«Они, что ее били? Хотя, что еще ожидать от этих солдафонов из темного средневековья!»
— Не хотелось бы долго держать это отродье. — Подал голос барон. — Слишком опасна. Знаю, что всех темных магичек нужно отдавать в руки церковникам из столицы, но мне не хотелось бы затягивать с этим делом. — Барон помолчал несколько секунд и вздохнув попросил, — Лэр Климент, мне бы с вами перекинуться парой слов по этому поводу.
— Ну пойдемте выйдем, переговорим, — пожал плечами Клим, — если действительно, что-то важное.
Барон только молча кивнул и они вышли за дверь, но тут же дверь снова приоткрылась и барон позвал церковника:
— Бертран, выйди тоже на минутку.
— А как же… — Церковник указал на привязанную девушку.
— Ничего, мы ненадолго, сам все объяснишь его светлости, да и народу тут много остается. — махнул рукой Говорт.
Бертран встал из-за стола, но прежде чем выйти за дверь обвел взглядом троих присутствующих и покачав головой сказал:
— Господа, прошу не подходите к ней ближе чем на три шага, умоляю, ради вашей же безопасности, не подходите.
Саша лишь дернул плечом, а вот Ланс и Руперт непроизвольно попятились назад, к столу где ранее сидел церковник Бертран.
«Да что они тут устроили? Цирк какой-то. Избили в кровь молодую девушку. Ну давайте еще охоту на ведьм устроим тут и потом всех женщин красивых, как в Европе средневековой сжигать начнем.» — С возмущением подумал Александр.
Девушка вновь подняла голову и взглянула Саше в глаза.
«Господи, да это же Ирма!» — Отпрянул Саша. Он еще раз оглядел скрюченную на земляном полу девичью фигуру и внимательно вгляделся в лицо. «-Нет, не она, но очень похожа. Такая же стройная и черноволосая, да и лицо похоже, но не она.»
— Господин, дайте воды, прошу вас. — Прохрипела пленница барона.
— Да, да, сейчас, — засуетился Макаров, крутя головой в поисках воды.
— Вон бадья. — Кивнула девушка в противоположный угол.
— Саша метнулся к деревянному бочонку и зачерпнул воду в грубо оструганный ковш.
Только сейчас он сообразил, что в каменной комнате подземелья царит тишина. Он обернулся и посмотрел на своих спутников. Руперт взяв одну из свечей, отвернулся к стене и водил по ней руками, трогая большие камни, будто что-то разглядывая. Командор Ланс же, сидел на стуле церковника и мерно посапывал уронив голову на грудь.
«Вот же умаялся бедолага» — Подумал Саша и понес воду бедной узнице.
Он протянул ей ковшик, но она только грустно улыбнулась.
«Вот елки, осел, она же связана.»
Он сделал еще шаг и приставил ковшик к разбитым губам девушки. Она выпрямилась, стоя на коленях и посмотрев на Сашу с благодарностью, принялась пить воду. Тоненькие струйки текли по высокой груди. Саша непроизвольно залюбовался.
«Какая красивая, налитая у нее грудь!»
Ему нестерпимо захотелось потрогать эти налитые соком груди с темными сосками.
«Вот, же черт, да ее нужно вырвать из лап этого кровожадного монстра, а мне в голову всякая чепуха лезет!»
Свеча стоящая на широкой дубовой перекладине вдруг зашипела, и щелкнув пару раз разгорелась ярким синим пламенем.
— Спасибо, добрый господин. — Благодарно улыбнулась ему пленница, показав ровные белые зубки. — Нравлюсь я вам? Скажите, нравлюсь?
Саша немного смущенно пожал плечами и потом кивнул.
— Вот и барону я понравилась. Хотел взять меня силой, но я обещала пожаловаться владетелю этих земель и он пришел в ярость. Третий день измывается надо мной и бьет нещадно. — Она вздохнула и облизала соблазнительные губы розовым язычком.
А Саша снова замотал головой, отгоняя от себя похабные мысли.
