сжимается, каменеет, не давая дёрнуться.
— Марс! — шиплю возмущённо и, вскрикнув, барахтаюсь. Потому что этот увалень переворачивается на бок, подминает, наваливается, закидывает ногу и продолжает посапывать.
Я вправду маленькая. Для этих мужчин маленькая. Во мне всего лишь сто шестьдесят сантиметров. А эти мало того что дылды длинные, так ещё и вширь большие. И вот такая вот гора меня сейчас придавила. Уткнувшись носом в ключицу, пыхчу, ёрзаю, задыхаюсь не только от нехватки кислорода, но и от жара, исходящего от мужчины.
— Зря боялась умереть в невесомости, — ворчу себе под нос. — Быть мне раздавленной.
— Никто тебе не даст умереть. Ты будешь жить долго-долго, до наших с тобой пра–пра–пра–пра–пра, — Марс зевает громко и шумно выдыхает: — … внуков.
— Всего пять пра? — хихикаю, странный, конечно, утренний диалог. — Слезь, пожалуйста, с меня. Мне вправду нечем дышать.
— То есть тебе на мне лежать можно, а мне нет? — сопит обиженно мужчина, но чуть смещается, позволяя немного глотнуть воздуха.
— Я маленькая и лёгкая, — бурчу, разглядывая татуировку Марса. начинающуюся от ключицы и идущую до самого бицепса. Красивая и непонятная вязь. Размашистые линии и плавные изгибы.
— Да, совсем крохотуля, Огонёчек, — соглашается брюнет, водя носом по волосам. — Поспим ещё пару часов, я бездна как устал. Полчаса назад вернулся.
— Так спи. У себя в каюте. Или хочешь, как Ансер, огрести от Старкара или Асада? Лечить не буду. Надоело. И ты меня обманул! — вспоминаю все свои накопившиеся претензии.
— Будешь и лечить, и защищать, — сквозь сон отвечает Марс и немного сползает с меня, утыкаясь носом теперь в шею. — Ммм, ты здесь так сладко пахнешь. И когда это я тебя обманывал?
— Ввёл меня в заблуждение, воспользовался моментом и армиллу впихнул, — передёргиваю плечами, так как от жаркого дыхания мурашки просыпаются. — Марс, я серьёзно, прекрати. Это не приемлемо. Я ведь невеста твоего брата, то есть дяди.
— Ты жена дяди и брата, Вейла второго брата и моя невеста, — хмыкает он и отрывается, наконец, от меня, чтобы приподняться на локте и посмотреть белёсыми глазами. Но меня его глаза больше не пугают. — Смотри, не перепутай. Или тебе схемку нарисовать?
— Когда это я успела стать женой Старкара и Ансера? — пихаю сильнее Марса, и мужчина, наконец, перекатывается на спину. Правда, я не убегаю, а нависаю над улыбающимся негодником.
— Вчера, огонёчек. Ты не поняла? — брюнет ласково оглаживает пальцами щеку и заправляет за ухо волосы. Мотаю головой, чувствуя некий подвох. Ведь Эгорд тоже не просто так назвал их мужьями.
— Ужин был не ужином? Свадебным застольем? — ахаю и резко сажусь. — Но я ничего не подписывала, священников, регистраторов или как у вас тут браки заключаются, не было. И где свадебное платье, клятвы? Вы…!
— Отставить истерику! — хрипло рявкает Марс, мигом потушив все возмущения. И, тяжко вздохнув, облокачивается на спинку кровати. — Со стервятниками играть — себе дороже. Эгорд бы не позволил Ансеру с его отступниками просто так выйти из игры. Ваш брак — гарант, что дед не будет лезть в его дела. Ответно и Стервятники не будут лезть в дела кесаря, удержат остальных желающих поживиться. И Эгорду нужна Тома. Это ещё одно из условий.
— Кто такие отступники? И зачем Эгорду Тома?
— Отступники — это клан Ансера. Изначально мой брат был в клане Эгорда. Но после отделился, стал независимым и оттяпал нехилый кусок, создав свой клан. Со временем, возможно, смог бы и Стервятников подвинуть с пьедестала. Очень уж быстро он поднялся и почти потеснил его. Наверняка и этот фактор сыграл на руку. И кесаря в союзники заимел, и Ансера слил, чтобы за власть не грызться.
— Стоп, стоп! Я даже знать не хочу эти ваши… то есть их бандитские разборки, — останавливаю, а Марс посмеивается. Ему просто нравится меня выводить из равновесия. — Лучше расскажи, зачем Эгорду Тома? Он ведь не собирается пленить её, чтобы она для него создавала разные суперумные штучки.
— Так он и хочет сделать. Теневой мир мечтал получить разработки старой.
— И Стейбек пошёл на это? Закрыть глаза на дела Эгорда ещё и Тому отдать только ради того, чтобы Стервятники эти не лезли к нему, к нам?
— Думаю, дед сделал вид, что прогнулся. Никто никогда не знает, что на уме у Стейбека Кхалари, — пожимает плечами брюнет. Тут согласна по всем пунктам. — Теперь у Томы нет никаких рычагов давления. Она сама придёт к деду и будет молить, чтобы спрятал и не отдавал пиратам.
— Он ведь сжалится над ней? — осторожно спрашиваю, мне жалко Тому. Сколько бы зла ни сделала, её история задевает меня. Мне, в отличие от неё, можно сказать, повезло. Я попала к пиратам, но не стала их подопытной.
— Нет. Последний, кто похитил мою бабушку, умер в тот же день. Дед никого не пощадит для защиты своей Вейлы. Тем более Томе он доверял, а она предала его.
— Ясно, — со вздохом падаю на соседнюю подушку и глаза прикрываю. Нужно встать, умыться, позавтракать и узнать: есть ли хоть какие-то новости. А я вместо этого жалею старуху.
— Давай ещё поспим, огонёчек, — пряча зевок, Марс сползает на подушки и притягивает к себе.
— Перестань, хватит меня лапать! — пыхчу, отбиваясь.
— Не лапаю, только удерживаю. Между прочим, мне велели тебя стеречь. Выполняю приказ старшего, — бурчит мужчина, удобнее устраиваясь на подушках.
— Стереги без рук! — хлопнув по предплечьям, выбираюсь, наконец.
— Без рук не могу. Иначе сбежишь от меня и попадёшь в неприятности. Вот куда ты пошла? — открывает один глаз Марс и следит за мной.
— В душ. Или ты и там собрался стеречь?
— Это приглашение? — выгибает бровь парень.
— Нет! — возмущённо восклицаю и убегаю под раскатистый смех увальня.
