Джейн видела, что Константин ест с большим аппетитом, чем в начале обеда. Он то и дело наклонял свою темную голову к соседке, улыбаясь так, словно у него нет никаких забот. И не встретился взглядом с Джейн. Ни разу.
Ей нужно поговорить с ним приватно, но вдруг он уйдет до того, как у нее появится возможность? Если ему предстоит встреча завтра на рассвете, то вряд ли он останется на бал.
Мягкая рука легла ей на плечо. Подняв глаза, Джейн увидела, что губы Розамунд шевелятся, но не могла осознать смысла слов.
Потом огляделась. В комнате, кроме нее и Розамунд, никого из женщин не было.
Взяв протянутую руку кузины, Джейн поднялась и собралась уйти.
Внезапно она оглянулась и увидела прикованный к ней жгучий взгляд Константина. В нем сквозило яростное стремление, которое ей было так легко понять. Но в упрямом подбородке и стиснутых челюстях читалась мрачная решимость. Она безмолвно свидетельствовала, что его не отговорить от встречи с Трентом.
Джейн хотела подойти к нему, попытаться заставить его понять. Она потянула руку, стараясь освободиться от Розамунд.
— Джейн! — резко прошептала Розамунд. — Идем.
Она не обратила бы на это внимания, но Розамунд крепко держала ее. У Джейн осталось достаточно здравомыслия, чтобы не сопротивляться кузине в комнате, полной гостей.
Когда они вышли в холл, Розамунд втолкнула Джейн в пустую библиотеку и захлопнула дверь.
— Ты соображаешь, что собиралась сделать, Джейн? Прыгнуть через стол к нему? Бал, платье… все это сошло бы тебе с рук. Но сделать из себя посмешище?! Как ты могла?!
— Я в отчаянии. — Джейн закусила губу. — Я люблю его!
Розамунд уставилась на нее:
— Ты рискнула пожертвовать своей репутацией?! Ты понимаешь, насколько это серьезно? Джейн, твоя репутация — это твоя жизнь! Сесили в следующем сезоне начнет выезжать. Что, если твой сегодняшний поступок запятнает ее?
— Не запятнает. Кроме того, Константин сказал, что женится на мне, ведь так?
— После того как ты принудила его к этому. Подумай, Джейн. Мужчины не любят, когда их загоняют в ловушку.
Джейн молча качала головой. Принудила? Загнала в ловушку? Это она сделала? Так он это воспринимает?
Розамунд присматривалась к Джейн. Выражение ее лица немного смягчилось.
— Бедняжка. Ты не в том состоянии, чтобы идти в гостиную. Почему бы тебе не подняться наверх и не подготовиться к балу?
Бал. О Господи! Какой долгий вечер!
— Да, — сказала Джейн. — Да, я пойду.
Она смотрела вслед выплывшей из комнаты Розамунд, такой грациозной и элегантной. В отличие от врожденной уравновешенности Розамунд уверенность, которую Джейн продемонстрировала в начале вечера, была напускной. Теперь она выходила, как воздух из надутого шара, оставляя вместо себя страх и дурноту.
Добравшись до своей спальни, Джейн вызвала Уилсон. Как исхитриться приватно поговорить с Константином? Он уедет домой после обеда? Если так, она могла бы среди ночи ускользнуть из дома. Сесили ей, конечно, поможет, хотя мысль одолжить ливрею у Диккона не привлекала. Должен быть какой-то другой способ…
Горничная поправила ей прическу и искусно задрапировала на плечах тонкую как паутинка красную шаль. Джейн слегка тронула губы помадой, потом разгладила длинные белые перчатки, взяла веер и оглядела себя в большом зеркале. Считается, что достойный вид укрепляет отвагу. А сегодня понадобится вся ее отвага.
Джейн уже собиралась спуститься к дамам в гостиную, но громкие мужские голоса и звук шагов по лестнице заставили ее задержаться. Чуточку приоткрыв дверь, она увидела, что джентльмены, поднявшись по лестнице, свернули налево, направившись в сторону длинной галереи.
Что-то подсказывало ей, что они не собираются разглядывать художественную коллекцию Монфора.
— Что это, миледи? — спросила Уилсон.
— Ш-ш-ш… — не поворачиваясь, махнула рукой Джейн.
Сердце у нее заходилось от страха, она подглядывала, пока на лестнице и на площадке не осталось ни одного человека. Тогда она, крадучись, вышла из спальни.
— Джейн! — шепнула стоявшая поодаль в коридоре Сесили. — Что случилось? Что они собираются делать?
— Ничего хорошего, — мрачно ответила Джейн. — Пойдем посмотрим.
Длинное узкое помещение было двухэтажным — поверху шла галерея. Джейн схватила Сесили за руку, и они побежали на следующий этаж, откуда могли наблюдать происходящее незамеченными. По дороге Джейн коротко пересказала случившееся.
— Джейн, ты такая тихоня и устроила ужасную заваруху! — прошептала Сесили. — Что ты собираешься делать?
И думать нечего пытаться остановить дуэль. Мужчины никогда не слушают доводов, когда кровь ударяет им в голову, а сейчас на кону честь Константина.
Какой бы глупостью Джейн это ни считала, мужчины придают огромную важность поведению на дуэли. Если Константин согласится на примирение или откажется от поединка, он потеряет все, что обрел сегодня вечером.
— Ох уж эти мужчины! — сердито пробормотала Джейн.
— Скажи что-нибудь, — прошипела Сесили. — На твоем месте я бы спустилась туда и сама бы его проткнула, чтобы он не мог драться.
— Нет, Сесили, — схватила кузину за руки Джейн. — Ты бы позволила ему пройти через это. Ты бы не помешала ему защитить свою честь.
Что она и собирается сделать.
Если Константин узнает, что она здесь и все видит, его внимание рассеется, поэтому Джейн старалась, чтобы никто ее даже краем глаза не заметил.
Мужчины, похоже, разделились на два лагеря: Деверы твердо выстроились на стороне Трента, напротив Блэков. Оливер, лорд Девер, стал секундантом Трента, несмотря на свои недавние заявления. Секундантом Константина стал Монфор. Джейн это чуточку успокоило. Герцог не допустит грязной игры.
Константин, должно быть, выбрал дуэль на рапирах, потому что секундантам принесли на осмотр пару блестящих смертоносных клинков, пока лакеи помогали противникам снять сюртуки и обувь.
Без сюртука крупное тело Константина казалось еще больше. Поза у него была расслабленная и свободная. Со стороны могло показаться, что он участвует в дружеской тренировке в спортивном клубе, а не в дуэли с человеком, который хочет убить его.
Трент, возможно, наполовину обезумел от самоуверенной фарисейской ярости, но его физическую подготовку нельзя отрицать. У него сноровка опытного фехтовальщика, он стройный и гибкий. Белокурые волосы блестят в свете свечей, словно у ангела, однако на лице бешенство.
У Джейн внутри все сжалось. Она не могла заставить себя поверить, что Трент проявит сдержанность.
Обязательные слова были сказаны, противники отсалютовали друг другу. Джейн подскочила, когда клинки лязгнули друг о друга.
