Читаем без скачивания Интерпол - Иосиф Дайчман

За это время удалось разыскать мину - она была спрятана в неприметный армейский вещмешок40, - и оттеснить большую часть толпы веселящихся и подвыпивших гуляк, которые собрались на концерт популярной рок-группы. Освобождения зоны вокруг подозрительного предмета продолжалось всего 11 минут, но эти минуты спасли не один десяток жизней. Пострадали в основном те, кто не успел отойти подальше от взрывного устройства - и шестеро полицейских, расчищавших зону.

Но террористические акции, как это ни печально, не всегда являются результатом действий политических, религиозных или криминальных группировок; большую опасность и предмет самого серьезного внимания и спецслужб, и специалистов, от криминологов до психиатров, и конечно же общественности представляют собой террористы-одиночки.

В общем-то очевидно, что все они без исключения страдают психическими расстройствами. Каким бы туманным не оставалось определение "нормы", ясно, что решение человека убивать других, как правило совершенно незнакомых и лично перед ним ни в чем не повинных людей, уже есть психопатология. Некоторые ученые и практики убедительно доказывают, что большинство маньяков и террористов можно было "распознать" уже в детстве; к сожалению, если даже они и совершенно правы, трудно представить себе систему организационных мер по тщательной проверке и тестированию парочки миллиардов детей. Пока что приходится обходиться комплексом традиционных мер безопасности и усилиями, иногда экстремальными, для раскрытия и пресечения деятельности маньяков-террористов.

Практически невозможно в наше время предотвращать случаи, когда одиночки с отклонениями в психике берут винтовку иль пистолет и начинают палить по прохожим; подобного рода сообщения оказываются чуть ли не ежемесячно сенсациями выпусков новостей.

Чаще всего это происходит именно в США и на то есть серьезные причины: как ни в одной стране, там облегчен доступ к оружию, кроме того, многолетняя практика "массовой культуры" привела к заметному изменению представлений о допустимости насилия; важно так же, что важнейшие парадигмы американского общества, свобода и личный успех, вовсе не предполагают такого большого уважения к истинно человеческим ценностям, как в ряде других, более "традиционных" стран, как например в западной Европе.

Сексуальные маньяки-преступники были и есть и в Англии, и в Германии, и в Скандинавии, но в истории этих стран за последнее время что-то не припоминается случая, когда бы школьник из папиного пистолета палил в толпу одноклассников или взрослый мужчина открывал снайперский огонь по прохожим из стремления оказаться в центре внимания газетчиков и тележурналистов. Самая "знаменитая" европейская террористическая группировка, или "банда Баадера-Майнхоф", при всех жестокости своих деяний - достаточно типичный случай криминально-политического терроризма; то же относится и к итальянским "Красным бригадам". Сексуальные преступления, увы, естественно, в европейских странах есть, известны случаи (в частности, в Восточной Европе), когда страдающие душевными отклонениями личности совершили более десяти убийств прежде, чем были идентифицированы и изолированы от общества. Но это действия не террористического плана, хотя некоторые из них, скажем Оноприенко из Украины, повергли целый регион в состояние ужаса. В США же деяния маньяков-террористов, увы, рутинная сенсация и до реальной профилактики этого явления пока что очень далеко.

В тех случаях, когда приходится сталкиваться не с разовой вспышкой безумия, которая вылилась в террористический акт, а с систематическими действиями, - предпринимаются значительные усилия для выявления маньяков и прекращения дальнейших терактов. В Интерполе накоплен значительный опыт расследования таких дел; многие наработки, связанные, например, с воссозданием психологического портрета преступника, определением направленности его действий, отработки розыска по выявленной или предполагаемой мотивации (а в каждом безумии, отметил ещё Шекспир, есть своя система), признаны во всем мире и используются в практике служб безопасности многих стран. Весьма часто удается "вычислить" маньяка-террориста после первого же преступления; ключевую роль здесь играет анализ мотивации преступления на основании требований террориста.

Точно так же надо отметить, что в Интерполе высоко ценят и внимательно изучают опыт российских и украинских коллег, которые раскрыли и нейтрализовали ряд опаснейших маньяков-преступников.

11 сентября 2001 года стало поворотным моментом в отношении мирового сообщества к проблеме международного терроризма.

Фабулу произошедшего напоминать нет смысла - недавние события очень широко освещались в средствах массовой информации. Можно выделить только несколько моментов. Это:

- весьма точный учет террористами особенностей "американской свободы", что дало возможность нескольким группам террористов достаточно долгое время находится в США и проводить практическую подготовку к акции;

- недостаточное внимание к предупреждениям извне, прежде всего от Израиля;

- медленную реакцию на сообщения из европейских стран, прежде всего из Германии, где фактически и сформировалась основная группа арабов-террористов;

- а в стратегическом плане - неумение предвидеть, во что может вылиться долгое потакание террористическим организациям и фундаменталистским движениям, слепота, которую можно отнести к печальному наследию "холодной войны".

