лет и мне ждать, когда ты вернешься и объяснишь мне, как жить в этой стране?
— Тот кобольд, Чафис умер, — прошептал Кенрон, он взглянул ей в глаза и твердо произнес. — Он в самом деле умер. И он не пошел со мной в другую страну. Он лишь поднялся третий этаж оружейного дома. Я не хочу, чтобы ты взяла и исчезла после битвы с каким-то лесным уродцем. Без камуфляжа в Зеннате делать нечего!
— Мне надоело тебя упрашивать, — Нанса резко развернулась, задев ноги Кенрона подолом развевающегося платья. — Когда мы встретимся в следующий раз, ты будешь просить меня о помощи, а я подумаю, помогать или нет.
— Вот, как мы расстанемся, накричав друг на друга? — спросил Кенрон, опустив взгляд.
Ответом стало молчание. Он попытался взять ее за локоть, Нанса отдернула руку и направилась прочь от калитки дома Амелотов. Кенрон провожал ее взглядом, крепко стиснув зубы. У него не было всех ответов и всех решений, а, значит, и не было права ее останавливать, по крайней мере, тогда ему так казалось.
До отбытия зеннатского транспортника оставалось еще какое-то время, и Кенрон собирался напоследок еще раз поговорить с отцом и матерью. Всего пару минут назад он хотел лишь попрощаться с ними. После разговора с Нансой ему нужен был хороший охотничий совет. Или хотя бы заверение в том, что он действительно справится, когда останется один в незнакомых лесах.
Кенрон вернулся во двор. Вдали раздавался мерный стук стали по дереву, словно кто-то рубил дрова. Летом печь в доме не топили, звук ударов означал, что кто-то из родителей тренировался в метании ножей.
Деревянные мишени с нарисованными на них концентрическими кругами возвышались на треногах у дальней от дома части забора. Алина, одетая в красивое синее платье, стояла метрах в двадцати от них, она брала один из метательных ножей, что лежали на тумбе рядом, и бросала в мишень, попадая точно в центр.
Кенрон редко видел, как мать тренируется в метании ножей, он считал, что такая практика ей давно без надобности. Еще необычнее было то, что Алина была одета в городское платье, явно предназначенное для прогулок по Керфену, а не для бросания смертоносных предметов. Раздумывая об этом несоответствии формы и содержания, Кенрон подошел ближе.
— Хочешь попробовать? — спросила Алина, не оборачиваясь, иногда ее острый слух пугал Кенрона, — отличная разминка с утра.
— Спасибо, мам, — сказал он. — Я только хотел спросить, если мне придется охотиться в незнакомых лесах, как думаешь, у меня выйдет?
— Что еще за незнакомые леса? — спросила Алина, пристально взглянув на сына. — Тебе рано уходить далеко от города. Никаких незнакомых лесов, юноша.
— Ты всегда будешь так говорить, — насупился Кенрон.
Она потрепала его по голове, а затем протянула Кенрону метательный нож и предложила:
— Покажи свой лучший бросок, и я скажу, насколько ты хороший охотник.
Кенрон взвесил нож в руке, этот снаряд был ему хорошо знаком. Он запустил лезвие. Сверкнув воздухе, оно впилось точно в центр мишени, потеснив уже воткнутые в деревянный диск ножи. Это было только началом, Кенрон взял с тумбы стальную шестиконечную звезду, запустил ее, не взвешивая, и снова попал в центр. Из груды метательных снарядов он извлек длинную иглу, зажал между средним и указательным пальцем, вытянул руку, казалось бы небрежно. Еще один стальной снаряд вошел в центр деревянного диска.
— Очень мило, — сказала Алина и снова потрепала его по голове.
— Что значит мило? — обиделся Кенрон. — Я попал точно в цель.
— Ты старался попасть, но не старался убить, — сказала Алина. — В твоих бросках не было силы.
Она метнула звезду. Та словно исчезла в воздухе, мгновением позже деревянная мишень с хрустом разлетелась надвое.
— Охотник не жалеет добычу, увы, но это так, — сказала Алина, снисходительно улыбаясь. — Лучшим броском нужно убивать, а не показывать, какой ты меткий. Мы делаем это, чтобы выжить, не ради развлечения. Тут нечего стыдиться.
— Я убивал животных, — напомнил Кенрон. — Недавно добыл трех псовых свиней. И сделал это в одиночку.
— И ты никого больше не заметил? — спросила Алина.
Кенрон задумался, затем помотал головой.
— Рядом была добыча покрупнее, — сказала Алина, запуская очередной нож в мишень.
— Откуда ты знаешь? — изумился Кенрон. — Ты была там?
— Я была здесь с Лаубером, — сказала Алина, почти мурлыкая.
— Значит, отец, — прошипел Кенрон, чувствуя, как волосы встают дыбом от негодования. — Он следил за мной?
Алина взяла и принялась крутить в пальцах метательную иглу так быстро, что она исчезла из виду. Трюк впечатлил Кенрона, но он все равно уставился на мать, ожидая ответа.
— Расспроси его о своих успехах, — сказала Алина. — А еще помоги ему присмотреть за Лаубером.
С трудом Кенрон мог поверить, что его опекали во время охоты. А ведь он считал ее своим испытанием, проверкой того, насколько он самостоятелен. Пусть тогда он еще не знал, что отправится в Зеннат, все равно старался обойтись лишь своими силами. Оказывается, ему этого не позволили.
Он вошел в дом, вытащил прощальную записку из кармана и припечатал ее ладонью к крышке кухонного стола. Вышел во двор с другой стороны дома. Отец сидел на скамье под деревом и вырезал из деревяшки какую-то поделку, судя, по всему, птицу с распростертыми крыльями. Лаубер в другой части двора спал, развалившись в гамаке.
— Так значит, ты следил за мной, когда я был в лесу, — с порога бросил Кенрон.
— Не все пять дней, только три из них, — не стал скрывать Дарлид.
Он показал наполовину готовую фигурку птицы, на что Кенрон не обратил никакого внимания.
— Мне не нужна была помощь, — сказал он.
— Мы этого никогда не узнаем, — Дарлид пожал плечами и вернулся к работе по дереву. — Видишь ли, ты был не единственным, кто решил поохотиться на псовых свиней. У тебя был конкурент.
— Другой охотник? — Кенрон сел на корточки перед отцом, чтобы их глаза оказались примерно на одном уровне.
— Да, но не из Дайгона, — сказал Дарлид, стряхивая стружку с ножа. — Я свернул ему шею.
— Что ты сделал? — Кенрон чуть не потерял равновесие от такого известия.
— Кажется, ты уже знаком с болотными барибалами, — Дарлид всадил нож в скамью и уткнул подбородок в ладонь, изображая полную безмятежность. — Они редко появляются рядом с городом, разве что заблудятся. Их шаги бесшумны, а запах животного скрыт ароматом растений на его спине. Если он ляжет посреди поляны, его можно спутать с бугром, покрытым травой. Но стоит подойти ближе, и мгновенно лишишься ноги.
— Я бы его заметил. — В голосе Кенрона сквозило сомнение. — Ты
