контактами с моджахедами и их подготовкой занимались пакистанцы» [152].
Однако это утверждение Сейджмена опровергают в своих мемуарах как бывший резидент ЦРУ в Исламабаде М. Бёрден, так и высокопоставленный сотрудник администрации США, отвечавший за «афганские операции» Й. Бодански[153].
А, между тем, в начале января 1981 г. в Москве начала разворачиваться еще одна серия драматических событий, имевших самые серьезные последствия для будущего страны. 27 декабря 1980 г. Ю.В. Андропову доложили о пропаже заместителя начальника секретариата КГБ СССР майора В.В. Афанасьева.
Следователи КГБ быстро установили страшную правду — подозреваемыми в преступлении являются… дежурные 5 отделения ГУВД Москвы на метрополитене. Всего — 8 сотрудников милиции…
Генеральным прокурором СССР А.М. Рекунковым была создана специальная следственная бригада для расследования этого преступления, в ходе работы которой, помимо других многочисленных преступлений, были раскрыты еще три убийства, совершенных теми же лицами. Сразу отметим, в июле 1982 г. 4 из 8 обвиняемых, включая и непосредственно принимавшего участие в убийстве бывшего начальника 5 отделения майора милиции Б. Барышева, были приговорены к высшей мере наказания (расстрелу).
Проведенная прокуратурой СССР проверка работы Главного управления внутренних дел (ГУВД) столицы выявила и другие многочисленные преступления, совершенные сотрудниками милиции….
Через несколько дней после завершения суда над убийцами В.В. Афанасьева, министр внутренних дел СССР Н.А. Щелокова был ознакомлен государственным обвинителем на этом процессе со справкой прокуратуры о выявленных иных противоправных деяниях сотрудников московской милиции — в будущем еще более 80 ее сотрудников предстанут перед судом, а несколько сотен из них будут уволены из органов МВД.
Эти события обострили застарелый конфликт между Щелоковым и Андроповым. Как нам представляется, этот длительный личностной конфликт между председателем КГБ и министром внутренних дел, в конечном счете, родился из амбициозности и чувства уязвленного самолюбия последнего: несмотря на многочисленные правительственные награды, многолетние дружеские отношения с Л.И. Брежневым, он не имел партийного «роста», оставаясь лишь «рядовым» членом ЦК КПСС.
25 января 1982 г. скончался старейший (с 16 октября 1952 г.!) член Политбюро и Секретарь ЦК КПСС М.С. Суслов, считавшийся самым влиятельным партийным руководителем после Л.И. Брежнева.
В последние дни января Брежнев предложил Андропову вернуться «на Старую площадь» на должность Секретаря ЦК КПСС. На что Юрий Владимирович напомнил, что такое избрание в соответствии с уставом партии может осуществить только Пленум ЦК КПСС. Но фактически с этого момента и начался процесс возвращения Ю.В. Андропова на Старую площадь.
Именно с целью широко познакомить партийные кадры с будущим Секретарем ЦК КПСС, Политбюро поручает председателю КГБ СССР и члену Политбюро Ю.В. Андропову выступить с докладом на торжественном заседании, посвященном 112-й годовщине со дня рождения В.И. Ленина. Подобные выступления всегда были особенно почетными и престижными, свидетельствовали о большом авторитете докладчика в партийном руководстве.
И выступление Ю.В. Андропова, безусловно, вызывало повышенный интерес как у зарубежных профессиональных политических аналитиков, так и у широких слоев населения СССР, реально интересовавшихся политикой. Понятно, что даже в рядах КПСС такие лица были в меньшинстве, но содержание доклада Ю.В. Андропова, вследствие отмеченного обстоятельства, стало широко известно в стране, равно как и имя будущего Секретаря ЦК КПСС.
По мнению социологов и политологов, в обществах, не переживающих острых социально-экономических кризисов и потрясений, обычно лишь от 20 до 25 % граждан активно «интересуются политикой», а еще меньшее их число принимает личное участие в политической деятельности. В кризисных же ситуациях эта «личная вовлеченность в политику» может возрастать до 40–50 % участия, в том числе «пассивно-активного», в политических процессах.
Даже опыт и история «многомиллионной» КПСС, с учетом ее «молодой смены» — ВЛКСМ, не опровергают подчеркнутую нами социологическую закономерность реального участия граждан в политических процессах.
В свете дальнейших событий и биографии самого Андропова это выступление можно считать мировоззренческим манифестом будущего Генерального секретаря ЦК КПСС.
Выступая 22 апреля 1982 г. в Кремлевском дворце съездов, Ю.В. Андропов заявлял:
— Учение Ленина, как и марксизм-ленинизм в целом — это наука. И, как всякая наука, оно не терпит застоя. Ленинизм — это теория революционного обновления мира. Опираясь на многократно проверенную практикой систему основополагающих принципов, на материалистическую диалектику, это учение живет и развивается, отражая все новые процессы и явления, новые повороты истории[154].
Андропов подчеркнул, что «Ленин отмечал, что с каждым шагом истории, с каждым крупным изменением социально-политической обстановки и практических задач в марксизме, как живой теории, выдвигаются на первый план различные его стороны… Сегодня мы с особым вниманием обращаемся к ленинским мыслям о решающей роли народа в революционном преобразовании мира, к ленинской идее о социализме как сознательном творчестве масс».
Будущий Генеральный секретарь ЦК КПСС подчеркивал важнейшие, на его взгляд, черты коммунистической идеологии, определяющие ее понимание, связь с повседневной жизнью и чаяниями людей: «внимание к опыту масс, вера в их творческий потенциал, умение облечь их помыслы, интересы в четкие политические лозунги и программы красной нитью проходят через всю историю ленинизма».
И даже в сегодняшней идеологической борьбе противники марксизма-ленинизма вряд ли смогут опровергнуть слова, выражавшие искренние убеждения Андропова в том, что «…были нерасторжимая связь авангарда с рабочим классом и крестьянством, поддержка его (авангарда, то есть коммунистической партии — О.Х.) народными массами. Трудящиеся России поверили Ленину и поднялись на борьбу. Революция победила. …это единство — результат сознательной, целеустремленной работы коммунистов, которые убеждены в том, что творцом подлинно народного общественного строя может быть только народ».
А из этого исторического урока следует также сделать самые серьезные теоретические, организационные и идеологические выводы и тем, кто считает себя и называет «продолжателями дела Маркса — Ленина».
Андропов был убежден в том, что духу марксизма «чужд казенно-бюрократический автоматизм; социализм живой, творческий есть создание самих народных масс. Вот почему наша партия считает своей первейшей задачей непрестанно заботиться о повышении сознательности, политической культуры трудового народа. Чем мы лучше справляемся с этой задачей, тем стремительнее, полноводнее становится поток исторического творчества масс.
Для него было очевидным, что качество и уровень жизни граждан, развития страны напрямую зависят от «выполнения всех наших планов и программ, инициативы и творчества каждого, от ответственности, активности, профессиональной подготовленности каждого труженика».
Говоря об участии граждан в государственном
