Чумные бомбы Сильваны Ветрокрылой.
Тем вечером он не рассказал бы об этом гному, которого видел впервые в жизни. Орку — и подавно. А Лорна обманула его. И ради чего?
Годфри узнал ответ, когда прозвучал выстрел. Уже дважды он решил, что спасает жизнь Лорны Кроули. Но она, как оказалось, не нуждалась в спасении. Не нуждалась в жизни. Сама стремилась прямиком в пекло.
Орк подхватил уснувшую Лорну на руки, гном собрал лекарство обратно в рюкзак, и они оба, не оглядываясь и не ожидая прощаний от Годфри, устремились прочь от кладбища. Годфри остался один. Он отступил на шаг назад и под его ногой что-то хрустнуло.
Годфри нагнулся. В его руке оказался ампула с темно-бордовой, будто кровь, жидкостью. Бархатный мешочек защитил хрупкое стекло, ампула треснула, но сохранила целостность. Он спрятал ее в нагрудный карман плаща. Кровавый эликсир был при нем, когда его арестовали Темные Следопыты королевы мертвых и когда они бежали от них прочь по лесным тропам к Крепости Темного Клыка. Последнее напоминание о невероятном упрямстве дочери Кроули.
Годфри не нуждался в факеле. Он пересек двор, поднялся по винтовой лестнице в башню. Постучал в запертую дверь.
Долго ждать не пришлось. Дверь слегка приоткрылась и показалась растрепанная голова Джонсона. Кажется, на его голове поубавилось волос, но чтобы определить это Годфри не хватало остроты зрения.
Джонсон нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
— Ну? — спросил он.
— Мы выставили посты, — сказал Годфри. — Но нам нужен дальнейший план действий. Мы забрали королевский лук. Сильвана не простит этого. Она придет за ним.
Джонсон покусал губы и поглядел в темноту за своей спиной.
— Я здесь еще не закончил, как ты понимаешь. — Его глаза дико вращались. — И чтобы ты знал, ее королевский лук пришелся как нельзя кстати. Я не отдам его без боя! — хохотнул он.
В полумраке комнаты было тихо. Ни звука. Жива ли еще эта девушка? Впрочем, зачем она ему мертвая? Действительно мертвая, а не ожившая нежить. Джонсон хотел поднять ее к жизни после смерти, чтобы отомстить. С валь'кирами у него не вышло. Он и не рассчитывал, что она попадет живой в его руки. «Ты не знаешь, как у мертвецов с этим делом?…». Теперь Джонсон знал. Годфри об этом знать не хотел. Ни тогда, ни сейчас подавно. Как и то, как Джонсон воспользовался королевским луком Сильваны Ветрокрылой.
— Еще нужно решить, что делать с этими двумя, — упрямо тянул свое Годфри.
— Брось. Зачем нам пленные, Годфри? Не выкуп же с них требовать? Поджарьте гнома на вертеле вместо свиньи и дело с концом. Это все, надеюсь? Мне надо идти.
— Подожди. Вот.
Годфри протянул ему бархатный мешочек. Джонсон взял, подкинул его в руке.
— Что там? Для золота слишком легкий.
— Это поможет восстановить силы. Эликсир бодрости. Завалялся у меня один. Но тебе он сейчас нужнее, насколько я понимаю.
Джонсон оскалил желтые зубы.
— Спасибо и давай, проваливай уже. — Дверь захлопнулась. — Скучала, моя королева?… — донеслось из спальни.
Годфри передернуло.
Он повернул обратно, вновь пересек двор и свернул по каменной лестнице в подземелье. В этот раз ему пришлось взять с собой факел. Не ради себя.
При виде света к решетке из глубин первой темницы прильнул бывший владелец крепости, неразумно лишивший в свое время такого типа как Джонсон любимой недвижимости.
— Прошу вас, пощады! Ведь я выполнил вашу просьбу…
Этот человек сдал свою дочь Джонсону, стоило тому только заикнуться. Годфри нечего было ему ответить, он раскрыл еще одну дверь. Затворил за собой и прошел мимо отдельных, особенных темниц. В последней коротали время гном и орк. Годфри до сих пор не понимал, что могло их связывать с Лорной и как она очутилась в такой компании. И он не собирался спрашивать.
Годфри закрепил факел. Орк не кинулся к решетке просить о пощаде, только поднял темные глаза.
— Вам нужно убираться отсюда, — сказал Годфри.
— Да я бы рад, — развел руками орк, — но ему нужна помощь…
Парук указал на кучу соломы. Гном метался в бреду.
— Пуля прошла навылет?
Орк покачал головой.
— Нет. Застряла в руке. А мои пальцы слишком неуклюжие.
Годфри кивнул, отворил темницу и вошел внутрь. Орк не шелохнулся, только внимательно наблюдал. Приблизился к гному.
— Убирайся… — пробормотал гном в бреду. — Помоги мне, Парук, пусть мертвец уйдет…
— Лежи смирно, Уизли, — приказал орк. — Так надо.
— Держи его крепко, — сказал Годфри орку. — Чтобы он не дернулся в нужный момент. Сейчас будет немного больно.
— Больно?! — отозвался гном. — Что мертвец может знать о боли?
— Да практически все.
Его пальцы нырнули в рану. Гном заорал. Годфри нащупал пулю и выдернул ее. Вытер окровавленные фаланги пальцев о полу плаща.
— Теперь уходите.
Орк подхватил гнома. Тот, похоже, рухнул в обморок. Уже легче. Одним болтливым меньше. Годфри лично проследил за выставленными в крепости дозорными, о чем он и сказал Джонсону. И он лично проследил, чтобы в этот час у западных ворот не было ни единой души.
— Слева от входа привязана лошадь. Живая. Последняя в крепости. Молись, чтобы ее не задрали воргены.
Орк молчал. Гном болтался на плече. Годфри видел, что орк старается быть с ним аккуратным. Бывший посол Вождя, что сбежал из плена королевы, вспомнил Годфри, возможно, это он. Только какая теперь разница?
Годфри отворил ворота и пропустил вперед орка. До него донеслось тихое ржание. Лошадь встала на дыбы, учуяв Годфри. Она нервничала все время, как только в крепость проникла нежить. Годфри сначала решил уйти, не смотреть же вслед орку и махать ему на прощание рукой. Но орк сам подъехал к нему. Уже верхом. Орк аккуратно положил гнома поперек лошадиной спины. Он уверенно правил лошадью, она вскидывала копытами и махала головой, но старалась побороть страх.
— Зачем она это сделала, Годфри? — спросил орк. — Зачем Лорна так поступила?
Годфри стиснул зубы. Что бы ни связывало этого орка с Лорной, он не сможет говорить с ним о ней. Это выше его сил. Ему нужно время, чтобы обдумать все еще раз. И ему нужно его последнее подтверждение своей правоты.
— Ты и сам там был, — ответил Годфри орку. — Ты все видел не хуже меня. Сделай то, о чем я просил. Не то я пожалею, что не послушался Джонсона и не поджарил этого гнома на вертеле.
Орк кивнул. Поблагодарил и ускакал прочь.
Годфри не вернулся обратно в крепость через западные ворота. Он вышел наружу, крепко запер их, отметил, что нужно поставить здесь часовых и пошел вдоль стены крепости. Паршивая крепость, надо сказать. Стены обсыпаются, никакой осады не выдержит, если до этого дойдет. А дойдет обязательно. Сильвана не простит им ни бунта, ни тем более отнятого личного оружия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
