— Именно это меня и беспокоит, — признался он, провёл свободной рукой по лицу. — Такая сила в таком юном возрасте… это опасно. Она может случайно навредить себе. Или поднять что-то, что не сможет контролировать. Что если она случайно поднимет что-то большое? Опасное?
Я сжала его руку успокаивающе.
— Мы будем учить её. Осторожно, постепенно, без давления. Объясним правила, границы, опасности. Она умная девочка, всё поймёт.
— В четыре года, — повторил он упрямо, и я услышала в голосе настоящий страх отца за ребёнка. — Ангелина, ей четыре года. Она едва научилась говорить полными предложениями, а уже поднимает мёртвых существ с идеальным контролем. Что будет, когда ей исполнится пять? Десять? Пятнадцать?
— Будет расти удивительная, сильная, могущественная некромантка, — мягко сказала я. — Наша дочь. Которую мы любим и защитим от любой опасности. И которую научим использовать свою силу мудро и ответственно.
Он долго смотрел на меня, потом медленно кивнул.
— Ты права, — вздохнул он. — Конечно, ты права. Просто… я не ожидал, что это случится так рано. Думал, у нас будет больше времени, прежде чем начнутся проявления силы.
— Она дитя двух архинекромантов, — напомнила я с лёгкой улыбкой. — Чего ты ожидал? Что она будет обычным ребёнком?
— Надеялся хотя бы на несколько лет нормального детства, — пробормотал он, но в голосе уже слышалась улыбка. — Куклы, игрушки, сказки на ночь. А не скелеты домашних питомцев.
— У неё есть куклы, — возразила я. — Просто она предпочитает Шипика. Не можем же мы винить её за хороший вкус.
Каэлан фыркнул, но улыбка стала шире.
— Иногда я забываю, насколько ты ненормальная.
— Ты женился на мне именно за это, — парировала я. — Нормальные жёны тебе быстро надоедали.
— Справедливо, — согласился он, поднимая мою руку к губам и целуя костяшки пальцев. — Совершенно справедливо.
Дверь гостиной открылась, и вошёл Том, несущий поднос с чайником, чашками и тарелкой печенья.
Том невероятно изменился за эти пять лет. Он был главным дворецким замка, командующим целой армией скелетов-уборщиков, садовников и поваров. Носил безупречную чёрную ливрею с серебряными пуговицами, которую я специально заказала для него у лучшего портного столицы. Двигался с достоинством и уверенностью, отдавал чёткие приказы другим слугам-нежити.
Но самое главное — он был счастлив. Я видела это в том, как он держался, как заботился о замке, как разговаривал с другими слугами. У него наконец-то появилась цель, уважение, семья.
— Вечерний чай, господин и госпожа, — объявил он, ставя поднос на маленький столик между нашими креслами. — Жасминовый, как вы любите. И свежее печенье с мёдом для маленькой госпожи.
— Спасибо, Том, — улыбнулась я. — Ты, как всегда, безупречен.
Том слегка поклонился, и я заметила, как его костяные пальцы нервно дёрнулись.
— Кхм, госпожа… если позволите, есть небольшая… проблема, — начал он осторожно. — Касательно сада.
Я и Каэлан переглянулись.
— Какая проблема? — спросил муж настороженно.
Том сложил руки перед собой, явно подбирая слова.
— Помните, на прошлой неделе вы просили меня посадить новые розы в западной части сада? Красные розы, специальный сорт из королевства?
— Помню, — кивнула я. — А что случилось?
— Я, возможно, случайно перепутал мешки с семенами, — признался Том виноватым тоном, и его костяные плечи поникли. — Вместо роз я посадил… кхм… костяные шипы.
Повисла тишина.
— Костяные шипы? — медленно переспросила я. — Растения, которые буквально вырастают из костей и превращаются в колючие кусты?
— Именно те самые, — подтвердил Том ещё тише. — И они уже начали прорастать. Очень… активно прорастать. Занимают примерно четверть западного сада на данный момент. И продолжают расти.
Каэлан закрыл лицо рукой и застонал.
— Том. Милый, добрый, незаменимый Том. Как ты умудрился перепутать семена обычных роз с костяными шипами? Это же совершенно разные растения!
— Мешки выглядели очень похоже, — оправдывался скелет. — И я был немного рассеян, потому что маленькая госпожа Лилиана попросила меня помочь ей найти червяков для её коллекции…
— Коллекции червяков? — переспросил Каэлан слабым голосом, поворачиваясь к дочери. — Лили, у тебя есть коллекция червяков?
Девочка виновато пожала плечиками, погладив спинку ящерицы.
— Ну… может быть? — пропищала она. — Они такие смешные и извивающиеся! И Том сказал, что они помогают цветам расти!
— Это правда, — согласилась я, с трудом сдерживая смех. — Черви действительно полезны для почвы.
— Но коллекция? — Каэлан выглядел так, словно не знал, смеяться ему или плакать. — Сколько у тебя этих червяков, дорогая?
— Много! — радостно ответила Лилиана. — Целая банка! Я их в своей комнате держу!
Каэлан медленно повернулся ко мне.
— Ты знала об этом?
— Узнала сегодня утром, — призналась я. — Планировала поговорить с ней, но потом случилась история с Шипиком, и я отвлеклась.
Он долго смотрел на меня, потом вздохнул так глубоко, что, казалось, выдохнул всю душу.
— Наша дочь держит коллекцию червей в своей комнате и поднимает скелеты домашних животных для игр.
— Ага, — кивнула я весело. — Разве не замечательно?
— Я перестал понимать, что нормально, а что нет, — признался он, наливая себе чай дрожащими руками.
Том деликатно откашлялся.
— Что делать с костяными шипами, господин? Выкорчевать их, пока они не захватили весь сад?
Каэлан задумался, потирая переносицу.
— Нет, оставь их, — решил он наконец. — Пусть растут. Они же не ядовитые, в конце концов. Просто… очень колючие и немного пугающие внешне. Зато эффективная защита от непрошеных гостей, если подумать. Кто полезет через сад, полный костяных шипов?
— Мудрое решение, господин, — одобрительно кивнул Том. — Я прослежу, чтобы они не распространялись дальше западной части. И поставлю предупреждающие таблички.
— Отличная мысль, — согласилась я. — «Осторожно, костяные шипы. Могут укусить». Или что-то в этом духе.
— Они не кусаются, — возразил Каэлан. — Они просто очень болезненно колют.
— Тогда «Осторожно, костяные шипы. Болезненно колют», — поправилась я. — Менее драматично, но более точно.
Том поклонился и направился к выходу, но остановился у двери.
— О, совсем забыл! — воскликнул он, хлопнув себя по костяному лбу. — Сегодня пришло письмо от господина Яспера. Я оставил его на вашем рабочем столе,
