Читаем без скачивания Памирская жуть - Рольф Майзингер

Экспедишники поспешили к русскому.

Зубров стоял перед камнем, доходившим ему до груди и имевшим плоскую и тщательно обработанную верхнюю часть. И эта гладкая поверхность испускала такое сильное сияние, что на камень больно было смотреть. Сотни солнечных зайчиков прыгали по лицам и одежде окруживших его людей. И только вблизи становилось понятно, с чем была связана эта игра света. Совершенно ровная горизонтальная поверхность была усыпана сотнями медных, серебряных и даже золотых монет.

– Вот это да! Это же целое собрание! – воскликнул Патрик под удивленные взгляды своих спутников. – Да здесь чего только нет! Персидские, парфянские, кушанские монеты, западноевропейские талеры и даже серебряные рубли царя Николая Второго. Прямо клад какой-то!

– Откуда у вас такие познания в нумизматике? – заинтересовалась Лейла.

– Это мое хобби. Вот уже восемнадцать лет, – не отрывая восхищенного взгляда от монет, ответил Крюгер.

– Теперь мне понятна твоя реакция на один из моих рассказов, – улыбнулась Сандра.

– Это не о том ли, где ты с каким-то профессором занималась определением порнографических изображений на античных монетах? – как бы между прочим поинтересовался Макс Шмидт и тут же заржал во весь голос.

– Фи! – отреагировала готовая рассмеяться Сандра.

Не обращая внимания на безобидную перепалку своих друзей, Крюгер выбрал из многочисленных кружочков серебра привлекшую его особое внимание монету и самозабвенно произнес:

– Царь Шапур Первый. Третий век нашей эры. Правнук пастуха Сасана, основателя династии Сасанидов, и один из величайших правителей Древней Персии. Вы только взгляните на этот прекрасный портрет! Воистину это одна из лучших монет своего времени! Она могла бы стать венцом моего собрания новоперсидских монет…

– Ну так за чем же дело стало? – снова подал голос Шмидт. – Вот и возьми ее себе. Возьми все эти монеты! Ведь они здесь никому не принадлежат. Я, к примеру, еще ни разу не слышал о нумизматах среди архаров или, скажем, медведей.

Последние слова Макса вызвали печальную улыбку на губах руководителя экспедиции.

Патрик Крюгер бережно опустил монету на ее прежнее место и с сожалением заявил:

– Нет! Этого делать нельзя. Иначе можно навлечь на себя несчастье. Эти дары приносились в жертву каким-то божествам. Люди со всего света оставляли здесь свои надежды, – и, обернувшись к Максу, добавил: – А что касается того, что они никому не принадлежат, то это не совсем так. Они принадлежат тем, кому они и предназначались!

Группа Крюгера покинула загадочное место со смешанными чувствами. И каждый понимал, что прикоснулся к очередной тайне.

Сандра поравнялась с Патриком.

– Я приятно удивлена твоими знаниями в области истории…

– Сандра, а обратила ли ты внимание на одну довольно странную деталь в этом капище? – словно не услышав ее слов, поинтересовался Крюгер. – Она просто не дает мне покоя!

– Какая именно? – заинтригованно спросила женщина.

– Самая поздняя из имевшихся там монет была датирована тысяча девятьсот пятым годом. – Крюгер вдруг остановился и еще раз взглянул на оставшиеся сзади мегалиты.

Сандра тоже остановилась.

– И что же это может, по-твоему, означать? Женщина рассматривала его лицо, пытаясь определить ответ на свой вопрос прежде, чем он откроет рот.

– Для меня это может означать только одно… – задумчиво произнес Крюгер. – В тот год мегалитическое сооружение исчезло с лица земли! И лишь совсем недавно вновь заявило о своем существовании.

На губах Сандры играла улыбка.

– Ты меня разыгрываешь? Это нечестно с твоей стороны, – осторожно предположила красавица.

– Нисколько! – совершенно серьезно заявил Патрик. – В первое свое путешествие по Памиру я слышал рассказы об исчезнувшей цивилизации великанов Памира. Один старик, которого местные жители считали безумцем, говорил мне, что однажды, еще в молодости, он по заказу какого-то китайского лекаря раскопал могилу такого вот великана. Так вот, он утверждал, что найденный им человеческий череп был в два раза больше лошадиного.

Изможденного и потерявшего последнюю надежду Мартина Букса экспедишники обнаружили неподалеку от входа в пещеру, у основания Красного Хребта. Молодой человек, укрывавшийся от палящих лучей солнца в тени скал, поначалу принял было приближавшихся людей за мираж. И лишь когда Макс радостно окликнул его по имени и бросился ему навстречу, лицо бедолаги-путешественника осветилось счастливой улыбкой. А по его покрытым красноватой пылью щекам покатились слезы.

КОГДА ОТКРОЕТСЯ «ДВЕРЬ»…

Было решено разделиться и вести поиск Хорста в двух направлениях. Детали предстоящих действий, как и система связи, были подробно оговорены. Семен с Джалалом двинулись вдоль Красного Хребта в поисках других пещер. Пещеру же, у входа в которую экспедишники встретились с Буксом, вызвались обследовать Патрик с Сандрой и Макс. Фархад получил от Крюгера задание разбить лагерь где-нибудь поблизости, у ручья. А Лейла и Алекс взялись ему помочь. К тому же Буксу после пережитого стресса был необходим покой, и о его участии в поисках профессора не могло быть и речи. Так что оберегать молодого человека также брались Лейла и Алекс.

До наступления сумерек оставалось не больше пяти часов, и люди должны были торопиться. Поэтому, наскоро перекусив и взяв с собой все необходимое, группы Крюгера и Зуброва разошлись.

Не прошло и получаса, как Семен с Джалалом остановились у входа в следующую пещеру. Это отверстие в толще горы впечатляло своими размерами и формой – правильной формой, отдаленно напоминающей аркады мусульманских храмов. Но в следующий момент внимание обоих мужчин было привлечено двумя цепочками следов, которые вели внутрь. Тот, кому принадлежали следы большей величины и неопределенной формы, судя по длине шага, имел немалый рост. В то время как второй, судя по отпечаткам его ботинок, был скорее среднего роста. Рисунок его следов имел очень своеобразный характер и особенно заинтересовал обоих следопытов. Создавалось впечатление, что хозяин этих отпечатков шел из последних сил, то и дело подволакивая левую ногу. Но шел целенаправленно, точно по следу гиганта.

– Ну, что скажешь, Джалал? – обратился к проводнику по-русски Семен.

Старый афганец не спешил с ответом. Он несколько минут в задумчивости теребил свою аккуратную бородку и лишь потом заговорил:

– Это не профессор Шиллинг. И этот несчастный серьезно ранен…

– Не могу с тобой не согласиться, – произнес Зубров.

Он в очередной раз убедился в наблюдательности и профессионализме Джалала.