господин Каэлан.
— Яспер написал? — оживилась я. — Давно от него не было вестей! Последний раз он писал месяца три назад, жаловался на погоду в каком-то мире, где постоянно идут кислотные дожди.
— Принеси письмо сюда, пожалуйста, — попросил Каэлан у Тома. — Интересно, на что он жалуется на этот раз.
Том вернулся через минуту с конвертом из необычной переливающейся бумаги, которая меняла цвет при движении. Определённо не из нашего мира.
Каэлан вскрыл конверт, развернул письмо и начал читать вслух:
«Дорогие Каэлан и Ангелина,
Надеюсь, это письмо застанет вас в добром здравии и хорошем настроении. У меня, как обычно, всё сложно.
Я сейчас застрял в мире, где гравитация работает наоборот. Да, вы правильно поняли. Все предметы падают не вниз, а вверх. Включая людей, если они не привязаны к чему-то тяжёлому. Местные жители носят специальные ботинки с магнитами, чтобы не улететь в небо.
Я уже три раза чуть не улетел в стратосферу, прежде чем научился правильно ходить. У меня теперь синяки на местах, о существовании которых я предпочитал не знать.
Также здесь едят что-то, что они называют «хрустящими облаками». На вкус как сладкая вата, смешанная с пеплом. Отвратительно, но это единственная доступная еда, если ты не хочешь охотиться на летающих рыб размером с корову.
Да, я сказал летающие рыбы размером с корову. Не спрашивайте.
В общем, я понял, что сильно скучаю по нормальной гравитации, нормальной еде и нормальным людям. То есть по вам. Хотя называть вас нормальными — это натяжка.
Планирую вернуться в ваш мир где-то через месяц, как только закончу дела здесь. Надеюсь, вы оставите мне комнату в гостевом крыле? Обещаю вести себя, ну, или хотя бы постараюсь.
Как там моя любимая Лилиана? Небось уже весь замок перевернула с ног на голову своими шалостями? Передайте ей, что дядя Яспер привезёт подарок — игрушку из мира с обратной гравитацией. Она может летать по комнате! (Каэлан, пожалуйста, не убивай меня за этот подарок.)
С искренней надеждой на скорую встречу и нормальную гравитацию,
Яспер
P.S. Вы не представляете, как сложно писать письма, когда чернила постоянно стремятся вылететь из чернильницы вверх. У меня всё лицо в кляксах».
Я расхохоталась, представив Яспера, пытающегося ходить в мире с обратной гравитацией.
— Он вечно попадает в самые невероятные ситуации, — сказала я, вытирая слёзы. — И как-то умудряется выживать.
— Четыреста лет практики, — заметил Каэлан с усмешкой. — Трудно убить человека, который уже побывал практически во всех возможных переделках.
— Он хочет вернуться, — задумчиво произнесла я. — Думаешь, он серьёзно?
— С Яспером никогда не знаешь наверняка, — вздохнул Каэлан. — Но если он действительно вернётся… ну что ж. Он часть семьи, как бы это странно ни звучало.
— Дядя Яспер возвращается?! — радостно взвизгнула Лилиана, подпрыгивая на месте. — Ура! Он обещал научить меня превращать камушки в конфеты!
Каэлан застонал.
— Нет. Определённо нет. Никаких превращений чего-либо во что-либо до совершеннолетия. Это моё окончательное решение.
— Но папа… — начала канючить девочка жалобным голоском.
— Нет, Лили. — Голос был твёрдым, но я видела, как дрогнули уголки его губ. — Яспер уже достаточно плохо влияет на тебя. Не нужно добавлять трансмутацию в список твоих умений в четыре года.
Я взяла чашку чая, сделала глоток и откинулась на спинку кресла, наблюдая за своей маленькой семьёй.
Лилиана надула губы, но быстро отвлеклась, вернувшись к игре со своим костяным питомцем. Шипик послушно бегал вокруг неё, выполняя команды, и девочка хихикала от восторга.
Каэлан допил свой чай, отложил чашку и посмотрел на меня с такой теплотой во взгляде, что сердце пропустило удар.
— Знаешь, — тихо сказал он, протягивая руку и сплетая наши пальцы, — иногда я просыпаюсь по утрам и не могу поверить, что всё это реально. Что ты здесь. Что у нас есть Лили. Что я наконец-то счастлив по-настоящему после стольких лет одиночества.
Я сжала его руку в ответ, чувствуя, как глаза предательски увлажняются.
— Я тоже иногда не верю, — призналась я. — Особенно когда вспоминаю, как всё начиналось. Как я была уверена, что ты убьёшь меня в первую же ночь.
— А теперь? — спросил он, хотя, судя по улыбке, уже знал ответ.
— А теперь я не представляю себе жизни без тебя, — просто сказала я. — Без этого мрачного замка. Без скелетов-слуг. Без Лили и её безумных выходок. Без Яспера и его писем из других миров. Это мой дом. Моя семья. Моя жизнь.
Он поднял мою руку к губам и поцеловал её, задержав губы на коже дольше обычного.
— Я люблю тебя, — прошептал он так тихо, что только я могла услышать. — Больше, чем думал, что способен любить кого-либо.
— Я тоже тебя люблю, — ответила я, чувствуя, как тепло разливается по груди. — Мой мрачный, могущественный, беспокоящийся обо всём Тёмный Владыка.
Мы сидели так, держась за руки, глядя друг другу в глаза, пока Лилиана играла у наших ног со своим необычным питомцем.
Я оглянулась на последние пять лет, на всё, что мы пережили вместе.
Светлый Орден был разгромлен окончательно после того бала. Оставшиеся члены либо бежали из королевства, либо были судимы и наказаны. Король Эдвард оказался на удивление способным правителем: мудрым, справедливым, не поддающимся на провокации тех, кто хотел возобновить вражду с Темным Властелином.
Замок преобразился за эти годы. Из холодной, мрачной крепости он превратился в настоящий дом: тёплый, уютный, полный жизни, несмотря на то, что большинство слуг были нежитью. Я добавила цвета в интерьеры, яркие картины на стены, цветы в вазы. Каэлан сначала сопротивлялся, но постепенно смирился и даже начал ценить изменения.
Том расцвёл в своей новой роли главного дворецкого. Он командовал армией скелетов-уборщиков с железной дисциплиной, но справедливо и с заботой. Замок никогда не был чище и организованнее. Правда, иногда случались конфузы вроде ситуации с перепутанными семенами, но это было скорее исключением.
Яспер вернул себе человеческий облик четыре года назад, вскоре после рождения Лилианы. Процедура прошла гладко: несколько капель крови младенца, правильный ритуал, и четырёхсотлетний
