Читаем без скачивания Интерпол - Иосиф Дайчман

Общее число американцев, гражданских лиц и особенно много военных, которые погибли от рук террористов за пределами Америки, приближалось к тысяче человек. Но достаточно серьезных акций международного политического терроризма37 на американской территории было в общем-то немного - заметно меньше чем, например, в Италии или во Франции, и совершенно не шло ни в какое сравнение с происходящим в Израиле, где настоящая война с терроризмом шла непрерывно с шестидесятых годов (хотя отдельные столкновения происходили и раньше, но именно после оглушительного поражения в Шестидневной войне и мусульманские радикалисты, и поддерживающие их правительства, режимы и группировки избрали это подлое и трусливое оружие).

Первая значительная акция политического терроризма нового времени непосредственно в США произошла 26 февраля 1993 года: мощное взрывное устройство сработало в подземном автогараже Всемирного торгового центра в Нью-Йорке (того самого, до которого все-таки дотянулись "руки" Аль-Кайды почти восемью годами спустя). Шесть человек погибли, несколько десятков получили ранения; жертв могло быть намного больше, но выдержали высококачественные строительные конструкции из напряженного железобетона.

Расследование проводило ФБР; по данным прессы, в нем участвовали более 200 агентов, была задействована мощная база данных, а на заключительном этапе была осуществлена координация действий с ЦРУ. Привлекалась и информация, получаемая по каналом Интерпола.

Работа велась по отработанным полицейским схемам: анализ вещественных доказательств, собранных на месте преступления, сужение круга возможных причастных к делу и использование тайных агентов и информаторов. Исходными зацепками были автомашина, развороченная и искореженная взрывом - в ней было заложено взрывное устройство, - и мельчайшие фрагменты самого взрывного устройства, которые дали основание для заключения о типе взрывчатки и некоторых конструктивных особенностях адской машины.

Остов автомобиля, на котором все-таки удалось обнаружить достаточно данных для идентификации, привел следователей в небольшую контору автопроката. Оказалось, что фургон был взят напрокат неким Мохаммедом Саламе. Так появилось первое имя подозреваемого, а также основание направить самое серьезное внимание на анализ арабской группы населения США, её части, склонной к радикализму и особенно располагающей международными связями.

Тщательное изучение журналов регистрации продаж, накладных и чеков многочисленных магазинов и компаний, которые продавали химические компоненты, из которых могла быть изготовлена взрывчатка, примененная в Всемирном торговом центре (далее - ВТЦ), вывело на след ещё одного подозреваемого, Нидал Айяда. Он приобретал все химикаты, которые могли бы понадобиться для изготовления взрывчатки, в соответствующих пропорциях - и в количествах, которые заставляли предположить, что готовятся новые взрывы.

Личности подозреваемых стали указателем для сбора информации о круге их знакомых и друзей. Вскоре было собрано более двухсот документальных свидетельств об их связях, контактах и совместных действиях, и десятки запротоколированных показаний самых различных лиц (служащие мотелей и компаний, охранники, соседи и т. д.), что дало основание для ареста ещё двух подозреваемых - Махмуда Абдухалима и Ахмада Аджайя; первые аресты были произведены спустя полтора месяца после теракта.

Многодневные интенсивные допросы, с оперативной проверкой всех, даже косвенных свидетельств, полученных в их ходе, позволили определить, что заговор террористов возглавляет египетский эмигрант, воинствующий противник умеренного каирского режима Хосни Мубарака, шейх Омар Абдель Рахман.

Слепой проповедник шейх Рахман, достаточно заметный политико-религиозный противник Мубарака, достаточно давно находился под контролем служб безопасности США: проповеди и высказывания шейха содержали риторику, весьма близкую к риторике мусульманского фундаментализма и были исполнены проклятий и угроз в адрес и египетского светского строя, и египетских "умеренных", и естественно Израиля и прочих неверных, оскверняющих арабские земли своим присутствием.

