До самого вечера мы наслаждаемся обществом друг друга. Он устанавливает новые платы на гаджеты всей команды эмиссара и коммодора. Какие-то блокираторы или передатчики. Я не вникаю, продолжаю смотреть видеозаписи с камер наблюдения того кладбища. Выискиваю Тому. Чтобы узнать, к какой могиле подходит эта дамочка. Можно было бы, конечно, отдать все записи специалистам, но два параноика, Регор и Макс, боятся утечки информации.
Иногда мы прерываемся на кофе и поцелуи. Недолгие, что меня очень расстраивает. Макс, как и коммодор, очень хорошо умеет держать себя в руках. Это, видимо, передалось им друг от друга на генетическом уровне.
– Макс, я Лану похищаю, – к нам заглядывает Старкар. Вернулся, наконец. Весь день не видела его. Никого не видела. С самого завтрака Стейбек раздал задание и забрал всех, даже Марса.
– ЗдорОво, только верни в целости и сохранности, – бросает короткий взгляд Макс.
– Куда? – а вот я напрягаюсь, хоть и рада его видеть.
– Хочу хоть что-то сделать правильно. Пожалуйста, просто пойдём со мной, – ничего себе! Мужчина очень серьезен, колючкой не называет и даже не иронизирует. Кивнув, встаю.
– Про завтра не забудь, Лан, – напоминает Макс, поднимая голову.
– Помню. Свидание, – улыбаюсь и сама тянусь. Мужчина целует в губы и, подмигнув, вновь возвращается к своим гаджетам.
– Свидание, значит, – ворчит беззлобно блондин, утягивая за собой, а в коридоре и вовсе прижимает к своему боку, ревностно обнимая за плечи.
– Будешь запрещать? – вскидываюсь, ожидая очередной ревности и рычания. – Я не откажусь от Макса.
– Звезды знают, как я соскучился по твоим колючкам, - улыбается Стар. Дразнится, негодник. – И не прошу отказываться. Просто локации выбирайте для ваших свиданий подходящие. Будьте под камерами. Линкор безопасен и защищен, но не испытывайте судьбу.
– Да, Р.. Ансер утром сказал, пока здесь стервятники, быть на чеку. Я помню.
Регор–Ансер и вправду просил даже наедине держать конспирацию. Никаких осечек не должно быть. Во всём линкоре есть камеры, роботы и прочая техника. Стервятники, конечно, намеренно вред причинять не будут, но подсмотреть или подслушать кто-то из них захочет. Единственная закрытая зона – моя каюта. Она полностью обезопасена и навешена блокираторами любых частот. Сделано это, конечно, в первую очередь из-за маячка, если он ещё во мне, чтобы гасить сигналы. Но и про снующих по линкору бандитов тоже не стоит забывать.
– Умница моя, – Стар заводит в кабину лифта и тут же зажимает. Что у них за любовь — зажиматься в людных местах? Тут, между прочим, камеры тоже есть. И сейчас Асад или кто-то из его подчинённых смотрит на нас.
– Так куда мы идем? – царапая китель, охотно обнимаю и, устроив подбородок на груди блондина, смотрю в эти ярко-зелёные глаза с всполохами молний.
– Сюрприз, – урчит мужчина, целует в губы и вытягивает из кармана мягкую повязку на глаза. – Доверишься мне?
Краснею, смущаюсь, но киваю. Не знаю, как у него получилось, но я ему и вправду доверяю. Ему и Регору. С первых же дней. Старкар завязывает мне глаза, уточняет: не сильно ли, и гладит по щекам успокаивающе, ободряюще.
Темнота не пугает, пока крепкие руки блондина держат меня. Вот только тактильные рецепторы обостряются и остальные органы чувств напрягаются. Слышу, как бесшумные двери лифта разъезжаются в сторону. Старкар мягко тянет, выхожу и просто иду.
– Ступенька, – притормаживает блондин, улыбаюсь и преодолеваю выступ.
Заворачиваем куда-то, опять идем. Потом еще пару поворотов, и в нос бьет насыщенный аромат цветов. Улыбаюсь.
– Еще рано, – останавливает мужчина, когда тянусь к повязке, и выпускает руку. Зябко ежусь и верчу головой, пытаясь по звуку определить, где Старкар. Без него становится одиноко и холодно. Это странно и раздражает.
Сквозь повязку ощущаю, как в лицо бьет свет. Вздрагиваю от нежных переливов первых аккордов музыки. Тёплые губы касаются открытого плеча, заставляя трепетать. Пальцы мягко оглаживают кисти, и мужчина снимает браслет. Один. Не знаю какой. Но я не сопротивляюсь, наслаждаюсь ласковыми прикосновениями. Губы продолжают скольжение к шее, выше, до самого уха. Дыхание перехватывает, но я не мешаю. Откидываю голову назад, открывая доступ к шее.
Повязка с лёгким шелестом исчезает с глаз, но веки закрыты. Не хочу открывать их, просто таю от незамысловатой ласки. Слушаю красивую мелодию, вдыхаю ароматы цветов вперемешку с мужским терпким, чуть древесным запахом Старкара.
– Уже можно, – со смешком шепчет блондин, прикусывая мочку уха.
Распахиваю веки и улыбаюсь. Комната полностью погружена в темноту. Лишь высокие свечи подсвечивают небольшой круглый столик чуть в стороне от нас, с тарелками, закрытыми хромированными колпаками и двумя креслами.
– Не знала, что ты романтик, – бормочу, поднимая голову и разглядывая его лицо в тусклом свете свечей.
– Немного, – щурится Старкар и, поцеловав в лоб, обнимает меня нашими руками. – Куда ты хочешь отправиться, Колючка? – спрашивает, а я не понимаю вопроса. Сейчас? В смысле, на какую планету или город? – Остров бабочек?
Стар щёлкает пальцами. Яркий свет на несколько секунд заставляет зажмуриться. Но когда глаза привыкают к освещению, я беззвучно ахаю, прижав пальцы к губам. С четырех сторон, на потолке и по полу летают бледно-розовые бабочки. Их проекция пролетает даже мимо нас, задевая цифровыми крыльями. Кроме видеопроекции, вся комната устлана букетами цветов. Разными: необычными, цветными, шипастыми, вьющимися.
Кружусь по комнате, стараюсь уловить, где же проектор спрятан или как он всю комнату превращает в 3D визор.
– Или может… – поймав мой изумлённый взгляд, Старкар растягивает губы в улыбке. В коварной такой, предвкушающей. Нетерпеливо подхожу к нему, жду, что же там за «может» ещё. – В подводную столицу Лурка?
Опять щёлкает пальцами, и проекция сменяется. Стены, потолок, пол полностью погружаются в воду, не сразу, а постепенно, будто мы не в комнате, а на подводной лодке. Вода вытесняет бабочек. Открывая нам коралловые рифы, морское дно с его обитателями. На смену бабочкам приходят рыбки. Разные, пёстрые, шебутные.
– Стар, – выдыхаю, не способная
