Он легко поднялся на ноги, глотнул свежего воздуха через фильтр и взвел курок газового пистолета. Собравшись с духом, заглянул в щелку двери в комнату, из которой только что спасся.
Потерявшие сознание Странники вповалку лежали на полу. Лакеи-викторианцы, закончившие работу, все так же ровно, словно удерживая на головах наполненные сосуды, шеренгой вышли из комнаты. Четверо пришельцев из далекого будущего слегка поклонились Бушу и тоже выскользнули прочь.
Буш знал — время никогда не ждет и даже в этом чрезвычайном случае ждать не будет. Он поспешно разоружил соратников Гризли — те ни разу не шелохнулись. Потом, следуя внезапно пришедшей в голову мысли, Буш вытащил из их карманов и ранцев весь запас КСД — это могло хоть на время задержать их возвращение в «настоящее». Он выволок не подающего признаков жизни Хауэса в коридор и вернулся в комнату за Силверстоном. Тот все еще был прикручен к креслу, лишен чувств под действием. На полу лежало лучевое ружье Буша — он выронил его, когда его сбили с ног.
Нашарив в ранце нож, Буш разрезал путы Силверстона и, вытащив его в коридор, связал освободившимися веревками Хауэса.
— Сам знаешь за что, — бросил он.
А потом помчался по коридорам, не разбирая дороги, с отчаянными воплями: «Энн! Энн!»
IV. Луч, оказавшийся безвредным
Есть некие вехи на извилистых дорожках нашего жизненного пути — скажем, день в покинутом саду, строка из Вордсворта, клюшка для гольфа или долгие сумерки на девонийском берегу; они, подобно маячкам, удерживали его память в прочной сети.
Но сейчас Буш впервые разорвал эту сеть. Так сильно в нем было внезапное ощущение, что Энн жива, что он, казалось, забыл все перенесенное раньше, слетел со старого пути и начал новый, с нуля.
Пробежав сотню шагов, Буш внезапно остановился: он понял, что таким образом ничего не найдет. Времени оставалось в обрез: Гризли и его дружки вот-вот придут в себя. Необходимо было рвануть в новое Странствие, на этот раз — недалекое.
Для начала он возвратился в гостиную. КСД еще не исчез из его кровотока — ведь в тысяча восемьсот пятьдесят первый год он прибыл совсем недавно. Усилием воли он привел в действие скрытые механизмы сознания и нырнул в мощный поток времени. Барахтаясь и отчаянно борясь с течением, он то и дело выныривал на короткий миг.
И видел всякий раз ту же комнату, но — в разные времена, с присутствовавшими в ней разными людьми. Бушу необходимо было ухватить и остановить мгновение за несколько минут перед тем, как Хауэс и Энн нашли его в коридоре; то самое, когда тот Буш — несколькими часами старше Буша теперешнего — дожидался их у раскрытой двери гладильной. Но как отыскать этот безликий, безымянный день, не отмеченный для других ровно ничем?.. Разве что педантичная королева занесла его в свой дневник скупыми строками «еще одним днем меньше»…
Ага! А вот он, Силверстон. В одно из «выныриваний» Бушу бросилось в глаза знакомое длинноносое лицо. Он спрятался за портьеру, приготовившись наблюдать; но потом вспомнил рассказ Хауэса о том, что Силверстон прожил в тысяча восемьсот пятьдесят первом довольно долго до прибытия туда Буша. Значит, недолет; но направление он взял верное и цель наверняка близка.
В конце концов инстинкт подсказал ему точное место для остановки. Комната тонула в полумраке. Силверстон сидел, вытянув длинные ноги, на полу; подле него стоял Хауэс. Оба они встрепенулись, когда в комнату пулей влетела Энн. Она вся дрожала от волнения.
— Дэвид! Я только что видела Эдди Буша!
Она выжидающе уставилась на Хауэса, прерывисто дыша и нервно ломая пальцы. Хауэс сразу стал суровым, собрал кожу лба в глубокомысленные складки и даже разок-другой подергал свои накладные бакенбарды.
— Этого и следовало ожидать, — прокашлявшись, строго изрек Силверстон. — Я видел его мельком в этой комнате пару месяцев назад. Он уже тогда строил против меня козни!
Хауэс, похоже, не слушал его.
— Ты уже выполнила приказ? — обратился он к Энн.
— Ну как я могла, Дэвид, подумай! Спокойно подумай: он ведь изменил свое решение. Теперь он хочет и может помочь нам. Видит Бог, нам очень нужна любая помощь!
— Помощь этого хлюпика? Нет уж, спасибо! — Хауэс схватился за пистолет и бросился к двери. — Буш только осложнит нам жизнь, а мы сами, без него, прекрасно умеем создавать сложности. Быстро, веди меня!
Энн схватила его руку с пистолетом:
— Ради Бога! Ты обязательно пожалеешь потом, если сделаешь такое. Буш будет нам полезен. Пожалуйста, веди себя с ним осмотрительно, ведь он «личность непредсказуемая». Узнаешь свои собственные слова? К тому же у него лучевое ружье.
— Ха! Насчет этого можешь не беспокоиться: ружье безвредно, как детская игрушка. В свое время я предусмотрел все выверты, которые может выдать твоя «непредсказуемая личность». Я знаю подобных истеричных типов и не доверил бы ему даже газового баллончика!
— Хорошо, хорошо. Но я очень прошу, не причиняй ему вреда!
Хауэс в упор посмотрел на нее, и складки меж его бровей постепенно разгладились.
— Ты все еще чахнешь по нему?.. Эх, кто поймет этих женщин. Будь ты моей сестрой, я бы не подпустил тебя к нему и на два шага. Ну да ты не моя сестра, к счастью. И все же ладно, я потолкую с ним. Но не забывай: мы сейчас многим рискуем… Профессор Силверстон, будьте любезны, подождите нас пару минут. Мы быстренько закончим там все дела и тут же отправимся.
— Но как быть с моим чемоданом? — забеспокоился Силверстон. — Я не могу отправляться без него. Энн, вы, по-моему, как раз за ним и ходили…
— Я собиралась его взять — но налетела на Эдди. Не беспокойтесь, я мигом его принесу!
Бушу недосуг было дослушивать до конца их разговор — крадучись, он выскользнул из комнаты.
Он изучал выражение лица Энн в тот момент, когда Хауэс спросил, чахнет ли она по нему. До того мгновения Буш считал, что навсегда потерял способность любить, но взгляд Энн его сразу в этом разуверил. И впервые он увидел ее лицо, лишенное прикрытия той маски циничного безразличия, которой она раньше всегда прикрывалась. Отлично сделанной маски, но так непохожей на ее подлинное выражение.
Но Хауэс — каков актер! Буш нашел в себе мужество признать, что капитан, с его храбростью, трезвой головой и практической сметкой, мог бы многому его поучить. Ведь Хауэс рискнул вручить своим агентам совершенно безвредное оружие — так, как если бы он предвидел нынешний случай. И если его ружье вместо лазерного луча послало в цель безобидную струйку света, значит… значит, Энн и впрямь жива!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