Освободите меня, мой господин и я буду любить вас, так как вам и не снилось. В моих объятьях вы забудете про все. Про все печали, что терзают вас. Давайте убежим вместе, я же знаю, что вы возжелали меня. И я буду верна вам и благодарна, я чую в вас темную кровь, господин. Помогите мне. Меня зовут, Миа. А вас зовут, Александр? Миа и Александр. Отпустите меня и мы будем вместе, навсегда. Со мной вы позабудете всех прежних, и Милу, и Ирму и тех, что были давно. Вы позабудете все, я буду для вас первой любовью. И последней. — Вновь улыбнулась пленница. Она уже стояла перед Александром в полный рост, бесстыдно выпячивая свою грудь. Саша протянул руку и потрогал, а потом устыдившись скосил глаза на своих спутников, что были с ним в этом же подвале.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Странно, вместо земляного пола и опилок под ногами была изумрудно-зеленая трава, такая густая, яркая и сочная, словно по весне на заливном лугу. Кусты вереска шумели на ветру, и внизу плескались волны. Они стояли на ковре из травы, смотрели вдаль с высокого берега на синее море раскинувшееся внизу, а освежающий ветерок гулял в волосах у такой прекрасной девушки. В голубом небе летали белые чайки.
«Как она прекрасна! Это девушка будет моей, только моей.» — Саша сделал шаг к своей возлюбленной, ему захотелось обнять этот гибкий девичий стан, крепко прижать к себе это юное нагое тело, ощутить ее жар и аромат ее черных волос. Нежно исцеловать ее разбитые губы, стерев своим языком с них всю кровь.
Что-то мешало ему сделать шаг. Что-то белело в этой зеленой траве. Кость? Белая расколотая кость и еще что-то белое и круглое. Вот черт! Саша чуть не наступил на череп. Маленький череп, как будто череп ребенка. Череп перекатился в траве из его пустой глазницы скользнула черная змейка.
— Не отвлекайтесь, мой господин. У вас есть чем разрезать путы этого борова?
Саша вдруг увидел, что Миа опять связана и по ее подбородку снова течет кровь.
«Скорее, нужно скорее перерезать веревку, чтобы она не попала в его лапы.» — Он стал шарить по поясу в поисках своего ножа, но вспомнил, что реликвию древних оставил в своих вещах, вместе с эльфийской накидкой и подаренной Вардисом шпагой.
«Какой я недальновидный болван! Вот зачем я оставил свой нож? И что же я медлю? Можно просто развязать или перегрызть путы, если узлы затянуты.»
Он потянулся к связывающей девушку веревке, но что-то обожгло его запястье. Саша попытался не терять времени и старался игнорировать этот дискомфорт, но запястье жгло сильнее и сильнее. Наконец боль стала не выносимой, а пальцы все не могли распутать толстый, затянутый узел.
«Да что там у меня!» — Он в раздражении одернул левую руку от грубой веревки и поднял ее, разглядывая причину ожога.
Серебряная сигула! Охранный амулет, подаренный молодым артефактором, искрился изумрудными огоньками.
«Так вот, что мне мешало!» — Макаров сдвинул амулет и вновь потянулся к веревке зубами, полный решимости перегрызть путы девушки, если они не поддаются его пальцам.
— Стоять! — Прозвучал позади властный голос. Свечи последний раз вспыхнули синим светом и погасли, но темнота была недолго, вошедшие зажгли сразу несколько светлячков и в подвале стало намного светлее.
«Что же мне делать? Я не успел! Нужно защитить девушку от этих извергов.» — Пронеслось в Сашиной голове.
Церковник грубо схватил его за плечи и оттащил назад. — Да очнитесь вы наконец!
— А! — Саша развернулся и увидел как удивленно на него смотрит Клим, а барон трясет за плечо Руперта.
— С вами все хорошо, вы уже пришли в себя? — Задал ему вопрос Бертран.
— А… да… что это было? — Саша, будто только проснувшись тер глаза и тряс головой, пытаясь полностью прийти в себя. Впрочем как и Ланс с Рупертом.
— Простите меня, ваша милость, что так грубо схватил вас, — чуть склонил голову Бертран, — но медлить было совсем опасно. Вы находились под колдовским наваждением.
— Наваждение? — Вопросительно повторил за ним Саша.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да, сэр Александр, ведьмино наваждение. — Он повернулся к барону. — Я же говорил, что оставлять ваших гостей с этим бесовским отродьем, не лучшая идея. — На что барон не стал спорить и лишь виновато пожал плечами.
— Но… это точно ведьма? По моему, это просто избитая молодая девушка… — Неуверенно произнес Саша и оглядел присутствующих, словно ища у них поддержки.