Нахождение "под контролем" предполагало не только внимание к публичным высказыванием и действиям шейха и его окружения: ФБР завербовало (за гонорар 7 тысяч долларов ежемесячно) личного секретаря шейха - отставного полковника египетской разведки Эмада Салема. Он, используя спецтехнику, предоставленную ему ФБР, организовал прослушивание и записи многочисленных переговоров в окружении шейха. За четыре месяца Эмад Салем записал более сотни кассет переговоров (записывающие устройства были установлены им в телефонных аппаратах, в деталях мебели, в своем портфеле и костюме, в автомобиле) 38. Правда, он не атрибутировал записи, просто пряча кассеты в тайник, оборудованный им в ванной комнате - это несколько осложнило их использование в суде ("Ваша честь, - говорил Салем в суде, - у меня очень плохая память на числа; этот разговор велся, я его записывал, но когда именно это было, вспомнить не могу"), хотя в конечном итоге не позволило террористам уйти от ответственности. Действия террористов были квалифицированы как "месть американскому народу за поддержку США Израиля и Египта".

Показания Салема и аудиозаписи переговоров позволили установить, что террористическая группа в составе 15 человек планировала осуществить целую кампанию террористических актов: например, взрывы в туннелях под Гудзоном, соединяющим Нью-Йорк и Нью-Джерси, уничтожение Эмпайр Стейт Билдинг и статуи Свободы, взрывы в самых людных местах мегаполиса - на Таймс-сквер, у вокзала Гранд Сентрал, на Манхэттене и так далее.

Серия обысков и арестов в мусульманском квартале Квинса ознаменовалась раскрытием подпольной лаборатории, целой фабрики по изготовлению взрывчатки и взрывных устройств. Но главный террорист, мастер взрывного дела и непосредственный исполнитель ряда терактов, иорданец Рамзи Ахмед Иосеф, на момент арестов находился за пределами США.

С помощью Интерпола и ЦРУ Рамзи Иосефа выследили и арестовали в Пакистане.

Процесс его экстрадиции затянулся надолго: судебный процесс, на котором он стал главным обвиняемым, состоялся только в марте 1995 года, то есть два года спустя после теракта в МТЦ. Но в распоряжении следствия к тому времени было достаточно доказательств непосредственной причастности Рамзи Иосефа к ещё ряду террористических актов - в частности, ко взрыву на борту филиппинского авиалайнера в 1994 году. Удалось установить и важнейший факт, который, к сожалению, не стал основанием для немедленных действий на уровне правительства: финансовая поддержка этой группы террористов осуществлялась "международным преступником №1" - Усамой Бин Ладеном, а в непосредственной подготовке и инструктаже принимал участие египтянин Али Мохаммед (по некоторым данным, оказавшийся в свое время в США при содействии ЦРУ).

Тогда, в 1995 году, впервые была озвучена трагическая связка: МТЦ и Бин Ладен. Но ещё не были предприняты достаточные меры - на то время ещё достаточно простые - чтобы довести дело до конца, выследить и уничтожить и Бин Ладена, чье участие и в этом теракте, и во взрыве американского посольства в Кении, и в других акциях, и возглавляемую им организацию "Аль-Каида". А у террористов оказалось достаточно терпения и дьявольской изворотливости, чтобы все-таки уничтожить МТЦ (только ли его?), в полной мере учитывая все "проколы", допущенные при организации теракта в 1993 году.

Несомненно, что работа ФБР в раскрытии организаторов этого преступления, а тем самым и предотвращение ещё целой серии терактов, высокопрофессиональна. И выявление террористов, и сбор доказательств для суда произведены с точностью и скрупулезностью, которые в полной мере оправдывают благодарности американского правительства и признательность общественности США. Кстати, кроме признательности, широкое освещение прессой этого дела привело к расцвету в стране антиарабских настроений, временами доходящих чуть ли не до истерии. Впрочем, питательного материала для этого хватало не только в связи с диверсией в МТЦ, но и в связи с множеством акций по отношению к американцам в разных странах мира, с постоянными происками Пакистана, Ирака, Ливии и других мусульманских недругов США.

Сами по себе антиарабские (равно как направленные против любого национального меньшинства в любой стране) настроения не повлияли и не могли повлиять в достаточной мере на противодействие террору. Точно так же не сказались (если не наоборот) в плане снижения террористической опасности антиалжирские настроения во Франции, или "антикавказские" - в России. Требовалась значительная перестройка практики полицейских и контрразведывательных служб; в известной мере даже - изменение традиций "свободного общества", повышение социальной бдительности. Меры против террора не могут никогда сводиться к мерам против какой-то нации или национального меньшинства. Кстати, организаторами ряда терактов в России были не непосредственно чеченцы или арабы, а привлеченные ими "к делу" представители других этнических групп.