Наверняка очень многие люди и в американском правительстве - впрочем, и в европейских тоже, - и в руководстве специальных служб делают серьезные выводы из своего стратегического просчета.

Он заключается в том, что на протяжении предшествующих десятилетий оказывалась поддержка практически любым режимам и организациям, если они демонстрировали или хотя бы декларировали "антикоммунистическую" направленность. Весьма неккорректно это выглядело и с рядом африканских режимов, и с поддержкой всевозможных "контрас" в Центральной и Южной Америке - а они, захватив власть, устанавливали жесткие тоталитарные режимы, не говоря уже о том, что моментально "включались" в крупный наркобизнес.

Наиболее печально это выглядело на примере Афганистана, когда финансировались и вооружались любые группировки моджахедов, а затем и фундаменталистские движения - и в результате экстремистско-фундаменталистская организация "Талибан" установила на большей части страны мрачный средневековый режим, приютила опаснейшую организацию международных террористов, активно помогала сепаратистам-террористам, воюющим против правительств Индии и других сопредельных государств, и "естественно" активизировала наркоторговлю. Кстати - об этом подробнее было сказано в соответствующем разделе - почти все "базы" мировых поставок героина контролируются и эксплуатируются режимами и группировками, появление или становление которых впрямую связано с военными и политическими действиями "свободного мира" в период холодной войны. Старая схема: "Он, конечно, сукин сын, но это наш сукин сын".

Но и это сожаление, и очевидный пересмотр позиций, связанных с превращением борьбы с международным терроризмом в гласную и едва ли не основную парадигму политики ведущих стран Запада и Востока (к ней присоединились Россия, Китай и Япония), не решают важнейшие проблемы, которые со всей наглядностью проявились на переломе тысячелетий.

Международный терроризм, как, надеюсь, вполне очевидно из очень краткого обзора, приведенного здесь, неоднороден. Спектр достаточно широк. Здесь и "левацкие" группировки, всевозможные маоисты, троцкисты, леворадикалы из обширной палитры коммунистических и анархо-синдикалистских движений; здесь и "правые", организации неофашистов и тому подобных правых националистов; к ним, как правило, примыкают сепаратисты - иногда в их "окраску" примешиваются и религиозные "тона"; здесь весьма многочисленная и, возможно, наиболее опасная ветвь религиозного, прежде всего исламского радикализма, на основе ортодоксии или позднего сектантства; здесь и "уголовный" в традиционном понимании терроризм - преступления против правительств, организаций и личностей с прямой материальной корыстью (похищения и шантаж с целью получения выкупа); здесь и действия маньяков они редко, но все же имеют и международный характер...

Сама многочисленность направлений терроризма указывает, что существуют некие глубинные социально-политические закономерности его появления и распространения. К сожалению, автор не настолько владеет аппаратом метаисторического анализа, чтобы найти всему этому краткое и выразительное объяснение. Поэтому придется использовать традиционную терминологию.

Во все времена существовало, равно как "обычная" преступность, стремление отдельных лиц и их сообществ к изменению если не существующего в соответственной стране строя, то по крайней мере того соотношения властных и финансовых структур, которое составляло реальность государства. Повторяю - это было во все времена; бунтари, смутьяны, заговорщики, мятежники и так далее появлялись всегда, во всех государствах и во всех формациях. Всю историю шла борьба против них - или их борьба против тех, кто занимал "несправедливое", с их точки зрения положение, обладал "несправедливыми" привилегиями и так далее. Форм этой борьбы было и есть множество - бунты, смуты, заговоры, дворцовые и теневые перевороты, тайные и явные организации, вплоть до гражданских войн. По большому счету, коммунистическая система (не идеология, здесь сложнее) есть тоже механизм перераспределения "по справедливости" (как поется в гимне коммунистов, "кто был никем, тот станет всем) - и её происходящая в наше время трансформация в неразвитый государственно-олигархический социализм знаменует завершение переворота старой "пирамиды" собственности и власти. Весьма разнообразны и способы общественной или групповой (клановой, государственной и т. д.) самозащиты: всевозможные механизмы "высылки" потенциальных смутьянов, кастовые и цеховые системы, клерикальная поддержка социальных иерархий, общественное призрение и социальное обеспечение и так далее. Наиболее оптимальной на сегодняшний день представляется социальная организация социал-демократического толка - не случайно, наверное, в странах "европейского социализма", в Скандинавии в частности, уровень терроризма самый невысокий. В то же время ни эти страны, ни тем более "обычные" демократии, скажем США, Франции, Италии, и такая своеобразная, как Японии, в большей степени подвержены опасности терроризма.