профилактику отдельных лиц и некоторых негативных процессов. Профилактированы 18 497 советских граждан.
В 1981 г. 557 человек за антигосударственные, враждебные действия, посягательства на права советских людей, интересы советского общества, в строгом соответствии с нормами советского законодательства, привлечены к уголовной ответственности. Из них за особо опасные государственные преступления — 76, иные государственные преступления — 341.
Чекисты проводили активную работу по дальнейшему укреплению связи с трудящимися массами, оказывали всестороннюю помощь партийным органам в их деятельности по повышению политической бдительности советских людей, разоблачению идеологических диверсий противника.
Приняты дополнительные меры по повышению боевой и мобилизационной готовности пограничных войск, укреплению охраны Государственной границы СССР…».
Пришло, время сказать и о предпоследней тайне председателя КГБ СССР Юрия Владимировича Андропова. Мы не случайно подчеркнули внимание, уделявшееся председателем КГБ, науке и внедрению ее результатов в практику. Причем не только чекистской работы. Понимая важность получения своевременной объективной информации, еще в конце 1980 г. Андропов поручил аналитикам-информационщикам КГБ разработать специализированную автоматизированную информационную систему (САИС) для накопления и распространения в режиме реального времени информации об обстановке в стране и в мире.
И уже к сентябрю 1981 г. такая система — САИС «П», имевшая лишь 17 абонентов в ранге не ниже члена Коллегии КГБ, обладавших правом пользования ее ресурсами, была создана. После ухода Ю.В. Андропова из КГБ на Старую площадь количество пользователей системы увеличилось на одну единицу, поскольку в их числе остался и будущий Генеральный секретарь ЦК КПСС.
Можно уверенно говорить о том, что реализация этого проекта во многом определила многие решения Ю.В. Андропова, принимавшиеся им уже в качестве Генерального секретаря ЦК.
Часть третья
Апогей
Прошедшее дает цену и указывает место настоящему, определяя дорогу для будущего.
И.В. Киреевский (Эпиграф журнала «Русский архив», издававшегося с 1858 по 1917 г.).
Глава 11
Возвращение на Старую площадь
На Пленуме 24 мая 1982 г. Юрий Владимирович Андропов был избран Секретарем Центрального Комитета КПСС. На следующий день после Пленума, в большом кабинете председателя КГБ, собрались его заместители, члены Коллегии, помощники и руководители подразделений Центрального аппарата. Первый заместитель Председателя КГБ СССР Г.К. Цинев, сообщив присутствующим о решении Пленума, высказал слова благодарности Юрию Владимировичу за совместную работу, высоко оценив его деятельность. В ответном слове, тронутый поднесенным ему сослуживцами памятным адресом, Андропов сказал:
— Мы проработали вместе 15 лет. 15 лет — ведь это срок немалый. Мы с кем-то подсчитали — это почти треть активной трудовой жизни мы с вами были вместе. Всякое было. И трудно было, и неуспехи были, и неудачи, и ЧП, и хвалили мы кое-кого, ругались. По делу ругались. Для пользы дела.
Я просто хочу сказать, что не такие они простые, наши отношения. Служба наша непростая, и отношения в ходе этой службы тоже очень непростые. Я хотел бы, чтобы эту мысль товарищи усвоили. Понимаете, мы иногда себя называем военной организацией, военно-политической организацией, хотя, по-моему, мы сложнее, потому что мы — чекистская организация. На поверхности — военная гимнастерка и военный мундир, а под поверхностью — там должно быть много такого, что просто в военные каноны не укладывается, а укладывается в более хитрые, в более тонкие построения, которые требуют очень большой партийности, очень большой закалки, очень больших требований, которые мы должны предъявлять друг к другу и каждый к себе, разумеется. Вот отсюда и такие, так сказать, перипетии в наших отношениях: сегодня хвалишь, завтра ругаешь, послезавтра еще как-то вопросы поворачиваются. Жизнь у нас непростая, жизнь сложная.
Мы боремся, мы же сами говорим, что мы — на передовой линии борьбы. А всякая борьба связана с тем, что приходится и наступать, и отступать, и всякие необходимые маневры делать, и при всем этом соблюдая такой вид, как будто мы ничего не делаем. Мы же в глазах других не выпячиваем свою деятельность. Мы стараемся показать, что ну есть вот здание на Лубянке, есть люди на Лубянке. Они трудятся. Что они там делают?
Нет-нет, кто-то из нас выступает с докладами о чекистской деятельности. Но, в общем, это не так уж часто и только по необходимости. А вообще я думаю, что если и дальше так держать курс, чтобы нам не шибко хвалиться тем, что мы делаем, без нужды (когда надо, ну тогда надо). — это было бы правильно.
Если говорить сейчас о моем состоянии, что я могу вам сказать по-честному? Я уже сказал: 15 лет — это 15 лет, поэтому их не вырвешь, не отрежешь и не выбросишь, они никуда не денутся, они всегда со мной, и, стало быть, вы всегда со мной.
С другой стороны, я понимаю, что значит доверие Пленума Центрального Комитета партии, и буду стараться это доверие оправдать там как можно лучше.
Тут Георгий Карпович упоминал в адресе и в выступлении роль Леонида Ильича и Центрального Комитета партии в деле становления органов. Я вам прямо скажу: у меня такое впечатление, что был какой-то момент в нашей деятельности, в начале 1967 года, когда обстановка складывалась таким образом: всякого рода диссиденты и т. д. под влиянием нелепых мыслей и действий Хрущева активизировались, вышли на площади, а у нас в арсенале, понимаете, одна мера — арест. И больше ничего нет. А теперь вы знаете (не обо мне речь, а просто повод, видимо, и в связи со мной), говорят, что КГБ в своем арсенале имеет и другие меры для того, чтобы и врагов разгромить, и диссидентов вразумить. Так вот я хочу сказать, что этот переломный момент прямо связан с тем вниманием, которое оказал нам, органам, Центральный Комитет партии и лично Леонид Ильич.
Когда мы говорим, что роль органов поднята, она поднята, конечно, усилиями всей нашей партии, всего нашего Центрального Комитета. Без них, как бы ни старались, мы бы ничего не сделали. Только благодаря тому, что была такая поддержка мощная, благожелательная, мы восстановились, восстановились в другом качестве, и главное — мы стали
