Рейн крепко обняла его и отправилась на чердак собирать свои нехитрые пожитки. Соорудив нечто вроде потайного кармана на поясе, она положила туда янтарное ожерелье, брошь в виде дракона, которую ни разу не надевала, и оставшиеся монеты. Она надела двое шерстяных штанов Селика и две длинные туники, меховую накидку и монашескую рясу.
Тремя днями позже, уже возле Винчестера, Рейн, Бланш и Герв были схвачены саксами при попытке войти в обнесенный стеной город. Сакские стражники появились как из-под земли. Герв едва успел поднять копье, как был сражен ударом меча. Все произошло очень быстро, и Рейн не успела опомниться, как Герв уже лежал на земле с мечом в груди, глядя на нее со смертной тоской. Бланш отчаянно рыдала сзади.
Тут Рейн совершила ошибку, не скрыв своего гнева от жестоких воинов.
— Я требую немедленной встречи с королем Ательстаном. Мы пришли молить о судьбе пленного Селика.
— Изгой! — вскричали все стражники разом, силой стащили их с лошадей, которые были немедленно конфискованы, связали за спиной руки и повели, подталкивая в спины, к своему начальнику.
— Господин Герберт, эти двое хотели тайком войти в город. Они ищут Изгоя. Еще одного мы убили, — доложил один из стражей.
— Мы не собирались ничего делать тайком, — поправила его Рейн, когда ее и Бланш втолкнули в комнату, больше похожую на сарай.
Неприятный человек сидел, прислонившись к стене, и со скучающим видом пил мед из деревянного кубка. Он был одет лучше, чем стражники, которые, сидя за столами, пьянствовали и играли в кости. Несколько мужчин развлекались с женщинами, не обращая ни на кого внимания.
— Нужно доложить королю? — спросил стражник у Герберта, которого Рейн посчитала кастелланом, начальником королевских войск в Винчестере.
Внезапно Герберт как будто проснулся и, не отвечая на вопрос, занялся осмотром грязной одежды пленниц, которые стояли перед ним со связанными за спиной руками. Они ехали верхом два дня, редко останавливались, и опрятность сейчас не имела для них никакого значения. Произведя осмотр, надменный Герберт вновь прислонился к стене и отхлебнул мед из чаши. Он, как мог, оценил их и приклеил к ним ярлык не слишком важных персон.
— Да. Скажите королю. Мне надо срочно поговорить с королем Ательстаном, — нетерпеливо проговорила Рейн сорвавшимся голосом.
Брови Герберта взлетели вверх, он резко встал, стукнув кулаком по скамье, и подошел к ней. Она слышала, как захихикали стражники.
— Священник защищает язычника-скандинава?
Очень странно, — произнес он на удивление ласково и двинулся к Рейн.
Она едва удержалась, чтобы не отпрянуть. Он встал против Рейн и оказался ниже ее на полголовы. Быстро подняв руки, он скинул с ее головы капюшон, скрывавший длинную косу. Не медля больше, он разрезал кожаный ремешок, и золотистые волосы Рейн рассыпались по плечам.
Герберт присвистнул, а кое-кто из воинов судорожно вздохнул и не удержался от грубых замечаний.
— Думаю, я мог бы переспать с монахом, у которого такие роскошные волосы, — воскликнул юный стражник и опустил голову, когда его стали поддразнивать по поводу его сексуальных предпочтений.
Быстрыми взмахами ножа Герберт разрезал ее монашескую одежду от шеи до подола и от плеч до запястьев. Когда грязно-коричневая ткань упала на покрытый камышом пол, Герберт внимательно осмотрел двойной слой туник и штанов, которые делали Рейн намного толще, чем она была на самом деле, потом окинул ее оценивающим взглядом с головы до ног и решил, что она слишком высокая для женщины. Он недовольно оттопырил нижнюю губу.
Тогда он перевел взгляд на Бланш, которая бесстыдно выставила груди, откровенно приглашая его осмотреть ее прелести. Рейн с отвращением смотрела, как у Герберта мгновенно стал слюнявым рот.
Рейн подумала, что надо действовать быстро. Естественно, она не собиралась соблазнять мужлана своими прелестями, чтобы добиться свидания с королем.
— Послушай, — оторвала она Герберта от похотливого разглядывания Бланш. — Я — лекарь в моей стране. Хирург. Твой король захочет поговорить со мной.
Герберт грубо выругался. Его приятели рассмеялись.
— Женщина-лекарь? Чушь! У женщины весь ум между ног.
Стражники захохотали. Рейн гневно выпрямилась.
— А весь твой ум в…
Не успела она закончить, как Герберт размахнулся и ударил ее кулаком в лицо. Рейн упала и ударилась головой о деревянную стену.
Рейн провела в беспамятстве всю ночь, а утром обнаружила, что лежит на земляном полу, от которого сильно несет мочой, сыростью и прочими противными запахами. Руки у нее были свободны, и она села, первым делом ощупав шишку на затылке величиной с гусиное яйцо, и ноющий подбородок. Подвигав челюстью из стороны в сторону, она пришла к выводу, что у нее ничего не сломано, но не из человеколюбия сакского чудовища.
Услышав за спиной писк, она дернулась, отчего голова заболела сильнее. Крысы — сразу же поняла она. Ее бросили в сырое подземелье, и где-то поблизости были крысы.
Рейн встала, чтобы убедиться, насколько верны ее подозрения. Камера не больше чем восемь на восемь футов, под узким окном скамейка, в углу — бадья для помоев, на полу, у тонкой деревянной двери — глиняный кувшин с водой и доска с ломтиком заплесневелого хлеба и куском мяса, который обгрызала крыса.
В Рейн пробудился инстинкт выживания. Она жива. Селик жив. Пока только это важно. Надежда еще есть. Она собралась с духом, решительно ударила ногой крысу и взяла хлеб.
Взвизгнувший грызун мог позже вернуться за сероватым мясом, но хлеб был необходим ей самой. И вода, конечно.
К вечеру надежды Рейн поблекли. Хрипы и стоны, доносившиеся из соседних клетушек, говорили о том, что в подземной тюрьме она не одна. Никто ни разу не заглянул в ее камеру за весь день, и перед ней встала пугающая перспектива провести ночь в кишащей крысами дыре.
Рейн забралась на скамью, что делала уже в сотый раз, и выглянула в маленькое оконце. Она уже много раз взывала о помощи, но проходившие мимо люди не обращали на нее внимания. Теперь она легла на подоконник ноющим подбородком и без всякой надежды осмотрелась.
Слева появились два молодых человека в дорогой одежде. Один из них был темноволосый, лет двадцати с небольшим. Он шел быстрым шагом, на ходу громко споря со своим товарищем. Распахнулась подбитая мехом накидка, и Рейн увидела роскошную синюю тунику и сплетенный из серебряных нитей пояс. Когда он повернулся лицом, Рейн остолбенела. Господи Иисусе! Вылитый Эдди. Ее брат, который погиб в Ливане.
Волосы у Рейн встали дыбом, когда она разглядела брошь в виде дракона у него на плече. Рейн торопливо подняла свои две туники и порылась в потайном кармане. Слава Богу, стражники его не нашли. Она вытащила брошь и еще раз взглянула на приблизившегося мужчину. Обе броши были совершенно одинаковые.
