смягчилось:
— У меня нет причин отказывать вам. Конечно, вы можете остаться с леди Флетчер.
— Благодарю вас! — воскликнула Иви, просияв. — Обещаю, завтра утром я буду готова вернуться.
— В таком случае я пришлю экипаж в девять утра, — ответил граф, — он галантно поклонился: — Леди Флетчер, позвольте откланяться. Не хочу мешать радостной встрече.
— Всего доброго ваше сиятельство, — благодарно проговорила я. — И ещё раз спасибо вам за всё.
Когда дверь за графом закрылась, мы с Иви переглянулись и снова обнялись. Нас ждал целый вечер откровений и долгих разговоров. * * * Леди Горделия лежала в полумраке, съежившись на кровати. Её бледное лицо было мокрым от слез, а пальцы судорожно сжимали простыни. Доктор только что ушел, оставив после себя тяжёлую гнетущую тишину. Его слова прозвучали как приговор: ребенка спасти не удалось. Лорд Флетчер стоял у окна. Его высокая фигура чёрным силуэтом вырисовывалась на фоне вечернего неба. Он даже не повернулся к жене, когда заговорил: — Что ж, полагаю, это был наш последний шанс.
Горделия судорожно всхлипнула:
— Александр, прошу тебя... Я так старалась... Я хотела…
— Старались? — его голос прозвучал как удар хлыста. — За двадцать лет вы не смогли подарить мне ребёнка. И теперь... - он махнул рукой, словно отметая все её оправдания. — Я никогда не упрекал вас в этом. Но сейчас вы разрушили всё, чем я жил в последнее время.
— Может быть, мы могли бы попытаться снова? — в голосе женщины прозвучала мольба.
Лорд Флетчер всё же повернулся к супруге. Его лицо было непроницаемым, будто высеченным из мрамора:
— Нет. Теперь вся надежда на Адель. Она должна родить наследника. Её сын унаследует титул виконта. Горделия бросила на него полный ярости взгляд. — Я люблю Адель, как свою дочь. Но в её венах течёт кровь этой вульгарной женщины…
— Замолчите! — резко оборвал леди жену лорд Флетчер.
— Не вам говорить об этом! И уж точно вы не вправе осуждать меня! Вы, дорогая супруга, должны быть мне благодарны за то, что я не развёлся с вами и не женился на молодой, способной к зачатию девице! Так что не драматизируйте. Это долг Адель перед семьей. Долг, с которым вы не справились.
Он направился к двери. Его шаги гулко отдавались в тишине комнаты. На пороге он остановился:
— И прекратите истерику. Это недостойно леди. Дверь захлопнулась, оставив леди Горделию наедине с её горем.
Она свернулась калачиком на кровати, прижимая руки к животу, где ещё несколько часов назад билось маленькое сердце. Её тихий плач эхом отражался от стен пустой спальни, но никто не спешил её утешить…
Глава 68
С Иви мы наговорились вдоволь и уснули лишь когда на горизонте начало светлеть небо. Я рассказала ей о знакомстве с сестрой и тётушкой маркиза Кессфорда, о том, что он пригласил меня в театр и, конечно же, о найденной нами в башне незнакомке.
— Да кто же она такая? — удивлённо воскликнула подруга. — И что ей сделал граф?
— Как только здоровье девушки наладится, ей придётся ответить на эти вопросы, — сказала я. — Мне тоже очень интересно, из-за чего она испытывает такую злость к Шетленду. А пока ничего не говори ему, хорошо? Давай дадим ей прийти в себя.
Мы уже допивали кофе, когда за Иви приехал экипаж графа. Меня подвезли до Логреда и, пообещав подруге, что навещу её в ближайшие дни, я отправилась в мастерскую.
Мэри Томпсон, Элизабет и Сара уже ждали меня. Открыв мастерскую, я первым делом зажгла лампы: утро выдалось пасмурным. Достала из сумки несколько кусков мягкой телячьей кожи, инструменты и разложила их на большом столе.
— Сегодня мы начнем с самого важного — научимся правильно определять качество кожи и подготавливать её к работе, — начала я, проводя рукой по гладкой поверхности. — Видите эти мелкие точки на поверхности? Это поры. Чем они равномернее распределены, тем качественнее материал.
— А как понять, что кожа достаточно мягкая? — спросила Элизабет, осторожно касаясь отреза.
— Попробуйте согнуть её вот так, — я продемонстрировала движение. — Хорошая кожа должна легко принимать форму, но при этом не образовывать заломов. Мэри, возьмите этот кусок
