— Ваше платье теперь в полном порядке, — сказала служанка, поправляя складки на юбке.
— Спасибо, Эванс, — сказала Федра, подходя к зеркалу.
Когда они с Зоуи покупали это темно-зеленое бальное платье, переливающееся всеми оттенками цвета, от светлого винограда до темного нефрита, ей было необыкновенно радостно и весело. Она испытывала настоящий прилив энтузиазма и вдохновения. Так почему же сейчас это платье совершенно не радовало ее?
Потому, что Тристана не было рядом.
Эванс посмотрела на нее и улыбнулась.
— Вы такая красивая, миледи, — сказала она. — Думаю, вы будете на балу самой красивой женщиной. Я даже уверена в этом. А теперь сидите смирно и не шевелитесь, я доделаю вашу прическу. Я сейчас еще немного приподниму волосы, чтобы было видно вашу длинную изящную шею.
— Спасибо, — сказала Федра, пересев на стул у трюмо.
Через несколько минут в дверь сначала решительно постучали, а затем она открылась и на пороге появилась Зоуи в своем любимом пурпурном бальном платье. Вокруг ее шеи посверкивало аметистовое колье, центральный камень которого по размерам и форме напоминал маленькое куриное яйцо. Ее черные волосы были подняты кверху и украшены длинным страусовым пером темно-малинового цвета.
— Фе, поторопись! — пробурчала Зоуи. — Мы с тетей Уинни приехали во второй карете, а теперь очередь, наверное, растянулась до Оксфорд-стрит.
Федра поднялась и снова расправила складки на платье.
— Я готова, — сказала она не слишком уверенно. — Как я выгляжу?
Зоуи сморщила свой хорошенький носик.
— Как привидение, — сказала она и протянула руку, чтобы ущипнуть Федру за щеку. Ее роскошное малиновое перо подрагивало при каждом движении. — Вот, теперь у тебя появилось немного цвета.
Они стали спускаться вместе по лестнице, Зоуи оживленно болтала обо всем на свете, не умолкая ни на секунду.
— Сегодня приезжает Роберт, — сообщила она. — И его высокомерный брат тоже. Они оба хотели танцевать с тобой, и я за тебя дала им обоим согласие. Кадриль с лордом Мерсером и вальс с Робертом.
— О, Зоуи, только никаких вальсов!
Зоуи небрежно махнула рукой.
— Господи, но это всего лишь Роберт, — сказала она. — Кроме того, боюсь, сегодня у тебя будет шок.
— Шок? И почему же?
Зоуи начала играть своим веером.
— Один абсолютно надежный человек сказал мне, что Эйвонклифф вернулся из своей деревни. — Она очаровательно улыбнулась. — Прошу прощения, лорд Хокстон. Он прибыл вчера в окружении целой свиты. На двух каретах, была еще повозка с багажом и да, эта огромная черная лошадь, которую он так обожает. Поэтому следует ожидать, что он приехал в Лондон не один.
Федра почувствовала, что ее колени задрожали, а голова слегка закружилась.
— И с кем же он приехал? — Федра не смогла удержаться и все-таки задала этот вопрос.
Зоуи взяла чашку пунша у лакея и посмотрела поверх ее края на Федру.
— Я не знаю, — честно призналась она. — Но я точно знаю, что у него есть приглашение на сегодняшний бал.
Сквозь толпу к ним пробрался лорд Роберт.
— Добрый вечер, Федра, — поздоровался он, схватив Зоуи за руку.
Но Федра даже не заметила его.
— Но зачем, Зоуи? Зачем он придет? — прошептала Федра. — Кто послал ему приглашение?
Но Зоуи уже занялась лордом Робертом.
— Знаешь что, Фе, — бросила Зоуи напоследок, растворяясь в толпе. — Ты лучше обсуди этот вопрос со своим братом. Думаю, так будет лучше.
В эту минуту к Федре подошел лорд Мерсер и предложил ей прогуляться по саду. И она с благодарностью приняла это предложение. Мерсер был не по возрасту серьезен, во всем основателен и внешне походил на человека, привыкшего довольствоваться малым. Своим высоким ростом он сразу выделялся в толпе, странные разноцветные глаза и темные длинные волосы придавали облику маркиза некоторую экзотичность и притягивали к нему внимание, хотя он ничего не делал для этого.
Федра прошлась с ним по саду, держа его под руку и слушая пространные рассуждения о здоровье короля, которое в данный момент, как оказалось, пошатнулось, и о других вещах столь же отвлеченного характера. Потом они перешли к обсуждению прочитанных книг. Мерсер сообщил, что его больше всего занимают немецкие и французские философы, которых он читал в оригинале. Этот факт был упомянут вскользь, и ему спутник Федры не придавал никакого особого значения. А затем они стали разговаривать о лошадях, и вот тут Мерсер выказал заинтересованность и стал говорить более оживленно и с вдохновением.
Потом он пригласил ее на танец. Когда музыка закончилась, Федра даже немного огорчилась. Но Мерсер, как и было положено, тут же отвел ее к Зантии и Стефану, обменялся с ними любезностями и вежливо поклонился. Федра смотрела ему вслед, и у нее появилось ощущение, что она встретилась с родственной душой.
Когда музыканты заиграли вальс Гайдна, который Федра очень любила, Мерсер уже смешался с толпой. Открыв свой веер, Федра принялась энергично обмахивать им Зантию, которая внезапно почувствовала себя неважно и присела в кресло.
— О, спасибо, Фе. — Зантия бросила на нее благодарный взгляд. — Ты так добра.
Когда Федра выпрямилась, она вдруг услышала, что Стефан с кем-то разговаривает. Его тон был теплым, но несколько официальным. Возможно, она уже увидела этого человека боковым зрением, а может быть, ей подсказала интуиция, но Федра уже точно знала, кто сейчас перед ней предстанет. Она очень медленно обернулась.
Да, она была права. Рядом со Стефаном стоял Тристан. И выглядел он при этом еще красивее, чем обычно. На нем был элегантный черный костюм и безупречно белая рубашка. Волосы он зачесал назад, и они блестящей волной спускались к шее. Похоже, последние несколько недель он не стригся. Темная кожа, подчеркнутая белизной рубашки, и нос с плавной горбинкой придавали ему сходство со средневековым сицилийским принцем.
— Лорд Хокстон, думаю, вы знаете мою сестру, — сказал Стефан, обнимая Федру за плечи.
— Да, я уже имел удовольствие с ней познакомиться. — Тристан улыбнулся, но его глаза по-прежнему оставались холодными. — Миледи, вы чудесно выглядите.
— Милорд. — Она присела в глубоком реверансе. — Вот уж никак не ожидала увидеть вас здесь.
— Да, я вижу, мое появление даже шокировало вас. Хотя я знаю, шокировать вас не так-то просто. — В Тристане ощущались какие-то перемены, хотя Федра не могла понять, что именно изменилось в нем. Может быть, в нем появилась усталость. У Федры сжалось сердце. На его лице мелькнула осторожная, сдержанная улыбка, когда он протянул ей руку. — Я вижу, вы не танцуете. Могу ли я пригласить вас?
